Читать книгу Вайзенштайн. Правосудие - Николай Прокошев - Страница 26

Из книги Майка Ривза «Дирк Стиглиц. Тасманский дьявол, или новый мессия?»

Оглавление

Людей не всегда сразу бросали в тюрьмы. Поначалу за несоблюдение законов старались публично унизить. Привязывали к столбам, секли, клеймили, напяливали на них отвратительные маски, калечили и шельмовали сотней других способов.

Впридачу, особенно для простолюдинов, преступления часто карались смертью. Каторга и изгнание (наша чудесная страна, если кто забыл, родилась именно так) тоже имели определенную популярность как виды наказания, но заключение всегда стояло особняком.

Ибо тюрьма служила другой задаче: там до суда содержались и взрослые и дети, убийцы и должники, воры и мошенники, чтобы не убежали. Да и в условиях ужасающей антисанитарии, пыток, голода и зверств охраны многие до суда не доживали. Тюремная лихорадка, одна из форм тифа, также успешно делала свое фатальное дело.

В редких случаях кого-нибудь могли заточить в башню или монастырь. Так обычно поступали монархи или другие важные лица с теми, кого не смогли или не захотели просто-напросто убить. Подобное наказание часто не соответствовало содеянному – времена и нравы несколько отличались от теперешних.

С ростом технического прогресса жизнь огромного числа людей заметно усложнилась. Дело в том, что промышленность взашей вытолкала целые полчища крестьян на улицу без гроша за душой. Озлобленные и нищие, они не видели иного выхода достать пропитание кроме как разбойным путем.

Неторопливость правосудия со временем привела к переполненности узилищ. Также следует добавить, что платить за содержание в казематах арестантам приходилось из собственного кармана. Словом, паразиты, грязь, отсутствие нормальной воды и еды, зловещий лязг цепей производили даже на стороннего наблюдателя удручающее впечатление.

История обожает находчивость и всегда выталкивает на поверхность какого-нибудь особенно предприимчивого умельца. В вопросе тюремных реформаций им стал Джон Говард. Богатый аристократ однажды сам волею судьбы угодил в тюрьму, после чего к нему пришло прозрение.

Когда Джон стал шерифом графства Бедфордшир, ему захотелось проинспектировать подведомственную тюрьму и многие другие остроги. Увиденное понравилось бы лишь горстке исковерканных извращенцев. Мужчины содержались вместе с женщинами, мелкие воришки сидели рядом с матерыми уголовниками, вши соседствовали с крысами. Через пять лет Говард опубликовал книгу о состоянии тогдашней пенитенциарной системы.

Поднятая общественная волна заставила парламент принять меры. Тяжеленный валун наконец-то сдвинулся с мертвой точки. Стараниями Джона на подготовленную почву зерном упала совершенно новая мысль – тюрьма должна не мучить, а исправлять.

Постепенно с отменой смертной казни за многие преступления, исключая убийства, пионеры реформации стали практиковать искупительный подход. Таким образом, начали появляться темницы с одиночными камерами, где заключенный мог бы побыть наедине с собой, подумать о своей жизни, пообщаться с Богом.

Дабы невольники не сошли с ума от одиночества, их привлекали к внутренним работам. Разговаривать, правда, запрещалось, зато выдавалась веселая полосатая униформа. Труд заключенных оплачивался частными инвесторами, что благоприятно сказывалось на финансах учреждения. Все были довольны.

С другой стороны, количество рецидивистов неуклонно росло. Содержание каждого правонарушителя в отдельных камерах требовало немалых затрат. На тюремный персонал, постройку или ремонт самих зданий также тратились огромные деньги.

Вот тогда дело встало на широкий поток. Сразу разрешили разговаривать друг с другом, иначе невозможно коллективно трудиться в мастерских. Произошло улучшение рациона, предоставилась возможность учиться и заниматься спортом. И вдруг спираль резко крутанулась в противоположном направлении. Как только людям открыли рот, они принялись устраивать мятежи. В результате появились еще большие поблажки.

Только вот социум не захотел принимать тепличные условия содержания осужденных, и снова пришлось закручивать гайки, потому как воспитательные меры не подтвердили возложенных надежд. Бывшие арестанты вновь возвращались в родные пенаты, где продолжали чинить насилие наряду с беспорядками. Снова карцеры, цепи, издевательства персонала. Круг замкнулся.

Внезапно, откуда ни возьмись, на сцене во фраке с бутоньеркой в петлице возникает новая фигура. Дирк Стиглиц объясняет нам, что знает, откуда растут ноги у всех мирских проблем, и знает, как положить верный конец чертову бедламу. Решение простое – тюрьма. Только на сей раз тюрьма для подлинных негодяев, ответственных за текущий расклад на планетарной шахматной доске. Что же он придумал, этот златокудрый парнишка, что же у него на уме?

Вайзенштайн. Правосудие

Подняться наверх