Читать книгу Свет в конце тоннеля - Николай Олегович Бершицкий - Страница 2

Вопреки ожиданиям, вагон изнутри не выглядел таким же мрачным и мертвенным, как поезд снаружи. На стенах горели тусклые жёлтые лампы в узорных плафонах, под ногами лежал мягкий тёмно-красный ковёр, воздух был тёплым, будто по какой-то безумной ошибке к станции-призраку подошёл самый обыкновенный состав, разве только старомодный. Но опытный охотник за нечистью уже нутром чуял присутствие смерти. Невзирая на это, Дима первым полез в крайнее купе, чтобы найти место для привала. Слава заворочалась, зевнула, проморгалась и сама отстегнула держащие её ремни, спрыгнув на пол.

– Ты спала дольше обычного, – мягко проговорил Филд, потрепав девочку по русым волосам негнущимися пальцами. В голосе его прозвучала лёгкая неловкость.

– Надо было набраться сил, – бодро ответила она, приподняв ладони, кожа на которых искрилась. – Выведем их и тебя освободят от клятвы.

– Даже не знаю, радоваться этому или печалиться, – задумчиво проговорил Барт, глядя в дальний конец вагона. – Может, Беримир был прав, зря я притащил тебя сюда в таком состоянии.

– Но тебе ведь это нужно? – почему-то спросил Дима, высунувшись из дверного проёма и скрывшись обратно, как тень. Остальные не спешили следовать за ним.

– Мне… да, пожалуй… – замялся Барт, протерев лицо, горящее от отпечатка мороза. В тепле он ощущался особенно отчётливо по контрасту. Слава с пониманием посмотрела на него, но ничего не сказала.

Состав вздрогнул и начал набирать скорость. Деревянные стенки уютно заскрипели, лампы мигнули пару раз, затем принялись светить чуть тусклее обычного. Пока ничего не наводило на мысль об обитателях этого поезда, попавших в весьма затруднительную ситуацию. И о его мрачном «хранителе». Димы не было слышно слишком долго, Филд сам заглянул в купе, выглядящее, как роскошная гостиная зала в миниатюре или номер старинного отеля. Обитые сиденья-диванчики, столик из дерева, даже нечто вроде люстры на потолке. Парень сидел на одном из диванов, глядя в окно, которое, впрочем, было сплошь закрыто слоем инея, вырисовывающего различные узоры. Таким образом почти нереально было различить хоть что-то, кроме бледного света, хотя на улице и стояла ночь. И что он там только высматривал?

– Э-э, ты как? – одёрнул его Барт.

– А? – очнулся Дима. – Всё хорошо, дядь, не волнуйся. Посланница в порядке? – добавил он, глядя на девочку.

Та тоже одарила его внимательным взглядом, словно пытаясь понять, что за душа, находится под внешней оболочкой, затем молча села на край противоположного кресла. Филд положил на стол тяжело стукнувший револьвер и тоже опустился, переводя дух. Некоторое время все молчали. Поезд мерно раскачивался, создавая иллюзию безопасности, будто пытаясь усыпить пассажиров и превратить их в новых узников вечного цикла. Впрочем, этот рейс был последним, а конечная станция находилась в преисподней. Были ли виноваты все жертвы, как страшной катастрофы, что и привела к возникновению поезда-призрака, так и попавшие на его борт позже, теперь мало кого волновало. Дьявол в преддверии Конца должен был получить побольше душ, застрявших в мире, любой ценой. А Она должна была любой ценой спасти их. Барт же защищал Славу, готовый даже отдать жизнь. Как ему казалось. Так хоть немного получится исправить то, что делалось с циничным безразличием многие годы.

В какой-то момент в дальнем конце коридора хлопнула дверь купе проводников, по ковру еле слышно зашуршали колёсики тележки, загремели ложки о стекло стаканов. Барт вскинул голову, будто до этого спал и вдруг проснулся. Кого стоит опасаться, он не знал и сам, но рефлекторно его рука ухватила шершавую рукоять револьвера. Все остальные тоже насторожились и в ожидании уставились на дверной проём открытого купе. Окна с той стороны состава тоже заиндевели, лишь несколько дырочек и «порезов» оставалось в пелене морозных узоров, бросая странные блики на пол. Гремящая тележка время от времени останавливалась возле других купе, но в эти моменты не было слышно ни речи, ни каких других звуков.

Каждая такая остановка сильнее и сильнее давила на психику Филда, рука с оружием начала дрожать, как будто он готовился в любую секунду вскинуть его и выстрелить. Сидящая рядом с ним девочка, напротив, хранила благостное спокойствие, ожидая с лёгкой улыбкой на губах. Дима нервно вертел головой, его глаза бегали по всему купе, он то и дело прислушивался, что происходит за стенкой. Наконец колёсики зашуршали к последнему купе. Их звук приблизился, но издававшая его тележка появилась не сразу. Как будто звук опережал её на несколько секунд. Как ни странно, она оказалась пуста, хотя бряцанье ложек продолжалось до остановки. Везла тележку старомодно одетая проводница: молодая девушка, чьё зеленоватое тело просвечивало насквозь. Узкое лицо проводницы с чёткими типично славянскими чертами пересекала страшная рана, разделяющая голову почти надвое. Она внимательно осмотрела каждого сидящего в купе безбилетника, мягко улыбнулась и произнесла:

– Не желаете чёрного чаю или закуски?.. Он уже здесь.

Вдруг её рванула невидимая сила, утащив из пределов видимости со скоростью ветра. Свет моргнул и, включившись снова, стал светить ещё тусклее, чем прежде, вагон начал напоминать по мрачности пещеру. Барт вскочил и выглянул в коридор. Там было пусто и тихо, лишь дверцы купе постукивали, ползая взад-вперёд.

– Ладно, нам пора, – выдохнул охотник. – Надо идти. Пускай нас он не достанет в самом начале, но ехать до конечной нам точно не стоит. Ты готова?

– Как всегда, – бодро отозвалась Слава, спрыгнув на пол. – Только соберись, меня смущает колебание твоей ауры.

Барт оставил этот комментарий без внимания. Внутри он ощущал борьбу чувств, среди коих не последнее место занимал стыд, но сам толком не мог объяснить, чем это вызвано. И стоит ли стыдиться за то, что привёл сюда Славу, не обговорив всё заранее? Посланница же обязана спасать каждого, такова её миссия. А ему нужно прощение…

Парень нехотя поднялся и пошёл последним. Он явно стал мрачнее и молчаливее, попав в поезд, за что Барт винить его не смел. Зря Дима вообще впутался в эту историю. Он сам двинулся по коридору, с трудом умещая в нём своё крупное тело в толстом плаще. Приходилось идти бочком, заодно поглядывая в купе по правую руку. В первом же он увидел даму в широкой шляпке, сидящую с понурой головой и мужчину в пиджаке, с опрятными основательными ухоженными усами и круглыми очками на носу. Он держал в руках мятую газету, на страницах которой Барт мельком увидел какие-то исковерканные страданием растянутые рожи. Оба также были полупрозрачными и зелёно-голубыми. При появлении людей усач медленно повернул голову, продемонстрировав зияющую дыру вместо правого глаза, и гудящим голосом спросил:

– Какая следующая станция? Меня жена заждалась. Вы не знаете, когда мы встретимся?

– Постараемся устроить поскорее, – хмуро ответил охотник, шагнув дальше.

В следующем купе сидела семья, пятилетние девочка и мальчик играли в ладушки, не обращая внимания на проходящих мимо чужаков. Родите лишь тоскливо посмотрели на живых, понимаюя всю трагедию своего положения и не способные что-либо изменить. Остальные тени прошлой трагедии, когда поезд сошёл с рельсов, похоронив с полсотни человек, уже не привлекали столько интереса Барта, он достаточно увидел. По крайней мере, пока они не дошли о середины. В этот миг свет замерцал и погас, всё вокруг окрасилось в красные тона, по полу растеклись липкие тёмные лужи, а на стенах возникли кровавые струи и потёки. Пассажиры в купе, возле которого их настигло видение, почернели на несколько мгновений, и Барту почудилось, будто они одеты на восточный манер, имеют арабские черты лица, а глаза их полны ненависти. Прошло наваждение столь же стремительно, сколь налетело. Успокоив бурное биение сердца, Барт нащупал покрытое выданным лесником из Боровой бушлатом плечо Святославы (хоть свет уже восстановился, её было хорошо видно и так) и поспешил к выходу.

Тёмные силы явно начали себя проявлять, теперь надо было добраться до локомотива как можно скорее, что проще сказать, чем сделать. Барт и его спутники бросились бегом, и уже почти добрались до двери тамбура. Однако из последнего купе им навстречу выскочил лысеющий полный мужчина с бакенбардами и вытаращенными глазами. Он перегородил путь троице, Филд даже приготовился стрелять, но Слава схватила его за руку, не позволяя сделать это.

– Не идите дальше! – дрожащим голосом пролепетал мужчина. – Тут он не сможет вам навредить, в первом вагоне его власть не абсолютна. Девочка не подпустит его к вам. А там – его владения! Там все прокляты!

– Я и так проклят, – с лёгким раздражением буркнул Барт, морща лоб. – Но вам шанс мы дать можем.

– Скорее, – шепнул ему на ухо Дима. – Не надо слушать мёртвых. Мы так или иначе окажемся в аду, если не пойдём.

Филд покосился на него через плечо и прошёл прямо сквозь толстяка, распахнув дверь тамбура. Слава побежала за ним, лишь паренёк остался стоять на месте. Его лицо искривилось злой ухмылкой, глаза почернели. Бросив резкий взгляд на пытавшегося предупредить спасителей душ мужчину, от чего того всосало в купе, он скрипуче рассмеялся.