Читать книгу На побывке. Роман из быта питерщиков в деревне - Николай Лейкин, Николай Александрович Лейкин - Страница 12

На следующее утро Флегонт ехал в маленьких санях на рыжей мохнатой лошади в Кувалдино за закупками. Проезжать ему пришлось почти по всей деревне. Кой-где по пути попадались встречные бабы, мужики, девушки с ведрами на коромыслах и кланялись ему. Перед некоторыми из них Флегонт останавливал лошадь и звал их к себе завтра на вечеринку. Мужчинам он прибавлял:

– Тихо, скромно, тверезым манером все будет. Вина много не выставлю, уж извините. А выпьют по рюмочке, по другой, и сейчас чай. Нельзя очень-то винное угощение это распространять. Для девичьего и женского сословия больше вечеринку делаю. Для девушек будет особая игра – «Гусек».

– Да зачем же много вина пить! С какой стати пить! – соглашались мужчины. – Лучше по-благородному. Неужто мы вина-то не видали! Слава тебе господи…

– Елена Парамоновна обещала прийти, – прибавил Флегонт.

– Да что ты! – удивлялись мужчины. – Какими такими вилами ты ее поднял? Про самого старика Размазова мы уж слышали, как он тебя почтил, а про дочь – это просто удивительно. Ведь никуда, кроме как к попадье да к дьяконице, не ходит и не ездит.

Другие прямо говорили:

– А что, парень, уж не в женихи ли она тебя себе прочит?

Флегонт самодовольно улыбался, а одному из них ответил:

– А что же тут удивительного? Мы тоже не левой ногой сморкаемся. У меня в Питере в ресторане бывали дни, когда я по пяти рублей в день чайных денег набирал. И не то чтобы купец какой загулявший попадался, а прямо от простых обыкновенных гостей. У нас в ресторане гость на отличку.

Когда он проезжал мимо дома Размазова, Елена Парамоновна опять сидела у окна и грызла кедровые орехи. Он поклонился ей. Она улыбнулась, ответила на поклон и забарабанила пальцами в стекло, делая знаки, чтобы он остановился. Флегонт остановился у ворот. Она тотчас же набросила на голову ковровый платок и показалась в калитке.

– Здравствуйте… – проговорила Елена, не подходя к саням. – Куда это вы едете?

– В Кувалдино, угощение для завтрашней вечеринки закупать, – отвечал Флегонт.

– Ага… Стало быть, бал будет не на шутку. Послушайте, вы варенья к чаю не покупайте. Я вам своего варенья банку принесу в подарок.

Флегонт и не думал покупать варенья.

– Мерси, – сказал он.

– И яблок не покупайте. Я вам тоже принесу. У нас свои, из нашего сада, – продолжала вдова. – Их надо съедать, а то все равно сгниют.

– И за это мерси. Только мне так совестно. Что ж это я буду вашим же угощением да вас угощать!

– Что за совесть! Какие пустяки! У нас и варенья, и яблок много. Нынче был большой урожай. Я вам и пирог сладкий испеку с вареньем и принесу.

– Вот уж это напрасно.

– Испеку, испеку и принесу. Клетчатый. Вот и попробуете моей стряпни. Все говорят, что пироги я хорошо пеку.

– Еще раз мерси. Ну-с… затем до приятного… Завтра увидимся. Я «Гусек» из Петербурга привез. Вот играть будем. Игра такая есть для дамского общества.

– Знаю я «Гусек». Послушайте… Погодите еще минутку, – остановила Флегонта вдова, видя, что он тронул вожжами лошадь. – Знаете, я вчера, после вашего ухода, гадала на вас на картах – и все-то, все-то вам марьяжные карты выходили.

– Гм… А вам самой как? Вам какие карты выходили? – спросил Флегонт. – Ведь гадали же вы и на себя.

– Мне-то уж давным-давно марьяжные карты выходят, да вот все женихов нет. Место здесь захолустное. Ну, прощайте. Поезжайте… До свидания… задерживаю я вас.

Флегонт стегнул лошадь и крикнул вдове:

– А может быть, теперь жених и найдется!

Вдова скрылась за калиткой.

Кувалдино было большое село с белой церковью при зеленой крыше и зеленых куполах с позлащенными крестами, на которых сидели вороны. В нем находился красный кирпичный дом волостного правления, дом двухэтажный, верхний этаж которого был занят училищем. У церкви была торговая площадь с весами, на площади были две кузницы, трактир, питейный дом, бакалейная и суровская лавки, лабаз, где также продавались и железные товары, и пивная лавка с совершенно черной от захватывания руками дверью на блоке и с вывеской, гласящей: «Эко пиво!»

В бакалейной лавке Флегонт встретил старосту из своей деревни Герасима Савельева, небольшого роста средних лет мужчину в бараньей, крытой сукном чуйке, с реденькой бородкой и маленькими, заплывшими жиром глазами. Он тотчас же подошел к Флегонту и сказал:

– С приездом… Спесив больно стал. Вчера я все время ждал, не зайдешь ли к начальству чайку чашечку откушать, однако нет.

Они подали друг другу руки, и Флегонт ответил:

– Да ведь где же? Третьего дня только приехал. Вчера был на чашке чая у Парамона Вавилыча.

– Слышали, слышали мы, какой тебе почет старик Размазов сделал: как только ты приехал, сейчас он и прилетел к вам в дом о своих сыновьях узнавать. Это уж недаром. Заруби себе на носу. У него дочь вдова, с рук не идет.

– Да полно вам…

– Правильно, правильно я. Вот из-за этого ты, стало быть, и возгордился. А нехорошо Герасима Савельева обижать.

– Зайду, зайду и к вам, Герасим Савельич. Завтра только не могу, потому у меня вечеринка, а перед вечеринкой днем надо похлопотать. Вот ко мне на вечеринку завтра милости просим, не поспесивьтесь, – приглашал старосту Флегонт. – Елена Парамоновна обещалась быть.

– Фу-ты ну-ты! Да ты уж и впрямь не жених ли нашей королевны? – воскликнул староста.

– Пожалуйста, не кричите во всю лавку. Ничего еще нет, никакого и разговора не было, а вы уж огласку делаете – зачем? – остановил его Флегонт.

От старосты несло вином. Он был, как говорится, изрядно хвативши, но, невзирая на это, понизил голос.

– Приду, приду. Спасибо. Я не спесив, – проговорил он. – Любопытно посмотреть, как это поднимется из дома такая мадама, как Хлястина.

Флегонт начал делать закупки: купил мятных пряников, копченой колбасы, жестянку карамели и кусок душистого мыла с надписью «Земляничное». Последние две вещи – для Елены Парамоновны.

«Нельзя без подарочка. Надо ее потешить сюрпризом, – решил он. – Шутка ли: и варенья, и яблок, и пирог принесет».

Закупив водки, пива, пряников и орехов, Флегонт тем же путем возвращался домой. Когда он въехал в деревню, у первой избы около ворот на скамейке сидели три девушки, закутанные в платки поверх пальто. Флегонт поклонился им и крикнул:

– Ко мне завтра на вечеринку милости просим орешков погрызть и чайку попить.

Две девушки промолчали, а одна из них ответила:

– Спасибо. Только что же нам вразрез лезть, коли уже у вас есть своя ненаглядная королевна!

– У, шустрая! Зачем такие шершавые слова, если я с лаской! – прибавил Флегонт и поехал дальше.

У ворот своего дома стоял Размазов в котиковом картузе, шубе на лисьих бедерках и в черных валенках.

– Искупился?! – крикнул он Флегонту.

– Искупился, Парамон Вавилыч, – проговорил Флегонт, остановил лошадь и вышел из саней поздороваться с ним.

– Коли надобится для вечеринки посуда какая – присылай, мы дадим, – сказал старик.

– Премного вам благодарен-с, – поблагодарил Флегонт, сел опять в сани и поехал к себе домой.