Читать книгу Агата - Наталья Шатрова - Страница 3

Глава 3

Дом на горе.

Машина неотложки остановилась у подножия горы.

– Дальше не поеду, слишком узкая дорога, да и крутой подъём, моя ласточка не потянет. Иди пешком.

– Ты издеваешься? Посмотри наверх.

Водитель выглянул в открытое окно машины.

– Там вообще кто-нибудь живёт? – спросил он.

– Тебя только это волнует? Ты не видишь что ли, что там вообще творится.

И действительно, наверху огромного холма, откуда поступил вызов в неотложную помощь, стоял старый полуразрушенный дом. Казалось, его накрыла сверху тёмная туча. Здесь, внизу, стояла ясная погода, солнце так и ослепляло, но там, наверху, происходило непонятное. Над домом, над самой его крышей двигалось что-то тёмное громадных размеров, образовав плотный круг. Присмотревшись, фельдшер разглядела невероятно огромную стаю чёрных птиц, кружащих над домом. Сверху доносился гул, производимый ею. Было видно, что единственное деревце, росшее наверху, сгибается под порывами ветра то в одну сторону, то в другую. Невероятно, здесь внизу всё было спокойно, там же, наверху, был ураган, да ещё эти птицы… При взгляде на это становилось жутковато.

– В фильм ужасов попали? Слушай, пойдём вместе, мне страшно одной, – умоляюще произнесла молодая женщина.

– Кто тут доктор, а? Я – водитель. Привезти, отвезти – это пожалуйста, а вот к больным идти – твоя работа. Иди давай! – усмехнувшись, крикнул ей вслед мужчина.

– Попроси ещё меня давление тебе измерить, – пробормотала Марго.

Марго не была робкой женщиной, и всякое приходилось ей видеть на своей работе. То буйного нужно успокаивать, то суицидника, однажды даже преступника пришлось обезвреживать. В такие моменты всегда рядом был напарник. Сегодня пришлось ехать на вызов одной.

Это был странный вызов. Во-первых, ехали по карте, так как водитель ни разу здесь не был. Во-вторых, вызывавший смог только еле внятно сообщить адрес, а потом сигнал прервался. Диспетчер, принимавший вызов, по причине резкой головной боли отпросился домой. Его место занял другой, и что-то вразумительное по данному вызову нельзя было сказать. Марго как раз была на смене, а её напарник взял отгул на этот день. В общем, пришлось ехать одной.

Прибыв на место, вначале они не могли понять, где находится дом, но, взглянув наверх, Марго чуть не подавилась. Оказывается, в таком месте кто-то жил.

Взяв чемоданчик, женщина начала подъём к дому. Он находился на самой вершине.

Сначала казалось, что горка не такая уж и большая, но чем выше Марго поднималась, тем круче и выше становилась гора. Женщина подумала, что ей это кажется из-за постоянного недосыпа, но как бы там ни было, конца горе не было. Выбившись из сил, ругая, на чём свет стоит больного, водителя, диспетчера и всех, кто приходил ей в голову, она села на небольшой камень посреди узкой, убегающей вверх тропинки.

Немного продышавшись, Марго обернулась назад, откуда шла и обомлела. Сзади неё не было ровным счётом ничего. Резко развернув голову вперёд, девушка увидела тропинку, поднимающуюся вверх и дом на самой вершине. Снова обернулась назад – ничего. Даже густым туманом это назвать было нельзя. Позади неё стоял плотный нематериальный занавес.

– Что это ещё за…

Марго встряхнула головой, будто пытаясь прогнать наваждение. Странный туман стоял перед ней стеной. Холод пробежал по жилам.

– Что это такое? Я что, брежу? Да, это всё от недосыпа.

Марго с силой ударила себя по щеке.

Туман остался на месте. Девушка робко протянула руку вперёд. Рука исчезла в тумане, и что-то сырое и холодное обволокло её. Резко отдёрнув руку, Марго вскочила на ноги. Усталости как не бывало. Страх начал вползать, как змея, во всё тело.

– Не может быть…

Озираясь по сторонам, девушка стала звать водителя. Выкрикнув несколько раз его имя, она поняла, что он ни за что её не услышит. Звук, будто ударяясь о туман, резко становился глухим. Немного ещё постояв, девушка решила спускаться назад через туман, но шагнув вперёд, тут же отпрыгнула назад. Внутри было совсем темно, сыро и очень холодно. Что-то мерзкое было там в нём. Страх сковал всё тело.

– Да, что же это такое? – слёзы навернулись на глаза.

– Помогите, – прошептала Марго.

Вдруг в её голове прозвучал чей-то голос:

– Иди сюда!

– Сюда!

– Скорей!

Марго подняла вверх глаза. Звук явно шёл оттуда, но звучал в голове.

– Иди! Нет сил больше ждать.

Девушка, повинуясь призыву, повернулась по направлению к дому и зашагала, как пьяная, вверх по тропинке. Как она преодолела подъём на гору неизвестно, потому что во время восхождения девушка не чувствовала ничего: ни страха, ни удивления. Её манил голос, и она шла на его зов, как заворожённая. Оказавшись около двери дома, пелена вдруг спала. Страх снова завладел девушкой. Марго нерешительно постучалась. Ничего не последовало. Озираясь по сторонам, она, одним пальцем, толкнула старую деревянную дверь. Та издала дико тошнотворный скрип. Запах мертвечины ударил у нос. Девушку всю передёрнуло. Стая мух, жужжа, пронеслась над головой. Внутри было темно, и лишь набольшая полоска света лежала неподвижно на полу. Девушка, зажав нос пальцами, потихоньку стала пробираться внутрь. Как только она сделала пару шагов, дверь с шумом захлопнулась. Марго, как будто защищаясь, вся согнулась и присела на корточки.

– Сюда. Иди сюда, – раздался скрипучий старушечий голос.

Марго встала и направилась на звук. Осматривая тёмную комнату, девушка заметила, что внутри места гораздо больше, чем дом казался снаружи. Комната была пуста, без мебели, лишь посередине стояла здоровенная высокая кровать с балдахином из рваных бордовых бархатных занавесок. Кровать эта как раз попадала в ту узкую полоску света, которая пролегала через всю длину комнаты. На краю этой огромной кровати, на грязных и вонючих простынях лежала скрюченная, мерзкого вида старуха. Выглядела она как абсолютный мертвец, и, казалось, тление уже коснулось её кожи.

Девушка осторожно приблизилась к кровати.

– Эй, кто-нибудь есть дома?

Тишину нарушал лишь гул стаи птиц снаружи.

– Здравствуйте, вызов делали? У вас труп в доме, – озираясь, крикнула фельдшер. Всматриваясь в темноту, она не заметила, как мёртвая рука старухи, как у марионетки, поднялась и вцепилась в её руку. Марго вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку. Мёртвая старуха приподнялась, открыла свои мутные глаза и уставилась на девушку.

– Забери его, оно теперь твоё, – прошипела старуха беззубым ртом и опустилась на кровать. Затем её тело медленно скатилось на пол.

Марго попыталась отбежать в сторону, но рука старухи намертво вцепилась в неё. Тут девушка к своему ужасу заметила, что тело старухи стало разлагаться прямо у неё на глазах. Из её рта вывалилась целая куча белых червей.

– Боже мой, что происходит? – дёргала рукой девушка, пытаясь вырваться из цепких лап старухи.

На пальце старухи что-то зашевелилось. Девушка заметила большого размера кольцо, которое быстро превратилось в маленькую чёрную змейку. Она очень шустро направилась по направлению к пальцу Марго. Змея вдруг резко впилась в руку девушки, затем обернулась вокруг её пальца и превратилась в то самое кольцо в виде змейки с красным глазком, которое было только что на старухе. Старухино же кольцо бесследно исчезло. Костлявая рука разжалась и упала на свою владелицу. Страшная, нестерпимая боль пронзила всё тело, каждую клеточку Марго. Слёзы брызнули из глаз. Она бессильно опустилась на колени. Глаза её постепенно потеряли очертания тёмной комнаты, тьма окончательно поглотила всё.

Дорогая, ты беременна!

Яркий свет не давал Марго открыть глаза. Кто-то громко и взволнованно говорил рядом.

– Дорогая, как ты себя чувствуешь? Ты так меня напугала. Что ж ты мне не сказала такую прекрасную новость. Господи, я так счастлив.

Молодой человек сидел напротив Марго и с жаром сжимал её руку.

– Зачем ты поехала на вызов в такую даль? Боже, если б я знал, ни за что бы не отпустил тебя.

– Что случилось? – тихим и слабым голосом спросила Марго у мужчины.

Голова её кружилась и нестерпимо болела. Сильная слабость ощущалась во всём теле. Тяжело было даже говорить.

– Что? Она ещё спрашивает. Случилось то, что ты заставила нервничать всех.

– Да чтоб тебя, – раздражённо пробормотала Марго, пытаясь встать.

– Это куда это мы собрались? – заботливо укладывая девушку обратно в постель, произнёс парень, – лежи, набирайся сил.

– Ты можешь объяснить без всяких этих твоих штук? – начинала злиться Марго.

– Ты правда не помнишь?

– Если бы помнила, стала бы спрашивать? – раздосадованно проговорила Марго.

– Дорогая, не злись, – ласково произнёс молодой человек. – Ты поехала на вызов, а там женщина старая, давно уже умерла. Эксперты сказали, недели две как назад. Видимо, ты увидела труп, и тебе стало плохо, поэтому ты потеряла сознание. Водитель по рации сообщил, что тебя не было часа два. Болван, не мог с тобой пойти? Ждал столько! Я вот встречу его, устрою ему.

– Дима, ты такой громкий, голова болит, – вредничала девушка.

– Бедняжечка моя.

– Что с тобой? Ты какой-то подозрительно ласковый сегодня. Неужели и правда испугался за меня?

– Конечно. Ты ведь в таком положении.

– В каком ещё положении?

– Ну, сама знаешь, в каком. Почему не сказала. Сюрприз готовила?

– Слушай, Дим, о чём ты? Что ты хочешь сказать? В лотерею выиграл?

– Лучше всякой лотереи! – воскликнул мужчина. – Господи, неужели ты не знаешь?

– О чём я должна знать?

– Маргарита, дорогая, врачи осмотрели тебя, и… – Дмитрий схватился руками за лицо, не в силах скрыть радость.

– Дорогая моя, нас скоро станет трое!

Слово «трое» мужчина произнёс неестественно высоким голосом.

– О чём ты таком говоришь? – стальным голосом произнесла Марго. – Нет, не может быть, – девушка испуганно взглянула на мужа. Тот, улыбаясь, смотрел на неё. Марго вдруг нахмурилась и резко отвернулась к стене. Плечи молодого человека опустились, а улыбка стала напоминать гримасу.

«Что не так-то, хотели ведь ребёнка», – подумал он. «Может это последствие стресса, который она получила в том доме. Что же там действительно произошло?»

– Любимая, ни о чём не волнуйся, отдыхай.

О чём ты, какое ещё кольцо?

После случая со старухой прошло почти две недели. Марго всё это время находилась в каком-то смятении. Странно было то, что она помнила, как поехала на вызов, как взбиралась на высокую гору, как села отдохнуть на камень, а потом открыла глаза в больнице. Какой-то кусок её жизни ускользал от неё. Ни о какой мёртвой пациентке она не знала, вспомнить ничего не могла. И эта беременность, как её угораздило. Ну да, они с Димой женаты уже почти три года и поговаривали о возможности завести ребёнка, но позже, не сейчас. А это кольцо, такое тяжёлое. Откуда взялось оно. Девушка никогда не носила таких украшений, тем более таких огромных. Марго пыталась снять его уже сотню раз, но оно намертво присохло к пальцу. Как только девушка тянула за злосчастное кольцо, оно становилось тяжёлым и горячим. Сразу после выписки из больницы она просила Дмитрия помочь снять его, распилить что ли. Но он только странно посмотрел на жену.

– Марго, о чём ты, какое кольцо? А, ты намекаешь на то, что я не подарил тебе кольца? Солнышко, ты же знаешь в каком мы сейчас положении. Как только дела поправятся, я куплю тебе и кольцо, и серьги, и подвеску.

– Какую подвеску, очки себе купи. Ты что, не видишь его, посмотри, какое оно огромное…

Дмитрий молча обнял жену. Он заметил, что с того случая с его Марго творится неладное. Он всё пенял на беременность, но всё же. Марго стала невероятно беспокойной и нервной. Она и раньше не отличалась покладистым характером, но сейчас она не была похожа на прежнюю себя. Постоянно срывалась не только на нём, но и на всех, кто оказывался рядом с ней. По ночам её мучили кошмары, от которых она кричала и вскакивала с кровати, рыдала. Во сне говорила о какой-то мёртвой старухе, о кольце, которое кроме неё никто не видит, и о том, что она так больше не может. Дома часто устраивала скандалы, обвиняла мужа в непонимании. А в минуты затишья плакала и говорила, что все стали считать её чокнутой истеричкой и, вероятно, ей придётся уволиться раньше срока, потому что на неё стало поступать много жалоб от больных и коллег. Иногда, подсев к мужу, рассказывала ему о своих страхах и видениях, говорила, что ей сейчас страшно и сложно, что иногда она совершенно не может сдерживать свой гнев, и поэтому так себя ведёт. Дима обнимал её и пытался успокоить.

Так проходили дни, недели, и постепенно Марго начала успокаиваться, утешая себя мыслями о том, что, когда родится ребёнок, гормоны перестанут бешено плясать в её организме и всё образуется,

но…

Ничего не образовалось. Всё только ещё больше запуталось.

И назвали её Агатой

В положенное время у Марго и Дмитрия родилась премиленькая девочка. Назвали её Агатой, в честь бабушки Димы, которая вместо родителей воспитывала его. Молодой отец не мог нарадоваться этому событию. Прибегая домой с работы, он погружался в заботы о дочери. Он, даже с каким-то остервенением, выполнял всю работу по дому, кормил ребёнка, купал, делая пенные облака. А по вечерам, уставший, но счастливый молодой папа, пел на ночь песенки, качал малышку на руках, украдкой посматривая на жену.

В свою очередь, Маргариту как будто совсем не интересовал тот факт, что в её жизни появилось крошечное счастье. Нельзя сказать, что она не занималась ребёнком – занималась, но это больше походило на работу какой-то конвейерной машины. Никаких чувств, даже, когда никого не было рядом, Марго не проявляла по отношению к дочери. Временами казалось, что мать побаивается своей дочери. Женщина чувствовала, что её дочь, совсем не её. Ну не чувствовала она к ней абсолютно ничего, кроме тревоги.

Марго, наблюдая за девочкой, замечала, что та часто заинтересованно смотрит куда-то. Особенно, когда она сама была не в духе и рассержена. Девочка внимательно всматривалась в пустоту, хмурила бровки, а иногда начинала беспричинно плакать. Всё это настораживало молодую мать. Не за дочь она боялась. Её страшила неизвестность, скрывавшаяся за её собственной спиной.

Она делала попытки поделиться своими наблюдениями с мужем, но тот и слышать ничего не желал. Записал её к психологу, который практиковался на женщинах с послеродовой депрессией, но ничего не помогало.

Дмитрий так страстно любил свою дочь, что постепенно стал негативно воспринимать настрой Марго по отношению к дочери. Он раз и навсегда запретил жене рассказывать о дочери разные небылицы. Сначала были скандалы, как ему казалось, на пустом месте. Во время ругани девочка начинала истошно кричать. Её плач был так страшен, что постепенно родители стали играть в молчанку. Оба чувствовали, что отдаляются друг от друга.

Девочка же росла очень смышлёной, рано начала ходить. Первые слова начали появляться уже после первого года. К раздражению Марго, девочка часто показывала пальчиком за спину матери и говорила:

– Тётя!

– Перестань, Агата, какая ещё тётя, я мама.

Девочка подходила к Марго, прижималась к её ногам и говорила:

– Вот мама, там тётя, – указывая пальчиком за спину матери.

В который раз она резко хватала дочь за руку и уводила в другую комнату. Марго страшно злилась на то, что её ребёнок какой-то странный, а больше из-за того, что при отце Агата вела себя как обычная девочка, и ничего необычного в её поведении не было. Когда же они оставались наедине, то девочка на своём детском языке начинала разговаривать то со стеной, то со шкафом. Марго чётко понимала, что невидимое действие происходит именно за её спиной. Она резко оборачивалась и, ничего не увидев, начинала кричать на девочку.

Поначалу это было не так очевидно, но по мере взросления Агаты, Маргарита всё же начала чувствовать чье-то присутствие за своей спиной. Женщина начинала вдруг ощущать неприятную сырость и прохладу, а временами становилось жарко, очень жарко. Это сводило с ума. В минуты, когда Марго злилась, Агата подходила к матери, обнимала её подолгу. Та не сопротивлялась, потому что в объятиях дочери постепенно спадала тревога и неприятные ощущения отступали.

Временами на женщину находили минуты сожаления, и тогда она брала дочь на руки, усаживала на колени, шептала ей ласковые слова. В эти редкие моменты дочь и мать были по-настоящему счастливы. Мама гладила Агату по головке, причёсывала её прекрасные чёрные волосы, тихо напевала незамысловатые песенки.

Иногда они вместе с отцом устраивали показы мод. Это была их семейная традиция. Всей семьёй они придумывали разные наряды и представляли, что ходят по подиуму. Отец садился на пол за маленький столик, на котором была табличка «ЖЮРИ» и попеременно голосовал то за один наряд, то за другой. Это была поистине семейная идиллия. Он очень дорожил этими моментами, старался запечатлеть на фото улыбающееся лицо своей всё ещё горячо любимой жены и дорогой обожаемой дочурки.

Но с каждым месяцем таких фотографий становилось всё меньше, как и счастливых совместных вечеров. Часто Марго погружалась внутрь себя, становилась хмурой и серой. Особенно больно было Агате смотреть на то, как мать, напившись, шаталась по дому, сбивая предметы и ударяясь о мебель. Кричала в пустоту, устраивала истерики и настоящие погромы. На дочь теперь она смотрела странными и страшными глазами, а иногда даже угрожала ей расправой.

– Чего опять пялишься туда? Ну стоят они, и что? Что с того? – неприятно оскалившись, шипела она прямо в лицо девочки. – Опять таблетки не выпила?

Марго хватала со шкафа упаковку таблеток, доставала одну и с силой заталкивала её в рот девочки. Агата от испуга начинала плакать.

– Ну всё, началась трагедия, – язвила мать, – сама тогда их пей!

Теперь Агата уже сама начала сторониться матери. А в минуты, когда Марго агрессивно себя вела с отцом, а это повторялось всё чаще и чаще, Агата пряталась в тёмный шкаф, закрывала глаза и уши руками и сидела так до тех пор, пока отец не открывал её убежище и не брал девочку на руки. К тому моменту всё в доме успокаивалось.

По совету психиатра Дмитрий, опасаясь за душевное состояние дочери, всё-таки решил поместить жену в клинику. Это решение было очень трудным и совпало с приближающимся днём рождения Агаты. Он намеревался отметить этот день вместе. Но опять всё пошло не по плану. Дмитрий узнал, что Марго держит дочь взаперти. И после очередного скандала Маргариту временно поместили в клинику, но вскоре, после письменной просьбы мужа, отпустили домой. После лечения Марго выглядела значительно спокойнее, и Дима решил воплотить задумку с днём рождения дочери в реальность.

С днём рождения, доченька!

Аккуратно и с особой нежностью он попросил Марго испечь её фирменную пиццу. Она с радостью согласилась и хлопотала на кухне. Сегодня и день, как будто светлее и солнце ярче, и на душе легче.

Агата, приготовив приглашения, побежала звать гостей на свой десятый день рождения. Отец в это время, насвистывая весёленькую песенку, накрывал на праздничный стол.

Агата была самая красивая. Это замечательное воздушное платье. Жаль только Макс не увидел её такой красивой. Вчера они смотрели друг на друга через дырочки в заборе и улыбались. Максим даже просунул ей веточку цветов. Придя домой после этого романтичного свидания, Агата заботливо положила цветы между страничек любимой книги, которую каждый вечер читал ей папа.

Сегодняшний же прекрасный день подходил к концу.

Уставшую и счастливую Агату отец унёс на руках в её комнату. Глаза девочки слипались. Она обвила шею отца и безвольно повисла на ней. Вошла Марго и тоже села на кровать Агаты.

– Отпусти её, – нервно выдёргивая нитки из покрывала, мрачно произнесла женщина.

– Маргарита, ты устала, иди в кровать, – укладывая девочку, произнёс мужчина.

– Не твоё дело, выйди отсюда.

Дмитрий встал как вкопанный.

– Что опять не так, Марго?

– Всё так, выйди, – прошипела она сквозь зубы.

Он не двигался.

– Пошёл вон! – во всё горло прокричала Марго, – вон!

Агата резко подскочила на кровати и вцепилась в руку матери:

– Мамочка не надо, не кричи на папу, он ни в чём не виноват. Это всё проклятое кольцо, оно сводит тебя с ума.

Глаза Марго налились кровью.

– Что ты сказала? Что ты сейчас сказала? Кольцо? Что ты знаешь о нём? – Марго схватила дочь за грудки, – говори!

Дмитрий, не понимая, о чём они говорят, начал оттаскивать жену в сторону. Та же мёртвой хваткой схватилась за одежду Агаты. Издавая дикий рёв, Марго трясла девочку в то время, как мужчина безуспешно пытался отодрать их друг от друга. Агата в ужасе начала истошно вопить.

– Мамочка, мамочка, не слушай его! Это оно тебя сводит с ума! Змейка отравила твоё сердце, и ты перестала нас с папой любить! Мамочка!

Дмитрий, не понимая, откуда у Марго столько силы, кряхтя, держал жену обеими руками. А та, как будто не чувствуя сопротивления, продолжала трясти девочку:

– Откуда ты узнала про кольцо? – страшным голосом кричала женщина, – говори!

– Я…я ниоткуда, ты сама всегда говоришь, что колечко не можешь снять, что оно жжёт тебе ручку. Да и оно всегда было на тебе и в змейку превращается тоже.

Тут Марго ослабила хватку, Дима сразу же полетел в угол комнаты.

– Говоришь, всегда было на мне, – ядовитым тихим голосом произнесла женщина.

Марго была страшна: глаза её нехорошо сверкали, волосы взлохматились, а тело приняло неприятно сгорбленную позу.

– Тогда ответь, раз уж ты его видишь, как оно выглядит, а?

– Оно… оно серое, продолговатое, большое, будто змейка обмоталась вокруг пальца, а ещё там глазок…красный… нет…, девочка плакала, – вместо глазка у змейки красный камушек.

Мужчина стоял ошарашенный.

– Мамочка, когда ты злишься, змейка вылезает из кольца, заползает тебе прямо в сердце, и ты перестаёшь узнавать меня и папу. Мамочка, не слушай змейку, не слушай, – рыдала Агата.

Мать резко вскочила на ноги. Агата, озираясь по сторонам, стала пятиться назад. Она видела, что с каждой минутой комната наполнялась и тёмными и светлыми тенями. Они заполонили каждый уголок. В комнате стало резко холодно и сыро. Дмитрий, почувствовав холод, задрожал всем телом. Марго развернулась и оскалила зубы:

– Что, пришли твои друзья? – мерзко захохотала она, – прекрасно, все в сборе.

– Димочка, дорогой, что ты сейчас скажешь? Хороша твоя доченька? Она, оказывается, и кольцо моё видит, и этих, что за спиной. А ты? Ты видишь? Ха – ха! Нет, где уж тебе. Ты лучше будешь считать меня сумасшедшей.

Марго снова расхохоталась.

– Думаешь, я не знаю, что в дурдом хочешь меня сдать? Ха-ха! Нет уж, дорогой, только через твой труп, – при слове твой, женщина оскалилась и неприятно потянула о-о-о.

Затем она развернулась на пятках и метнулась в сторону дочери, в её руке что-то блеснуло:

– ВЕДЬМА! – дико прокричала Марго. Дмитрий, не помня себя, бросился наперерез. Острая боль молнией прожгла его живот. Он с силой ухватился за Марго.

– Агата, беги…

Я уверена – это мать!

Перед девушкой лежал лист бумаги, на котором были изображены её прежние художества.

– Зачем это? Я уже видела это, рассматривала, что ещё?

– Смотри внимательнее! Теперь ты знаешь больше, поэтому можешь что-то поменять в своём восприятии этого рисунка.

– Что поменять?

– Взгляни.

Агата посмотрела на стол, на котором лежал рисунок. На нём было изображено множество безликих теней. Но главное, среди них выделялась одна фигура. Она не была похожа на остальных. У этой были глаза, рот и нос. Также, в отличие от других, эта фигура имела руки и ноги. Лицо на изображении было искажено ужасной гримасой ярости, а в руке был какой-то предмет, отдалённо напоминающий нож. От рисунка жутко веяло страхом!

Мгновенно всплыли события, только что увиденные под гипнозом.

Руки девушки похолодели и вспотели. Мурашки толпой пронеслись по телу.

– Что ты видишь? – спросил профессор.

– Мать, – прошептала Агата, – это она.

– Уверена?

– Да, силуэт, силуэт картинки похож на ту женщину, что я видела… и ощущения те же. Но ощущения к делу не пришьёшь.