Читать книгу Побочный ущерб - Никита Мамонов - Страница 4

«Говно, говно, говно».

Степан никак не мог согреться сидя в машине, несмотря на включенную печку. Он выкуривал уже третью сигареты, сыпя пеплом на кресло и ковры. В обычной ситуации он бы кричал благим матом на того, кто плохо отряхнул ноги, садясь в его машинку, но какой в этом смысл сейчас? Ему неоткуда взять денег, последний банк, в который он ходил, отклонил его заявку на кредит. В микрозаймы идти не было смысла, та же кабала с бешеными процентами. Да и не было уверенности, что этот бандит отстанет, а не резко увеличит сумму долга, еще раза в два. А после машины может он и отстанет.

«А, может и правда, ну ее нахер? Зачем я вообще покупал себе машину? Кроме работы никуда на ней и не ездил, пару раз знакомых помог в аэропорт отвезти. Ни одну телку щас этим Солярисом не удивишь. Для них и Мерс-то с Бэхой сейчас не показатель успеха. А это дерьмо даже воздух нагреть и то не в состоянии».

Степа вдруг почувствовал нереальную злость, как будто это автомобиль набрал долгов и сливал деньги на ставках. «Сука,–Степан резко ударил бардачок справа от водительского сидения,–сука, тварь, мразь». Бардачок раскрывался и закрывался от ударов, оттуда вылетела вся ненужная шелуха, в основном полупустые пачки из под сигарет и скомканные бумажки. Степ треснул по ящику с такой силой, что похоже что-то сломалось и створки безжизненно повисли, не в силах закрыться. «Да и хер с ним, все равно тебя отдавать послезавтра».

Тук-тук-тук. Степа увидел Марка, который постукивал по стеклу рядом с водительским сидением. «Да, как он это делает,–с непониманием Степ взглянул на человека с глазами цвета мутное болото.–Опять подкрался незаметно. С черного входа чтоле подбирается.»

Пока еще хозяин автомобиля опустил стекло.

–Че приглашения ждешь?

–Чет ты какой-то нервный. Бардачок вон избил. Ты как?

–Плохо че, ты стоишь и задаешь тупые вопросы, ща опоздаем и на штраф влетим. Садись уже. А бардачок я чинил, не вышло просто.

Марк обошел машину, стряхнул с кресла, выпавший мусор из бардачка и тихонько сел. Солярис тронулся и поехал к Underworld’у. Степа вел машину очень нервно, реагируя с раздражением на всё.

–Куда ты перестраиваешься своей толстой жопой, курица?

–Че, ты встал тормоз, зеленый?

–Поворотник включи, ты бл.

Обычно поездка со Степаном сопровождалась его непрерывной болтовнёй обо всём и ни о чём: последние новости, сериалы, игры, сплетни с работы – кто облажался, кто с кем мутит, кого собираются уволить. Поэтому внезапная тишина рядом с ним оглушала гораздо сильнее его обычного потока слов.

Впереди Марк заметил едва различимый пешеходный переход: полосы почти стерлись, и не разглядишь их, если не ехал этот участок тысячу раз. Но Степан, словно впервые здесь оказавшись, не только не сбавил скорость, но и поднажал, намереваясь успеть проскочить зелёный свет.

Вдруг на дорогу вышла старушка, не глядя на машины, уверенно шагая вперёд.

– Степ, тормози! – выкрикнул Марк.

Тормоза завизжали, и машина остановилась прямо у перехода, едва не зацепив бабку капотом. Та, заметив, что на дороге не одна, кинула злобный взгляд, плюнула на капот и, грозя сухим кулаком, продолжила свой путь.

–Нет, ну ты видел? Этой карге че жить надоело, идет, хоть бы посмотрела. Собьют и не придется искать гречку на 5 рублей дешевле. Манда ты старая.–последнее Степа проорал в открытое окно вслед бабке.

–Ты же знаешь, что там переход, зачем так лететь? Времени еще полно. Не говори, что ты нервничаешь из-за того, что босс придет, не поверю.–Марку, кажется, впервые за долгое время стало действительно любопытно. Обычно он с максимальным безразличием слушал самые острые сплетни о жизни коллег, но в случае Степана проявил невиданное до того любопытство.

Сначала Степу охватило раздражение – хотелось послать его куда подальше. Сколько раз можно повторять одно и то же? Зачем спрашиваешь, если ничем помочь не собираешься? Поглумиться охота. Ну ты и лох, Степа. Чего ты ожидал, беря деньги у откровенного бандоса из девяностых? Ты правда верил, что разбогатеешь на ставках? Машину теперь заберут – и поделом. Людям с отставанием в развитии и трёхколесного велосипеда хватит.

Степа задумался: это ещё мысли Марка или уже его собственные? Похер, всё равно потом придётся объяснять, куда пропала машина. Припарковав Солярис у клуба, он глубоко вздохнул и вывалил последние новости:

– Короче, не получилось договориться об отсрочке. Машину заберут как плату за долг, – протараторил он на одном дыхании, глядя на Марка.

Тот не изменился ни на йоту. Лицо было спокойно, без осуждения и без сочувствия. Выждав паузу, он все таки спросил.

–И что ты так просто возьмешь и отдашь свой Солярис?

–Нет бл, я пошутил. На самом деле я пойду к этому мудаку и скажу, что нихера он не получит. Что за тупой вопрос, Марк? Да, я люблю эту машину, но жить мне нравится больше.

–Это те типы из букмекерской конторы?

–Да, чтоб у них члены отвалились, они.

–Может в полицию за..

–А может ты закончишь нести бред?–Степа сорвался и крикнул, чтоб прекратить поток бесполезных предложений. Он уже пожалел, что поделился с Марком. То , что Марк Рябов не самый эмпатичный человек, Степан знал прекрасно, но то, что он может быть таким бесячим, открыл для себя впервые.

–Ты, думаешь мне не пришла в голову эта идея? Только толку с этой полиции. Денег я ему должен, это факт. Заявить об угрозе жизни и здоровью? Нечего предъявить, а если бы и было, делу все равно ход не дали бы. Эта мразь избила парня, тоже за долги, так он теперь лежачий. И все знают в нашем районе кто это сделал, и менты знают, только не нашли никого, странно да? И дело закрыли. А человек поссать теперь не может без посторонней помощи.

–Если ты все это знал, зачем брал деньги у этой твари?

Степа зажег сигарету и глубоко затянулся. Злость к Марку рассеялась так же быстро, как вспыхнула. В голове остался один вопрос без рационального ответа. Он ведь знал об этой истории, помнил пострадавшего парня. Почему это не остановило его от того, чтобы брать деньги у человека, который не боялся переступить закон?

– Не знаю, брат… – медленно выдыхая дым, произнес Степа. – Может, это помутнение рассудка. В тот день я был уверен: наконец-то повезет. Такое ощущение бывает раз в году – прямо чувствуешь: если сегодня поставишь, выиграешь. Но выигрывать две-три тысячи смысла нет, нужна приличная сумма. Вот я и взял у него. В общем, ступил— он чуть сжал сигарету между пальцев, дым поднимался медленно, палец уже слегка обжигало, но тушить он не спешил.

Марк, неловко похлопал Степана по плечу. Но для Степы это значило даже больше каких-то сочувственных слов. Он ощущал себя менее жалким, когда был хотя бы один человек, рядом с которым не нужно было носить маску вечно веселого шута. Пусть этот друг не умеет выражать свои эмоции, но зато ему можно доверить все то, что терзало душу изнутри и станет хоть чуть-чуть, но легче. Люди очень редко слушают друг друга, Степа точно знал по собственной семье, где людям было проще разругаться насмерть, чем выслушать того, кто поделится наболевшим.

–Ладно, есть в этом один плюс: больше не придется вставать раньше на 20 минут, чтоб подобрать твою тощую задницу,–Степа промокнул намокшие глаза, встряхнулся. Пора завязывать с меланхолией.

Вадим Белозеров был одним из самых успешных рестораторов города. Он открывал заведения самых разных форматов и каждый раз находил свою аудиторию – будь то забегаловка с дешевыми обедами и бесконечными акциями, строгий итальянский ресторан, где готовили по классическим рецептам без малейших отступлений, или молодежные заведения с аниме-тематикой, которые собирали полные залы. Поразительно, как 55-летний, уже не молодой, но стильный и харизматичный мужчина умудрялся находить контакт с самой разной аудиторией, зачастую гораздо младше себя.

За это Белозерова уважали и знали далеко за пределами Новосибирска. Он редко попадал в рейтинги Forbes, но его медийная известность была настолько высока, что многие звезды могли позавидовать. Его приглашали в подкасты, телешоу, брали интервью в глянцевых журналах. Для многих он служил ролевой моделью, в том числе и для Степана, который всегда восхищался умением Белозерова держать все под контролем, не теряя личного стиля и авторитета.

Вадим редко появлялся в клубах лично, предпочитая контролировать дела онлайн, поэтому новость о собрании, где он должен был объявить что-то важное, вызвала живой интерес у сотрудников. Перед сценой с микрофоном расставили стулья в три ряда. Степа с Марком заняли места во втором ряду, а Олег присел в первом прямо перед Степаном, будто предчувствуя, что впереди будет что-то значимое.

–Олег, ты че-нибудь знаешь с чем Вадим приехал?

–Понятия не имею. Щас выйдет и сам расскажет.

–А я думаю он клуб продаст.

–Чегооо?–Олег с недоверчивым видом обернулся к Степе.–С какого перепугу?

–Да, 100% так и есть. Я недавно смотрел его подкаст у Александра Соколовского…

–Это кто такой?

–Да, подкастер по бизнесу и короче…

–А когда Вадим ему интервью давал?

–Месяца 3 назад ну и…

–И че он там сказал-то?

–Ну ты мне договорить дашь нет?,–Степа уже практически потерялся в мысли, которую хотел донести.-Он ему говорил, что ночные клубы в нынешнем формате-это уже старье. Мол, нужно менять подход, чтобы быть актуальными и привлекать платежеспособных клиентов. А в клубы мол скоро будут одни маргиналы ходить.

–Ну и где ты тут услышал, что-то про продажу?

–Да, он 100% его хочет кому-то продать. Он же всегда так делает: создает новый бизнес, раскручивает и продает подороже. Он больше 3-х лет ни один ресторан не держал, а клубу восьмой год уже.

–Ребрендинг проведет просто и все. Может ему тема нечисти надоела.

–А я говорю продаст,–Степу внезапно захватил азарт.–Спорим?

–Только не на деньги. А вот лося я тебе пропишу с удовольствием,–Олег усмехнувшись пожал Степе руку.–Разбей, Марк.

Сзади поднялся шум – люди вставали, чтобы поприветствовать босса. Белозеров вышел в элегантном красном джемпере, улыбнулся коллективу своими белоснежными винирами. Он не скрывал возраста, но притягивал взгляд: подтянутый, стройный, с припорошенными сединой висками, до сих пор привлекал внимание молодых женщин, и не только из-за богатства.

Вадим был не только привлекательным, но и грамотным руководителем. Он умел устраивать взбучку, но не опускался до унижений, всегда оставался объективным. Для Степы он был ролевой моделью успешного человека, для Олега – почти святым.

Когда коллеги узнали о диагнозе Лены, они организовали сбор средств на лечение. Олег просил не сообщать начальнику, боясь потерять работу. Но Белозеров не только не уволил его, а сам перечислил крупную сумму и дал контакты врача в Москве, где Лена проходила курс три года назад.

Олег вспоминал, как тогда говорил: «Вадим Александрович, я… я не могу взять такую сумму, у меня ведь не получится отдать». А Вадим, улыбающийся, отвечал: «Бери, пока дают. Ничего не будешь должен, считай, это премия за несколько лет хорошей работы. Почти с открытия клуба ты с нами, ни разу не подвёл. Так что не ломайся – бери. Но на работе поблажек не жди».

Эти слова тронули Олега до слёз. Хотя деньги он мог не отрабатывать, он всегда вызывался помочь – будь то мелкая задача телохранителя, водителя или курьера. Помимо Ксюши, он был единственным, кто имел прямой контакт с боссом и мог получить ответ.

–Всем привет, коллеги, давно не виделись,–Вадим весело прокричал в микрофон, будто открывая драйвовый концерт и сам обалдел от мощности звука.–Ой, как-то очень громко. Может без микрофона, Ксюш? Наверное итак всем будет слышно, вроде не так нас много.

Вадим энергично спрыгнул со сцены под аплодисменты и продолжил:

—Не буду тянуть резину. Ребята, восемь лет назад мы с вами создавали не просто ночной клуб. Мы хотели показать, что и в нашем городе могут быть модные тусовочные заведения, не хуже Москвы и Питера. И мы это сделали. О нашем Underworld писали глянцевые журналы, снимали репортажи, люди выстраивались в очередь с утра. У нас выступали поп-, фонк- и рэп-исполнители, звезды стендапа. Мы три года подряд выигрывали премию Russian Bar Awards в номинации «Лучший бар»…

—Похоже, он идёт к главному, – шепнул Степа Марку. – «Но времена изменились, бар теряет рентабельность, я передаю вас в хорошие руки». Сто пудов. Читал же его интервью в Собака.ru: сначала хвалят, а потом – бам, увольнение.

—Но времена изменились, – продолжил Вадим Александрович, словно читая с листа. – Сейчас в каждом уголке страны есть достойные площадки, соответствующие современным требованиям. Удивлять стало сложнее, конкурентов – больше, и завлекать публику непросто. Я понимаю, что не могу больше посвящать клубу всё своё внимание, не успеваю отслеживать тенденции и вносить изменения, чтобы привлекать новую аудиторию.

Он сделал паузу, тяжело вздохнул и продолжил с едва заметной грустью в голосе:

—Я принял решение, о котором сообщаю вам с тяжелым сердцем, но с надеждой в душе. Underworld продаётся… Точнее, сделка почти завершена, остались лишь формальности.

В зале послышался неспокойный гул. Новость явно стала сюрпризом для всех, даже для управляющей Ксюши. Последние три года ходили разговоры, что Вадим устал от клуба, постепенно перебрался в Москву и времени разбираться с проблемами клуба у него оставалось всё меньше. Все ждали объявления о продаже, но после сорвавшейся сделки был длительный штиль. Работники были готовы, но не ожидали такой скорости и внезапности. Никто не слышал слухов о переговорах, имя потенциального покупателя не приходило в голову никому.

Олег нервно хрустел костяшками пальцев. Для него эти перемены пришлись крайне не вовремя. «Вот черт, почему сейчас? Кто бы ни пришел на его место, поблажек уже не будет, и про деньги можно забыть. Вышвырнут тут же, и будут правы», – думал он, а перед глазами плясали цифры: сорок, шестьдесят, восемьдесят тысяч евро. Переведём в рубли – четыре, шесть, восемь миллионов. И единственный человек, который мог дать хоть часть этой суммы, уходит. В уравнении исчезла ключевая переменная, и оно стало нерешаемым.

—Но не будем о грустном, – продолжил Вадим, – новая кровь принесёт свежие идеи и превратит клуб в одну из главных точек притяжения для тусовщиков страны. Совсем скоро я представлю нового владельца, он раскроет концепцию, и, уверен, дальше будет только лучше. Спасибо всем за годы работы. Здесь собрались лучшие сотрудники, которых только можно было найти. В знак благодарности клуб сегодня не откроется для посетителей – вместо этого вечеринка для вас. Безлимитная еда, напитки, диджей – всё как надо. Думаю, к семи всё будет готово.

Зал взорвался бурными аплодисментами, но в отдельных уголках ощущалась тревога – перемены редко бывают безболезненными.

Пока все остальные возбужденно обсуждали предстоящую вечеринку, Олег побежал за боссом, пока он не скрылся из виду.

–Вадим Александрович, можно с вами поговорить, я быстро.

Ой Олег, мне уже надо ехать,–Вадим чуть сбавил шаг, но не остановился.–Только если очень быстро.

–Понимаете, мне сейчас никак нельзя терять работу, у жены все не очень хорошо, не могли бы вы…

–Поручиться за тебя перед новым владельцем?–Они уже вышли на парковку и водитель открывал перед Вадимом двери новенького Мерса S-500.–Обещать ничего не буду, но словечко замолвлю. Что лечение в Москве не помогло?

–Помогло, но кажется лишь на время…

–Печально слышать, повезло жене, что ты руки не опускаешь.–Вадим садясь в автомобиль, достал телефон.–Напомни свои реквизиты.

–Вадим Александрович, вы итак много сделали для нас, мне как-то неловко.

–Да ладно, пусть это прощальный подарок будет. А то мне даже чуть совестно. Как будто уехал и детей оставляю с пьющим отчимом. В случае Морозова это даже не преувеличение.

–Михаил Морозов купил наш клуб?–у Олега как-то неприятно засосало под ложечкой.

–Да щас, станет угольный король на эту мелочевку размениваться. Сыну его, Антону, скучно стало, решил в бизнесмена поиграть. Ну, а вы крепитесь, сами знаете, что у него фляга свистит.

Отослав Олегу внушительную сумму, Вадим уехал из Underworldа, явно не собираясь задерживаться на устроенный им корпоратив. Олег остался стоять в приподнято-подавленном настроении. «Ладно, хватит накручивать, может все обойдется. Морозов, конечно, та еще гнида, но может ему будет лень вникать, трахать работникам мозги и он оставит клуб на управляющего. Да, скорее всего так и будет. А он продолжит бухать, нюхать и курить, может чаще это будет делать здесь. Не страшно.»–настрой на позитив сработал и тревога оставила Олега.

–Морозов? Какое же дерьмо,–Степа даже закашлялся, подавившись сигаретным дымом на выдохе. В курилке было человек пять, все не стесняясь в выражениях обсуждали нового хозяина.

–Он вообще неадекватный, у меня знакомая работала с ним, еще когда его отец пропихнул помощником мэра работать: так он кокс дул прямо в мэрии, все время обдолбанный ходил.

–А кто смотрел это видео, где он в отеле голый с работниками дерется? Он там чуваку палец почти откусил, жеесть.

–Да это в доисторические времена-то и было. Забыли чтоле, что он тут учудил. Одуреть, несколько дней назад всего девчонку отхреначил, а теперь на нас будет отыгрываться.

–Ой да ладно, пацаны, давайте не будет о грустном. Сегодня хоть погуляем нормально, напоследок. Уж я нажрусь, так нажрусь. Марк, не рассчитывай, что я тебя подвезу, сам добирайся,–Степан пихнул друга в плечо, пока он молча разглядывал свои ботинки.

–Я не приду,–резко оборвал он. Тон был чересчур жесткий и все с недоумением на него взглянули. Осознав, что переборщил с тональностью, Марк смягчился и дополнил голосом гораздо более мягким.–Есть пара дел, наверное не получится.

–Так и скажи, что просто видал нас всех в гробу,–усмехнулся бармен Артем.–Ты же терпеть никого тут не можешь.

–Ну че ты несешь,–Степа как всегда решил Марка поддержать. Ну не умеет он заступаться сам за себя. Молчит и терпит всякие бредни в свою сторону.–У человека что не может быть дел, ты че своим кривым носом, Артем, лезешь.

–Да ладно, че я не так сказал,–Артем насмешливо продолжил.–Марк же явно не душа компании. Он кроме Ксюхи и тебя вообще ни с кем не разговаривает.

–Ну не с тобой же общаться, я после смены с тобой, потом полдня вспоминаю, как буквы в слова собирать. Хорошо хоть математику можно подтянуть: посчитать сколько телок тебе откажут за вечер.–Шутка зашла всем собравшимся и все прыснули от смеха. Больно уж часто Артем грозился взять инстаграммы, минимум у 10 девушек, и возвращался в лучшем случае с одним, полученным из жалости.

–Все, все, сдаюсь,–Артем шутливо поднял руки вверх и обратился к Марку.–Повезло тебе с защитником, Марсик, слова не скажи, он за тебя лезет заступаться.

–А ты не борзей. Или забыл, как я тебя скрутил в прошлый раз,–Степа, посмеиваясь, попытался произвести удушающий прием, пока Артем неловко отбивался. Повозившись так пару минут, облепленные сигаретным пеплом, ребята хлопнули по рукам и начали расходиться, переодеться к корпоративу.

–Подвезти?,–спросил Степа у Марка подходя к машине.

–Нет, я прогуляюсь сегодня.

–Зря, последний шанс прокатиться на моей малышке, а ты предпочитаешь морозить задницу. Ну как знаешь.

И Степа поехал домой в слегка приподнятом настроении. Все таки корпоратив дело веселое, да и Олегу он залепил знатного лося. Мелочь, а приятно. Мысль о потере машины уже не тревожила, он просто принял ее как данность, которую не изменить. Лучшее лекарство от тревог, как известно-это текила, а лечиться он сегодня будет самой большой дозировкой.

Букмекерская контора $taVka занимала небольшое помещение в спальном районе Академгородка, на первом этаже семиэтажной серой хрущевки. Найти её быстро было непросто: никаких вывесок, только крошечная наклейка сообщала, что за железной дверью есть то, что нужно. Внутри почти не было естественного света, лишь свет от экранов компьютеров и телевизора над барной стойкой. Бар предлагал немногое: пять сортов пива и покупные чипсы с десятикратной наценкой.

«Как же достал этот гадюшник», – думала Алена, протирая стол, залитый пивом нерасторопным клиентом. На часах почти полдвенадцатого – значит, ставочная-рюмочная наконец-то закрывается. Юридический статус заведения оставался туманным. Оно выполняло сразу несколько функций: здесь можно было заложить драгоценности, обменять валюту, а подручные Валентиныча активно торговали среди посетителей всякой дурью. Не кокаином, конечно – район был не тот, – но соли и капли на любой вкус найти можно было легко.

Зарплату платили вовремя – и это главное. Но местный контингент, не самых благонадёжных элементов, всё больше утомлял. Разъярённые проигрышем и под алкоголем мужчины представляли реальную угрозу. Чаще дело не доходило дальше оров и угроз, но однажды Алене крепко досталось: обозлённый клиент, уверенный, что именно она виновата в поражении ФК «Ростов», ударил её по лицу. К счастью, успели его скрутить, и она отделалась лишь разбитой губой, хотя в травмпункт всё равно пришлось съездить.

–Ален, ну так что? Когда пойдем на свидание? Впрочем, если ты хочешь, можем и пропустить,–один из помощников Валентиныча Сергей осклабился и вышел из каморки, расположенной по левую сторону от барной стойки. Помещение служило кабинетом для хозяина, в котором он мог проворачивать дела, которые не должны были видеть лишние глаза. Нередко Игорь Валентиныч напивался там, вместе со своими подельничками, если у него было хорошее настроение. Какой повод был на этот раз, Алена не знала.

–Серег, я же тебе уже сказала нет.–ей ударил в нос мощный запах перегара.

Ей давно уже не давал проходу один из шестерок хозяина. Сергей вечно отпускал скабрезные шутки, присвистывал, улюлюкал, когда она проходила мимо. Постоянные «нет» в ответ на предложения «попить вдвоем пивка» его не отпугивали, а казалось только распаляли интерес.

–Крошка моя, я уже устал ждать, ну поломалась и хватит. А то я и рассердиться могу,–он обхватил руками талию Алены сзади и прижал к себе. Хватка у него была очень сильной. Она ударила его кулаком в плечо и поняла, что с тем же успехом могла ударить и стену.

–Отпусти, ты что здесь устроил. Да мне больно блять.

–Щас поедем ко мне и зажжем с тобой. Я тебе обещаю, сама будешь меня умолять не останавливаться,–мерзко хихикая, Сергей опустил правую руку и залез Алене прямо под джинсы. Он начал гладить своими мерзкими, грязными пальцами прямо там!

Ужас сжался в горле. Что остаётся, когда силы так неравны? Кричать – бессмысленно, только сделает хуже. Порезать ножом? Нож тупой, да и она никогда так не делала. Оставался один план: притвориться, подчиниться, выждать момент и рвануть. Свернуть влево через арку, выбежать в аллею – там гуляют собачники, люди отпугнут преследователя. Дверь тяжёлая, с ней придётся возиться, нужна фора. Главное – сейчас, в эту секунду, чтобы он отпустил.

Дверь открылась. Подвесной фурин зазвенел. Сергей отнял руку – и из груди вырвался негромкий, но такой долгий вдох: идеально. В присутствии чужого он не станет распускать руки. Осталось только выждать секунду и бежать.

–Мы закрыты уже. Ставки не принимаем, пиво не наливаем, завтра придешь,–Сергей был совершенно недружелюбен и явно не собирался следовать правилу «клиент всегда прав».

Вошедший мужчина будто не слышал. Закрыв дверь, он медленно шагнул к барной стойке. Куртка бесформенная и поношенная, непонятного цвета, перчатки и шарф на лице – одновременно бомж и кто-то совсем иной, не поддающийся определению. Шапка на голове, взгляд виден идеально: мутно-зеленые глаза сканировали помещение с хищной внимательностью. Алена почувствовала, как холод пронизывает спину. Никогда раньше она не встречала взгляда, который мог бы одновременно заворожить и убить изнутри. Этот взгляд был как у удава, выжидающего момент, чтобы ударить.

–Ты че блять особо одаренный,–у Сергея кончились последние остатки немногочисленного терпения.–Вали отсюда.

–Серый, че там,–донесся голос его напарника из каморки.

–Да, дятел один приперся, по русски не понимает. Ща я его угомоню.–Сергей вышел из-за стойки, идя навстречу мужчине с намерением вышвырнуть его восвояси.

–Я расплатиться пришел,–незнакомец внезапно нарушил молчание. За долг. Мне Игорь Валентиныч нужен.

Сергей недоверчиво осмотрел пришельца. Хоть его разум и был затуманен изрядным количеством выпитого, что-то его смущало в этом парне. Закрытое лицо, старая куртка, которая ему велика или то, что он приперся почти в двенадцать ночи. К чему такая срочность? Ни на наркомана, ни на алкаша не похож, стоит на ногах твердо, даже вызывающе. И своими глазами смотрит будто сверлит.

–Ты кто? Какая сумма долга?

–Игорь Валентиныч, здесь?

–А какая тебе разница?

–Я с ним должен расплатиться.

–Ну отдай деньги мне. Я тебе даже расписку выпишу, что ты ничего не должен.

–Так не пойдет.

Сергей растянул рот в мерзкой улыбке. Борзый какой попался.

–Значит так, последний раз говорю: оставляй свои деньги мне и вали нахер отсюда. Всосал, Вася?

–Сергей, что за суета. Че там за фраер приперся?–из каморки донесся прокуренный голос мужчины, перешагнувшего пятидесятилетний возраст.

Алена поняла, что, похоже, упустила шанс на побег. С другой стороны, обстановка накалялась: всем сейчас явно будет не до нее. Можно будет прошмыгнуть мимо, пока они будут разбирать свои разборки, и больше сюда никогда не возвращаться. Даже зарплату за этот месяц забирать не придется – пусть подавятся.

Тем временем из кабинета вышел Валентиныч с напарником Сергея. Человек, проведший почти пятнадцать лет за решеткой, выглядел соответствующе: морщинистые руки, покрытые размытыми тюремными наколками, редкие жиденькие седые волоски по бокам лысой головы. Валентиныч курил так много и так долго, что буквально пропах сигаретным дымом. Даже без сигареты во рту от него ощущался резкий запах, режущий глаза окружающим. Прищурившись, он внимательно пригляделся к новоявленному гостю.

–С чем пожаловал?

–Вы Игорь Валентиныч?–невозмутимо спросил посетитель.

–А ты что не знаешь того, кому бабок должен,–Валентиныч рассмеялся хриплым отрывистым голосом, похожим на карканье вороны.–Гони деньги, чудила.

То, что Алена увидела дальше, останется с ней навсегда. Пассивный на вид посетитель молниеносно выхватил из кармана своей огромной куртки пистолет и выстрелил Сергею прямо в лицо. БАХ! Кровавые брызги разлетелись по стене, как мазок ярко-красной краски. Время одновременно растянулось и сжалось – мгновение длилось вечность. Тело Сергея бесчувственно рухнуло на пол. БАХ! БАХ! Второй помощник Валентиныча, Кирилл, получил пули в грудь и завалился на стойку с алкоголем. Бутылки грохотали и разлетались, а Алена, выкарабкавшись из оцепенения, упала под столешницу.

Она увидела, как глаза Кирилла выпучились, он безуспешно пытался вдохнуть, но дыхание было прерывистым и хриплым, словно рыба на суше. Из отверстия в горле хлынула кровь, а руки безуспешно пытались прикрыть пробоину. Это была агония в чистом виде. Алена сжала согнутые ноги, тряслась от ужаса, ощущая, как время растянулось на вечность.

Сзади стойки послышался скользкий звук – кто-то пытался встать, но ноги не держали, и он со скрипом соскальзывал, ища опору. Все происходило так быстро и одновременно так медленно, что Алена не понимала, куда деться и как пережить это.

–Постой,–она услышала хриплый, дрожащий голос начальника. На секунду она даже испытала удовлетворение.–Там… Там деньги есть.. Я скажу тебе код от сейфа, только не…

БАХ! Алену оглушило ударом, она рухнула ничком на пол. Перепонки ушей горели от контузии, мир стал глухим и одновременно острым – каждый удар пули ощущался как вибрация, пронизывающая тело до костей. Под ней расползалась лужица крови, тёплая и липкая, сливаясь с каплями, что стекали с тел убитых мужчин. Всё это ощущалось словно кошмар, от которого невозможно оторваться.

Он идёт. Тяжелые, неторопливые шаги, но каждая вибрация пола отзывалась в груди Алены как эхо грозы. Она почувствовала его дыхание, едва различимое, но холодное, будто оно пронизывало её тело. «Это конец», – подумала она и, странным образом, ощутила облегчение: длинное, мучительное ожидание смерти казалось менее страшным, чем момент расправы, которую она только что видела.

С трудом подняв взгляд, Алена встретила его глаза. Зеленые, мутные, но живые – и в них была не просто холодная безразличная жестокость. Там была игра, почти детская радость, как будто убийство – это шутка, и он спешит похвастаться. Каждое движение его тела излучало удовольствие от контроля и страха, которым он наполнял пространство вокруг.

Он наклонился над телом Кирилла, проверяя, убедившись, что жизнь покинула его, и словно удовлетворённый результатом эксперимента, отошёл к стойке. Алена слышала, как обувь скользит по полу, как будто звук шагов – это музыка для его глаз. Его присутствие ощущалось даже после того, как он исчез: воздух оставался густым, напряжённым, с запахом крови и пуль.