Читать книгу О чем молчат гирлянды: Архитектура тишины и вкус вечности - Николай Щербатюк - Страница 2

Мы – странные существа, господа. Посмотрите на себя в зеркало в канун тридцать первого декабря. Что вы там видите? Уставшие глаза человека, который весь декабрь бежал марафон, смысла которого не понимает даже организатор. Мы с маниакальным упорством нарезаем бесконечную, величественную вечность на удобные, понятные ломтики календаря. Мы берем этот огромный, непостижимый поток бытия и кромсаем его, как докторскую колбасу для оливье, искренне веря, что в полночь между последней секундой одного года и первой секундой другого маятник судьбы вдруг решит качнуться в иную сторону.

Я смотрю на всю эту новогоднюю суету с холодным прищуром человека, который давно перестал верить в магию чисел, но не перестал верить в магию момента.

Давайте будем честны: почему мы так отчаянно цепляемся за эту дату? Почему нам так жизненно необходимо верить, что первого января мы проснемся другими людьми? Это и есть тот самый «синдром чистого листа». Психологическая ловушка для ленивого разума. Нам кажется, что груз накопленных ошибок, невыполненных обязательств и лишних килограммов можно просто оставить в «старом году», как оставляют старую мебель в съемной квартире. Но вот ирония: квартира меняется, а жилец остается прежним. Вы перевозите себя в новый год со всеми своими старыми привычками, страхами и тем самым выражением лица, которое сообщает миру, что вы снова не выспались.

Ожидание праздника – вот где настоящая ловушка. Заметили, что предвкушение часто бывает намного слаще, чем сам триумфальный момент? Мы предвкушаем радость, мы рисуем в голове идеальные картины семейного ужина, звона бокалов и искреннего смеха. Мы покупаем декорации, тратим деньги, которых у нас нет, на вещи, которые нам не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которые нам безразличны. И всё ради того, чтобы в полночь ощутить… что? Легкое разочарование под аккомпанемент взрывов дешевой пиротехники за окном. Ожидание – это кредит, который мы берем у реальности под грабительские проценты. К моменту праздника мы уже банкроты.

А теперь давайте вспомним ваши списки обещаний. Те самые «с первого января я начну бегать», «брошу курить», «запишусь на курсы китайского» или «начну ценить близких». О, эти списки – настоящий памятник человеческому тщеславию. Они пылятся в заметках телефонов и на страницах красивых ежедневников уже десятилетиями. Они перекочевывают из года в год, меняя только дату в заголовке. Почему они не работают? Потому что они основаны на идее внешнего толчка. Вы ждете, что календарь даст вам пинок, но календарь – это всего лишь бумага. Или пиксели на экране.

Время течет сквозь нас, равнодушное и величественное. Ему плевать на ваши хлопушки и на то, успели ли вы загадать желание под бой курантов. Вечности всё равно, съели ли вы бумажку с пеплом или просто выпили шампанского. Пора признать одну жесткую истину: магия не в дате. Магия не в том, что цифра 4 сменилась на цифру 5. Магия в том человеке, который смотрит на часы.

Если в вашем взгляде нет решимости изменить свою жизнь во вторник тринадцатого числа, то она не появится и в четверг первого января. Твердость духа не привязана к григорианскому календарю. Мой тон может показаться вам отстраненным, возможно, даже циничным, но это лишь трезвый взгляд на вещи. Мы так боимся реальности, что выдумываем себе коллективные галлюцинации об «обнулении».

Но посмотрите глубже. В этой моей иронии скрыта некая тихая печаль и, одновременно, огромная надежда. Разве не удивительно, что при всей своей разумности мы сохраняем эту детскую, хрупкую веру в чудо? В этом есть что-то бесконечно трогательное. Мы – маленькие песчинки в космосе, которые украшают свои жилища блестящей мишурой, чтобы не было так страшно смотреть в бездну зимнего неба. Мы зажигаем огни, потому что внутри у каждого из нас живет древний страх перед темнотой и холодом.

Психология праздника – это попытка обмануть одиночество. Мы собираемся вместе, создаем шум, едим тяжелую пищу – всё, чтобы заглушить тихий голос внутри, который спрашивает: «А что ты сделал за этот год? Стал ли ты добрее? Стал ли ты свободнее?». Философия вечности говорит нам о том, что каждый момент – это и есть Новый Год. Каждая секунда – это возможность повернуть руль. Но мы предпочитаем ждать триста шестьдесят пять дней, чтобы получить коллективное разрешение на перемены.

Я хочу, чтобы в этой главе вы почувствовали вкус этой иронии. Посмотрите на суетящихся людей в супермаркетах. Посмотрите на себя. Мы все участвуем в великом спектакле. Но фокус в том, что зрительный зал пуст. Мы и актеры, и режиссеры, и те, кто убирает сцену после занавеса.

Когда вы поймете, что никакой «новой жизни» с первого января не существует, вам станет легче. Наступит странное, облегчающее чувство свободы. Вы поймете, что не нужно ждать особого случая, чтобы быть счастливым или чтобы наконец-то навести порядок в своей голове.

Чудо по расписанию – это оксюморон. Настоящее чудо случается тогда, когда ты меньше всего его ждешь, и чаще всего оно выглядит не как фейерверк, а как тихий внутренний щелчок. Как осознание того, что ты больше не хочешь жить по-старому. И для этого осознания не нужны куранты.

Так что, дорогие мои, давайте снимем этот пафос ожидания. Давайте признаем, что первое января – это просто суббота или понедельник, день, когда может болеть голова и когда в магазинах закончатся свежие булочки. Но если вы научитесь смотреть на часы не как на судью, а как на инструмент, если вы поймете, что вечность – это «сейчас», растянутое до бесконечности, то ирония календаря перестанет быть злой. Она станет доброй улыбкой человека, который понял правила игры, но всё равно решил в неё сыграть.

Магия в том, кто смотрит на часы. Если вы смотрите на них с любовью к жизни, с благодарностью за пройденный путь и с тихой грустью по тем, кто не дошел до этого декабря – вы уже прикоснулись к тайне.

В следующей главе мы поговорим о том, как не утонуть в этой самой тишине, когда шум праздника утихнет. Но сейчас – просто посмотрите на календарь. Видите эти цифры? Они ничего не значат. Значите только вы.

Заметка для читателя: Эта глава открывает наш путь. Впереди ещё одиннадцать, и каждая из них будет снимать слой за слоем с луковицы нашего привычного восприятия мира. Мы будем говорить о деле, о еде, о движении и о смерти. Но начнем мы именно с этого – с осознания того, что мы сами рисуем границы своего времени.