Читать книгу Спасите Жюля Верна - Наталья Масальская - Страница 2
Глава 2
ОглавлениеМистер Салливан всматривался в неподвижный и спокойный профиль Гилбертона Смита, затаив дыхание. Единственное, над чем была не властна его неподвижность, так это размеренное покачивание кэба, но даже сейчас он умудрялся держатся прямо и с достоинством. Салливан слышал об этом господине в одном из джентльмен клубов, где был постоянным членом. Его умственные способности оценивались коллегами и начальством очень высоко, впрочем, почти так же высоко, как градус его эксцентричности. Чему он только что был свидетелем. Похоже, инспектор подвержен крайностям. Может долго сидеть без движения, но буквально взорваться от какого-нибудь пустяка. Красивый мужчина, но ни разу не был замечен в компании женщин.
Поговаривали, что отец оставил ему неплохое состояние, но господин Смит предпочел работу в полиции. История с отцом заслуживала отдельного рассказа. По одной версии инспектор Смит был незаконнорожденным сыном одного из столпов британского общества. Видимо отсюда же была и его странная, слишком заурядная фамилия, как масло в огонь подобным толкам. Ведь не для кого не секрет, захоти человек скрыть свое подлинное имя, непременно назовется Смитом. По другой версии, инспектор происходил из семьи успешного промышленника, но его одержимость сложными задачками вылилась в работу в полиции, что явно не понравилось его родителю, и тот лишил его наследства. Говорили, еще в детстве он отдавал предпочтение точным наукам и весьма преуспел в математике и физике. Что все это может говорить о джентльмене? — мистер Салливан перевел взгляд на помощника инспектора — молодого сержанта Грейвза. Тот со скучающим видом смотрел в окно, на проносящиеся дома и лица. Казалось, ничто не сможет вывести его из этой сонной меланхолии, но стоило его шефу пошевелиться, как все внимание сержанта тут же было направлено на него.
— Мистер Салливан, — произнес инспектор. — Ваш друг, возможно что-то рассказывал вам о той даме? Он всего неделю как приехал в чужую страну и к нему заявляется молодая особа, с которой он тут же уединяется в кабинете. Вам это не показалось странным?
— На тот момент, признаться, нет. Он знаменитый писатель. В каждой стране читают его книги. Поклонники, сэр.
— Да, действительно, поклонники, — в голосе Гилбертона Смита проскользнула нотка так несвойственного ему веселья. И если бы мистер Салливан не был убежден в абсолютной порядочности сидящего напротив джентльмена, подумал бы, что тот решил над ним посмеяться.
— Ваш друг ничего не привозил с собой?
— Да, — сдвинув брови на переносице, произнес мистер Салливан. — Как я уже говорил, Жюль привез наметки своего нового романа.
— И что, совсем ничего интересного? — нахмурился инспектор. — Возможно, он о чем-то все же поведал вам? Вспоминайте. Мсье Верн не заурядный человек. Он же писатель. А еще, насколько я осведомлен, член географического общества и неплохой инженер.
— Все так, — поспешил подтвердить мистер Салливан. — Но при чем тут его заслуги? Подождите, — насторожился он. — Вы думаете, что все дело в его новом романе?
— Это нам и предстоит выяснить, — потеряв интерес к беседе, проговорил инспектор, и выглянул на улицу, убедиться, что они на месте.
Старое здание из красного кирпича являло собой все, что так любил инспектор Смит. Правильные формы фасада, строгие белые прямоугольники окон — воплощение симметрии, порядка и сдержанного достоинства. Вот почему он так любил английский стиль, в нем читалась фундаментальная уверенность чуждая пустой помпезности. Лучшее — враг хорошего, всегда считал он.
Мистер Салливан открыл ключом выкрашенную в темно-зеленый дверь, и все трое оказались в небольшом полутемном холле с ведущей наверх парадной лестницей.
Инспектор Смит, оглядывая сдержанный интерьер, снял цилиндр и бросил внутрь перчатки.
— Простите, у слуг сегодня выходной, — извинился мистер Салливан и водрузил свой головной убор на один из верхних рожков деревянной стойки для шляп. Тоже проделал и инспектор Смит. Гейвз же положил свой котелок на небольшой мраморный столик слева от входа.
— Чем вы занимаетесь, мистер Салливан? — спросил Смит, разглядывая зернистые черно-белые снимки поездов и вокзалов, развешанные в рамках вдоль стен.
— Железные дороги, — ответил хозяин. — Я вложил деньги в развитие железных дорог. Болты и сталь, мистер Смит. Болты, сталь и пар — вот наше будущее.
— Интересно, — заложив руки за спину, разглядывал один из фотоснимков Смит. — Очень интересно. Значит, вы, как и ваш друг, тяготите к технологиям?
— Да, все верно, — улыбнулся пухленький мистер Салливан. — Собственно говоря, на этой почве мы с ним и познакомились. На выставке в Париже, — добавил он, решив, что собеседник может его неверно понять.
— Замечательно, — задумчиво протянул инспектор и выпрямился. — Что ж, показывайте место преступления.
Поднявшись по лестнице, они оказались в сдвоенных комнатах, представляющих собой большой кабинет со всем необходимым для джентльмена склада мистера Салливана, от стеллажей с книгами, до монументального стола травленого дерева у дальне стены. И небольшой спальни. Все здесь было так же строго и изящно.
— Вот здесь все и случилось, — сокрушенно сказал мистер Салливан.
Инспектор с той же неспешностью принялся разглядывать интерьер. Стеллажи с книгами, причудливые маски под стеклом, по всей видимости, привезенные хозяином дома из путешествий, стол на котором сейчас царил творческий беспорядок.
— Вы здесь что-то трогали? — спросил инспектор у мистера Салливана, наклонившись над наваленными друг на друга бумагами. Здесь можно было увидеть те самые зачатки рукописи, ради которой и прибыл в Лондон именитый писатель, поверх нее лежала раскрытая карта, а еще…
— Ваш друг прибыл в Лондон поездом на вокзал Лондон-Бридж? — Он поднял из кучи бумаг билет.
— Нет, мсье Верн пользуется всегда одним и тем же маршрутом из Парижа до Кале по Северной железной дороге, там он пересаживался на паром до Дувра, а затем по Юго-восточной железной дороге в Лондон, прямиком на вокзал Виктория.
— Очень интересно, — повторил инспектор и сунул найденный билет в небольшой конверт, который достал из внутреннего кармана сюртука. Он еще раз осмотрел лежащие горкой бумаги, приподнял край карты и достал несколько сложенных пачкой листов. Только на одном из них, самом верхнем, были надписи. Ничего примечательного они из себя не представляли. Всего лишь обрывки фраз, которые скорее всего помогали автору настроится на сюжет.
— И снова болты и пар, — в полголоса произнес Смит, казалось, он говорит сам с собой.
Он осмотрел ковер, уделил внимание диковинным маскам и механизмам в стеклянной витрине и наконец его внимание привлек камин. Поленья уже успели покрыться седой патиной, но он все еще дышал теплом. Значит огонь погасили совсем недавно.
— Камин горел всю ночь? — спросил он следующего за ним тенью Салливана.
— Все так, — поспешил ответить тот. — Я сам затушил огонь перед тем, как ехать в участок.
— Ясно, — снова пропел Смит.
Мистер Салливан заметил, что инспектор делает так, когда о чем-то задумывается и подошел ближе.
— Грейвз, — подозвал инспектор. Дайте мне пинцет, — он вытянул руку, в требовании немедля исполнить приказ. Взгляд же его по-прежнему был направлен в глубину камина.
Грейвз незамедлительно поставил принесенный с собой небольшой кожаный саквояж на край стола. Кроме пинцета, в нем лежала: лупа, рулетка из мягкой ткани, чистые листы бумаги, сургуч для опечатывания дверей, а также изящный, но очень практичный набор отмычек.
Положив инструмент в ладонь шефа, Грейвз встал рядом с мистером Салливаном, в ожидании таинственной находки. Спустя минуту, даже не запачкав белоснежные манжеты рубашки, инспектор продемонстрировал спутникам обгорелый обрывок бумаги.
— Что? — забеспокоился хозяин дома. — Что там написано?
— Не разобрать, — сощурился инспектор, пытаясь сложить оставшийся нетронутым набор букв в понятное слово.
Грейвз тут же протянул ему лупу.
— Благодарю вас, друг мой, — не отрывая взгляда от бумаги, произнес Смит. — Да, все точно, здесь написано «диамант», а еще «тежи». Что бы это могло значить? — он на мгновение задумался, но почти сразу же ответил сам себе: — Скорее всего здесь было написано «чертежи».
— Что такое диамант? — вопросительно уставился на него мистер Салливан.
— Все, что угодно. От названия судна, на котором пустились в путешествие его герои, до ну, не знаю, таверны, где они же остановились на ночлег. Есть и более прозаичный вариант — обозначение драгоценного камня. Сейчас трудно сказать, что именно имел ввиду мсье Верн. Давайте поищем еще, — Смит развернулся на каблуках и не спеша направился к окну, наполовину закрытому портьерами. Отодвинул рукой тяжелую ткань и выглянул в небольшой палисадник, отделенный от тротуара кованой железной решеткой.
— Вы сказали, что окно было открыто.
— Да, но я закрыл его.
Инспектор поднял вверх скользящую раму и высунулся наружу.
— Довольно высоко, чтобы прыгать. Наверняка похититель воспользовался лестницей, — наконец он снова весь оказался в комнате. — Грейвз, голубчик, осмотрите землю под окном. Да поживее. Нам нужно знать есть ли там следы лестницы. — отослав помощника, он принялся рассматривать с лупой подоконник.
— Странно, если ваш друг покинул эту комнату через окно, должны были остаться следы, но здесь ничего нет. Если только вы не стерли их.
— Нет-нет, — запротестовал Салливан. — Я только закрыл раму, чтобы ветром не разметало бумаги на столе.
— Значит он улетел на одном из придуманных им устройств, — криво усмехнулся Смит. — Итак, что мы имеем? Дверь закрыта изнутри, следов на подоконнике нет. Что у вас Грейвз?
— Земля под окнами не тронута, сэр, — тяжело дыша после пробежки, ответил помощник.
— Окно открыто, но следов, которые бы говорили нам, что взрослый мужчина покинул дом через него, нет. А еще, странный билет и горевший всю ночь камин.
— А что не так с камином? — спросил мистер Салливан.
— Вы сами сказали, что погасили камин утром, а окно закрыли, потому что было ветрено. Почему огонь в камине не погас? Если только мсье Верн всю ночь провел в своем кабинете и исчез лишь под утро.
— А что со спальней? — инспектор молнией метнулся в смежную комнату и к тому времени, когда молодой сержант и хозяин дома появились на пороге, уже осматривал подоконник. Он отдернул портьеру, чтобы впустить в полутемное помещение солнечный свет и, развернувшись, принялся не спеша осматривать каждый дюйм небольшой комнаты.
— Постель не тронута, окно закрыто изнутри, похоже, что спальней ваш друг сегодня не пользовался. Хотя… Все-таки кто-то в этой комнате побывал, — В два широких шага он оказался возле платяного шкафа, рядом с которым на полу что-то блестело.
Инспектор достал из кармана сюртука пинцет и поднял золотую шестеренку, диаметром чуть больше монеты в один пенни.
— Как интересно, — поднеся ее ближе к глазам, проговорил он.
— Что это? Шестеренка от часов? — мистер Салливан подошел ближе.
— Нет, это что-то другое. Слишком велика для карманных часов. Вы не находите? — инспектор повернулся к хозяину дома.
— Тогда что? Какой-то навигационный прибор?
— Возможно, — убирая улику в небольшой бархатный мешочек, а затем в карман, произнес Смит и двинулся дальше по комнате. Его тонкий с небольшой горбинкой нос, присущей всем валлийским носам, скользил в паре с увеличительным стеклом вдоль всех без исключения поверхностей комнаты. Закончив осмотр, инспектор выпрямился и замер, в задумчивости похлопывая себя по ладони лупой. Мистер Салливан и молодой сержант Грейвз не смели тревожить его, так как знали, возможно, в эту самую минуту в голове инспектора зреет версия.
— Что ж, — наконец произнес Смит. — Я вынужден опечатать место преступления, дабы сохранить возможные улики в неприкосновенности. Думаю, вам не нужно объяснять, что входить в эти комнаты без разрешения полиции до окончания расследования запрещено. Грейвз, — обратился он к помощнику, который уже извлек из саквояжа темно-красную сургучную палочку и протянул ее инспектору. А сам быстро разжег небольшую спиртовку от ближайшего газового рожка в коридоре.
Смит плотно затворил двойные двери в комнаты мсье Верна, пропустил через ручки плотную конопляную бечевку и, прижал к косяку так, чтобы дверь невозможно было открыть. Сержант тут же подал ему нагретый на огне спиртовки сургуч. Коридор наполнился резким запахом горелой смолы. Расплавленный сургуч залил узлы бечевки, образуя вязкую лужицу. Прижав к нему перстень-печатку, инспектор оставил отчетливый оттиск на застывающем глянце.
— Теперь любое движение двери приведет к тому, что хрупкий сургуч треснет, и подмена станет очевидной, — довольно проговорил Смит.
—Так точно, господин инспектор. Теперь здесь не пройдет и мышь, не то, что эта ваша таинственная мисс в штанах», — поддержал его Грейвз, пряча остывший сургуч и спиртовку в саквояж.