Читать книгу В танце лета - Наталья Васильевна Крынкина - Страница 3

– Чем больше масса тел и чем ближе они друг к другу…

Экзамен по физике неумолимо приближался, но Саша был уверен, что сдаст его без проблем. Физика была у него любимым школьным предметом, который давным-давно определил его будущее и стал пропускным билетом на электроэнергетический факультет оренбургского госуниверситета.

Прошлой осенью он даже хотел вступить в студенческий энергетический отряд, но его карьера в энергетике окончилась, так и не успев начаться.

– Чем больше масса тел и чем ближе они друг к другу…

По дороге на учёбу Саша часто встречал одну симпатичную девушку с русой косой и солнечно-зелёными глазами. Впервые он заметил её в сентябре на автобусной остановке, когда они вместе сели в один автобус и доехали до университета. С тех пор такие встречи стали случаться несколько раз в неделю, и он уже подумывал, чтобы начать с ней здороваться.

Но шустрая, быстрая и неуловимая, как летний ветер, она от него всё время ускользала, словно куда-то спешила или её кто-то ждал. Дороги их расходились и не пересекались, потому что они, вероятно, учились в разных корпусах и на разных факультетах.

Он не знал, как её зовут, вплоть до того момента, пока однажды не столкнулся с ней в штабе РСО4[1] и не увязался следом, делая вид, что ему нужно в ту же дверь, куда и ей.

Так он попал в отряд проводников и, наконец, познакомился с Аней. Но до сих пор понятия не имел, кто она такая и на сколько близко они знакомы. Лишь в тот момент, когда она узнала в его руках наушники сестры, он вспомнил, что до девятого класса Аня училась вместе с Пашкой. Но тогда ему дела не было до девчонок. Потому что в четырнадцать лет взрывать петарды в школьном туалете и пробовать сигареты под лестницей вместе с братом в сто раз интереснее!

– Чем больше масса тел и чем ближе они друг к другу… – пробормотал Саша в третий раз подряд, пытаясь сосредоточиться на законе всемирного тяготения.

– Ну??? – не выдержал Макс, свесившись со второго яруса двухэтажной кровати вниз головой, и брату пришлось сфокусировать взгляд на его любопытной мордахе, усыпанной такими же рыжими конопушками, как у него. – Сань, у тебя там заело???

– …тем сильнее притяжение, – наконец, закончил Саша и закрыл тетрадкой веснушчатый нос и карие глаза.

– Ура! Ты его победил! – съехидничал Макс и, спрыгнув на пол, выглянул в окно. – Что-то Лису неслышно… Куда она делась?

– Я думал, вы вместе с улицы пришли, – парень захлопнул тетрадку и тоже бросил взгляд за окно, где уже сгустилась плотная ночная тьма.

– Да нет, – пожал плечами тот. – Я её на улице не видел. Юрка сказал, у них сегодня с Лукьяновой девчачий день, и они у Яны вдвоём когти красят…

– Какие когти? Кошачьи? – не понял Саша, всё ещё витая в облаках.

– Девчачьи! – хихикнул брат, и оба рассмеялись. – Потеряеву тоже предлагали, но он согласился только на маску из огурцов, а потом от них сбежал… – и быстро переключился: – Значит, не пришла ещё?.. Ща я ей позвоню, пусть домой чешет, – и добавил уже совсем ворчливо, набирая в смартфоне номер сестры: – Ещё и встречать её придётся теперь в темноте!

Саша выдохнул и поднялся, собираясь сложить в рюкзак учебники и тетрадку. Вроде всё повторил и уверен в том, что знает ответы на каждый вопрос. Завтра перед экзаменом снова ещё раз прокрутит знания в голове, освежая память, засунет пятак под пятку и не будет бриться с утра, а пока – достаточно. Можно выдохнуть и спокойно ложиться спать, как только Лиза вернётся домой от подружки.

– Макс, ты не видел мою зачётку? – взгляд его нервно блуждал по столу в поисках синей прямоугольной книжицы. – Ааа, фух! Вот она! – выдернул он свою находку из-под вороха разноцветных тетрадок по другим предметам.

– Не забудь позвать Халяву! – напомнил Макс и обратился в трубку уже к сестре: – Эй, Лиса, ты там не засиделась в гостях? Ааа, идёшь уже? Ну, давай, а то уже почти двенадцать…

Саша задумчиво почесал рыжую макушку и посмотрел на часы. Следуя старому студенческому суеверию, звать Халяву полагается ровно в полночь, настежь распахнув окно и размахивая открытой зачёткой. Он ещё успевает.

Конечно, ни во что такое он не верил, но сейчас это здорово отвлекло бы его от мыслей о зеленоглазой Ане.

Вчера почему-то никто из ребят к ним так и не присоединился, хотя в отрядном чате желающих было много. И на мосту они с ней стояли вдвоём, словно два истукана.

Вокруг танцевал жизнерадостный бойкий июнь, шумел под мостом мелководный Урал, а они краснели, слушая в зелёных наушниках песню о том, как легко влюбиться в это лето и что иначе с ними быть просто не может.

Потом они прошли по Советской обратно до остановки, вместе сели в автобус на заднем сиденье и, доехав до дома, расстались на перекрёстке улицы Дружбы и Брестской. Предложить проводить её до подъезда он постеснялся.

Если бы Пашка и Макс узнали о том, что он такой стеснительный, они бы долго его подкалывали.

Жить с двумя братьями 24/7 – это, вообще-то, то ещё удовольствие! Всю жизнь ему приходилось соревноваться со старшим, чтоб не упасть в глазах младшего. И только теперь, когда Пашки нет рядом, он немного расслабился. Хотя его присутствия, конечно же, немного не хватало, а Макс уже почуял, что может общаться с ним на равных…

– Давай-давай-давай! – подогнал его брат. – Я недавно свою Халяву звал, когда ты меня заставил! И ты зови!

– Да ладно! Ладно! – не стал сопротивляться Саша и неторопливо побрёл на балкон. – Так-то ночь уже, соседи спят, неудобно…

– Мне тоже неудобно было полиции объяснять, почему я тут шумел! – широко улыбнулся Макс и выпихнул его из квартиры на свежий воздух. – Давай погромче! Чтоб с первого раза прилипла!

Саша открыл зачётку и высунул её в окно, набрал побольше воздуха в грудь, а потом выкрикнул в тёплую летнюю ночь так, что, кажется, зазвенели стёкла:

– ХА-ЛЯ-ВА!!! ПРИДИ!!!

Звонкий юношеский голос разрезал тьму, прокатился по маленькому двору, отскакивая от стен, и потерялся в шуршащей листве деревьев. Саша вжал голову в плечи и зажмурил один глаз, ожидая, что вот сейчас какой-нибудь сосед рявкнет что-нибудь неприличное ему в ответ и попросит заткнуться, но вокруг было тихо.

– Ещё давай! – разошёлся Макс, расталкивая створки в стороны и устраиваясь рядом.

– Да иди ты! – фыркнул старший брат.

– Ладно, вместе давай! Я с тобой! Ещё разок! Последний!

– Ну, ладно, – неохотно сдался Саша.

– Три-четыре! – скомандовал младший.

И оба гаркнули хором:

– ХА-ЛЯ-ВА!!! ПРИДИ!!!

Где-то внизу сработала автомобильная сигнализация. Макс покатился от смеха, а Саша захлопнул зачётку. Всё! Теперь её полагается не открывать, пока на экзамене это не сделает сам преподаватель. Иначе Халява выскочит, и всё происходящее сейчас окажется напрасным.

Он ждал, что вот теперь-то точно в дверь забарабанит соседская вредная бабка, сверху заматерится уже успевший уснуть и проснуться мужик, а из дома напротив заверещит молодая мать с младенцем на руках. Но такого точно не ждал.

– Я пришла! – донёсся откуда-то снизу весёлый девчоночий голос, и кто-то тоненько захихикал.

Саша отреагировать не успел. Зато отозвался невесть чему обрадованный Макс:

– Халява, это ты???

– Я! – снова раздался со двора тот же голос.

– Ну, заходи!!! – не растерялся Максим.

– А куда идти-то? – голос, показавшийся Саше слегка знакомым, продолжил этот дурацкий ночной диалог.

Макс на серьёзных щах назвал девчонке номер своей квартиры. И в ту же секунду, давясь раздирающим хохотом и слезами, поймал от брата увесистый подзатыльник.

***

На экзамен сегодня с утра Аня отправилась в самых расстроенных чувствах. Полночи она вертелась и не могла уснуть, думая не столько о невыученных билетах, сколько о том, что этот бестолковый рыжий Кузьменко даже не предложил проводить её домой.

Всё-таки иногда информация до парней доходит, как до жирафов!

Неужели непонятно, что если она от него не сбежала прямо там на мосту и очень вежливо вместе с ним слушала музыку, которой сто лет в обед, то это и есть проявление самой настоящей симпатии???

В общем, она сопела и злилась, чуть-чуть всплакнула и громко нарычала на Яну, когда она вновь долго не гасила свет и писала что-то в своём белоснежном блокноте с сердечками. И, наконец, уснув, Аня тут же услышала, как поёт будильник. Как будто и вовсе не было этой ночи.

На экзамене ей повезло вытянуть первый и самый простой билет. Правда, пришлось ответить на пару дополнительных вопросов, но в целом всё прошло удачно. И, стараясь больше не думать о бестолковом Кузьменко, Аня вернулась домой и отключилась на несколько часов.

Разбудили её приглушённые разговоры и сдержанный смех. И, взглянув на часы, Аня обнаружила, что внезапно наступил вечер. Ещё немного полежав с закрытыми глазами, она неохотно встала, причесалась пятернёй и побрела на звуки.

К Яне в гости пришли друзья, и теперь они вместе хозяйничали на кухне. Лиза кружочками резала огурцы, а сестра аккуратно выкладывала их на лице у Юрки. Чтобы волосы не лезли ему в глаза, она натянула парню на голову светло-бежевую косметическую повязку с кошачьими ушками.

На столе стояла огромная косметичка со средствами по уходу за волосами, ногтями и кожей, больше напоминающая чемодан. Раньше Яна почти каждый день крутила новые причёски Лизе, если, конечно, у той на это оставалось время после уроков и занятий в спортшколе. Но сегодня в роли модели выступал Потеряев.

Интересно, как это он согласился? Расплачивается за сломанные наушники?

– Ммм… Чёрный Плащ, – Аня стащила кружочек у Лизы из-под ножа и звонко хрумкнула огурчиком, – будешь красивее всех девчонок теперь!

Юрка сидел на табуретке, широко расставив ноги в стороны и не зная куда деть руки. Яна стояла между его бёдрами, для удобства упираясь коленкой в табуретку, и его это, кажется, сильно смущало.

– Обязательно! – фыркнул Юрка, почёсывая ухо, в котором блеснуло маленькое колечко. – Только Максу не говорите, а то он лопнет!

– От смеха? – хихикнула Яна, увлечённо продолжая покрывать его щёки и лоб огурцами и одновременно отбрасывая себе за спину хвост с поблёкшими розовыми кончиками. В последний раз она красила волосы в розовый цвет прошлой осенью.

– От зависти! – улыбнулась Лиза, и они встретились с Аней глазами.

Это была необычная девочка – почти как и каждый из трёх её братьев. Не столь высокая, как они, но тоже рыженькая и с веснушками. Только ни у кого из мальчишек не было таких разноцветных глаз. Поэтому взгляд её всегда привлекал внимание и интерес. Но она не стеснялась своей особенности и всегда улыбалась открыто.

– А теперь – селфи! – Яна потянулась за телефоном к подоконнику и едва не свалила Юрку с табуретки на пол.

– Эй, Лукьянова! Если ты выложишь это в интернет, я на тебя обижусь! – предупредил Потеряев, по инерции обхватив её за талию и уронив к себе на колено.

– Ой! – ойкнула та и тут же невозмутимо парировала, сидя у него на ноге: – Не волнуйся, друг! Я не буду поступать так же, как ты, и оставлю это в личном архиве!

Это был намёк на то, что когда-то он без её согласия разместил в соцсетях несколько роликов с песнями, которые они придумали вместе. Ну, и ещё на то, что он – просто друг. И ничуть не больше.

– Улыбааайся!!! – заставила его улыбаться Яна, выставив телефон вперёд, и поймала в кадр свою и его довольные мордахи. Юрка скорчил ей рожицу, и она закатила глаза. А потом вскочила на ноги и, поправив короткие шорты, запустила руку в косметичку, перебирая тюбики и пузырёчки. – Маникюр тебе будем делать?

– Кому??? Мне??? – резко дёрнулся от такого оскорбительного предложения обалдевший Потеряев, срывая повязку, и огурцы полетели по всей кухне. – Да иди ты, Лукьянова!!! Сначала маникюр, а потом что? Бровки? Реснички?

– Депиляция! – подсказала Аня, снова переглядываясь с Лизой, которая давилась от смеха огурцом и закрывала ладошкой рот, чтоб не выпустить слюни. На глазах у обеих выступили слёзы.

– Я пошёл, короче! – встал с табуретки Потеряев, возвышаясь над всеми ними. За последний год он сильно вытянулся, стал худым и чуть-чуть угловатым. До братьев Кузьменко ему ещё было далеко расти, да и не в кого ему быть таким высоким, но свои сто восемьдесят сантиметров он тоже уже догнал.

– Ну, хотя бы один ноготочек давай накрасим? – Яна сдвинула брови домиком и показала ему тюбик с прозрачной жидкостью. – Бесцветным?

Юрка фыркнул и, ничего не ответив, протиснулся между девчонками в коридор.

– Да подожди ты! Огурцы хоть сними, а то так и пойдёшь по улице людей пугать! – Яна двинулась следом, и Аня оставила их разбираться в коридоре вдвоём.

Лиза уже собирала с пола использованные для огуречной маски кружочки, чтобы отправить их в мусорное ведро, и всё ещё широко улыбалась. С наступлением лета она стала бывать у Лукьяновых чаще, да и гулять они с Яной тоже выбирались почти каждый день. Аня много раз видела их во дворе в компании Юрки и брата Лизы – самого младшего из троих.

Максим держался с девчонками отстранённо и всегда отказывался от вежливых приглашений зайти к Яне в гости. Сестра, кажется, и не переживала по этому поводу. Даже наоборот – с облегчением выдыхала.

Зато Потеряев у них тут почти прописался. Как-то раз Аня даже застала его спящим на диване в большой комнате. Пока Яна готовилась к урокам, мама его накормила всем, что было у них в холодильнике, и после плотного ужина Юрка умудрился отключиться. Умилённая мама заботливо прикрыла бедненького ребёнка пледом, а потом заставила отца ходить на цыпочках и разговаривать шёпотом.

Так что, будь они тут вдвоём, он бы, наверное, не выпендривался и позволил своей лучшей подруге накрасить ему ногти бесцветным лаком даже на ногах. Пока никто не видит. Вот только вдвоём их никто и никогда не оставлял. Ну, мало ли…

Дверь в прихожей скрипнула и захлопнулась, а спустя несколько секунд Яна вновь появилась на кухне, перебирая в хвосте розовые пряди.

– Отстричь их, что ли? – задумчиво протянула она. – Ань, давай отрежем? Ты же ходила на парикмахерские курсы. Подровнять сможешь?

– Я была там всего два раза, – напомнила Аня. – Но если ты такая отчаянная и не боишься остаться лысой, то давай отстрижём, конечно!

Сестра недоверчиво на неё посмотрела – прямо как Юрка смотрел на неё саму пару минут назад – и отрицательно качнула головой:

– Нет уж, забудь! Давайте лучше ногти красить! Кто первый?..

И перебравшись из кухни в комнату, девчонки дружно устроились на полу, включили на старом ноутбуке весёлую романтическую комедию и принялись наводить красоту.

Когда-то раньше быстрой и шумной Ане было неинтересно и скучно со спокойной и мечтательной сестрой, хотя разница в возрасте у них составляла всего два года.

Но прошлой весной с неразговорчивой Яной стали происходить изменения. Она перекрасила волосы в розовый цвет, но попытки казаться дерзкой и яркой выглядели натянуто и неестественно. Она будто чувствовала себя не в своей шкуре. А потом кто-то вдруг подобрал к её замочкам подходящие ключи, и она открылась. Стала приветливой и общительной, с каждым днём открываясь всё больше и больше.

Теперь вечера и ночи в их комнате протекали за смехом и разговорами, а часто и под одним одеялом, где сёстры вместе смотрели кино с вкусняшками. У них появились общие увлечения, и, кажется, они становились самыми настоящими подругами. Пока они доверяли друг другу не все секреты, но Аня совершенно точно знала, что это время не за горами и скоро обязательно наступит.

Родители в этот вечер домой почему-то не торопились, и пока за окошком светило летнее солнце, девушки потерялись во времени. А потом, наконец, приехали мама с отцом, и за ужин семья уселась почти уже в сумерках.

Всё это время Лизу никто не искал, потому что все её родные знали – она может быть только в гостях у Яны. Но темнота наступила внезапно, и, предчувствуя новое приключение, сёстры отправились её провожать.

Июньская ночь пахла пылью и соками летних покошенных трав. Где-то пели кузнечики и сверчки, заглушая тонкими голосами лёгкий шорох шоссе и привычные звуки степного города. Небо сверху окрасилось в тёмный чернильный цвет и сияло мелкими крапинками, словно кто-то невидимый сбрызнул его серебристой краской, и появились звёзды. Но далеко за домами на горизонте оно ещё было светлым. Солнце как будто бы вышло из дома совсем ненадолго и обещало скоро вернуться с ночной прогулки.

По узкому тротуару на улице Дружбы идти втроём было не слишком удобно, и Аня плелась чуть позади, прислушиваясь к звукам ночи и болтовне девчонок. Они говорили про всё на свете – про баскетбол и про школу, каникулы, лето, поездки на дачу, про сломанные наушники и старую музыку, которая нравилась им обеим. Аня только успела подумать о том, у кого сейчас находятся эти наушники, как они завернули во двор и услышали рёв:

– ХА-ЛЯ-ВА!!! ПРИДИ!!!

На парковке завыла автосигнализация, и сверху кто-то громко загоготал. Девчонки резко притормозили, переглянулись и тоже захихикали. Аня едва не вписалась сестре в затылок, а потом подняла голову вверх, посмотрела туда, откуда слышался смех, и неожиданно для самой себя и для всех весело выкрикнула:

– Я пришла!

Лиза округлила разноцветные глаза, а Яна дёрнула сестру за руку, но сказать ничего не успела, потому что сверху радостно донеслось:

– Халява, это ты???

– Я! – подтвердила Аня, глядя на потрясённых девчонок и едва сдерживаясь от хохота.

– Ну, заходи!!! – пригласил её в гости голос.

Такого поворота никто не ждал, но Аня не растерялась и деловито спросила:

– А куда идти-то?

– В шестнадцатую! – сообщил ей юношеский голос.

Конечно же, Аня не собиралась идти к студентам в гости, поэтому уже прикидывала, как ярко опишет это ночное приключение подружкам из студенческого отряда, когда они встретятся в следующий раз. Но Лиза вдруг согнулась пополам от внезапного приступа смеха и выдавила сквозь проступившие слёзы:

– Это же наша квартира!