Читать книгу Между нами горы - Нора Робертс - Страница 4

2

Оглавление

– «Макдоналдс» предложил своим посетителям бигмак в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году, – Дана лениво повернулась на стуле у справочного стола библиотеки. – Да, мистер Герц, я уверена. Бигмак на рынке с шестьдесят восьмого года прошлого столетия, а не с шестьдесят девятого, так что вы наслаждаетесь им на год больше, чем думаете. Похоже, тут вас мистер Фой обошел, да? – Она рассмеялась и покачала головой. – Надеюсь, завтра вам больше повезет.

Дана положила телефонную трубку, вычеркнула ежедневное пари Герца и Фоя из списка сегодняшних дел и внесла имя победителя в учетный лист, который вела очень аккуратно.

В конце прошлого месяца, когда завершился очередной раунд, мистер Герц сумел опередить соперника, выиграв обед в закусочной на Мейн-стрит за счет мистера Фоя. Хотя, если считать за год, Фой вырвался вперед на два очка, и у него был реальный шанс получить желанный ежегодный приз – обед не в закусочной, а в ресторане «Маунтин Вью Инн». С напитками.

В этом месяце соперники шли, что называется, голова в голову, и победителем мог стать любой. Ее обязанностью было объявлять победителя месяца, а в конце года – с гораздо большей помпой – выигравшего главный приз.

Соревнование длилось почти двадцать лет. Эти двое прочно вошли в жизнь Даны Стил – с тех пор как она сразу после окончания университета пришла работать в городскую библиотеку Плезант-Вэлли.

Когда она уволится отсюда, ей будет не хватать этого ежедневного ритуала.

Мимо прошла Сэнди – подпрыгивающий хвостик белокурых волос и неизменная улыбка победительницы на губах. Дана подумала, что кое о чем она уж точно не будет скучать.

Пора писать заявление об уходе. Рабочие часы в библиотеке ей сократили до минимума – двадцать пять в неделю, но и этому времени можно найти более достойное применение.

Через пару месяцев она откроет книжный магазин, который станет частью центра «Каприз», совместного предприятия с Зоей и Мэлори. Ей нужно не только закончить ремонт и обставить свою часть дома, который они купили, но и заказать товары.

Дана подала заявки на все необходимые лицензии, проштудировала каталоги издательств, подумала о дополнительных услугах. После ланча у нее будут подавать чай, а вечером вино. Кроме того, она планировала устраивать разнообразные мероприятия: художественные чтения, вокальные вечера, встречи с авторами.

Она всегда мечтала именно об этом, но даже не надеялась, что сия мечта когда-нибудь сбудется.

Ровена и Питт превратили грезы в реальность. И дело не только в кругленькой сумме – двадцати пяти тысячах долларов, выданных ей и остальным в качестве стимула, чтобы согласиться на поиск ключей. Дело в том, что она встретилась с Мэлори и Зоей.

В тот вечер, когда они впервые увидели друг друга в Ворриорз-Пик, каждая из них оказалась на перепутье жизненных дорог. Они сделали выбор, решив дальше идти вместе.

Мысль о собственном деле стала не такой уж страшной, когда две подруги – два партнера – тоже решили пуститься в самостоятельное плавание.

Потом был ключ. Конечно, она всегда будет помнить о ключе. Мэлори потребовалось почти четыре недели, чтобы найти первый ключ. Ее поиски трудно было назвать легкой и веселой прогулкой. Скорее, наоборот.

Зато теперь они знают гораздо больше – о том, кто им противостоит, что поставлено на карту. Это и станет их преимуществом.

Если не принимать в расчет, что информация о ключах – откуда они взялись, для чего предназначены и кто не хочет, чтобы их нашли, – никак не связана с их поиском.

Дана откинулась на спинку стула, закрыла глаза и стала размышлять о подсказке, которую дала ей Ровена. В ней говорилось о прошлом, настоящем и будущем.

Подсказка, называется…

Знание – это естественно. Правда и ложь. Разум и сердце.

Одна принцесса идет, а другая ждет.

В подсказке Мэлори тоже была принцесса – поющая. И Мэл – знаток и ценитель искусства, мечтавшая стать художницей – обрела ключ в картине.

Если следовать той же логике, то Дана, страстная любительница книг, должна найти свой ключ где-то рядом с книгами.

– Ты спишь, Дана?

Она открыла глаза и встретила неодобрительный взгляд Джоан.

– Нет. Думаю.

– Если тебе больше нечем заняться, помоги Мэрилин в хранилище.

– С удовольствием. – Дана лучезарно улыбнулась. – Нужно попросить Сэнди, чтобы она заменила меня у справочной стойки?

– Кажется, ты не слишком перегружена вопросами и требованиями.

«А ты не слишком перегружена бумагами и административными делами, и у тебя остается время следить за мной», – подумала Дана.

– Я только что закончила обрабатывать один запрос о частном предпринимательстве и капитализме. Но если вы считаете…

– Прошу прощения… – К столу подошла женщина с мальчиком лет двенадцати.

Она крепко держала паренька за плечо, и Дана подумала, что так Флинн держит поводок Мо. Надеясь, что сможет ему воспрепятствовать, и прекрасно понимая, что тот вырвется при первой же возможности.

– Вы не могли бы нам помочь? Моему сыну нужен доклад… на завтра. – Последнее слово женщина произнесла с нажимом, и плечи мальчика поникли. – О Первом континентальном конгрессе[1]. Подскажите, пожалуйста, какие книги нам следует выбрать.

– Разумеется. – Бесстрастное лицо Джоан мгновенно расплылось в доброжелательной улыбке. – С удовольствием покажу вам несколько подходящих книг в разделе американской истории.

– Прошу прощения! – Дана ничего не могла с собой поделать. Она подмигнула угрюмому мальчишке: – Седьмой класс? Миссис Джейнсбург, история США?

Оттопыренная нижняя губа мальчика опустилась еще ниже.

– Да.

– Я знаю, что ей нужно. Посидишь пару часов за книгами и станешь настоящим специалистом.

– Правда? – Мать ухватилась за руку Даны, как утопающий за спасательный круг. – Это будет настоящее чудо.

– Миссис Джейнсбург и мне преподавала американскую и всемирную историю. – Дана сделала страшные глаза. – Я знаю ее как свои пять пальцев.

– Оставляю вас в надежных руках мисс Стил, – сквозь зубы процедила Джоан, но улыбка с ее лица не сошла.

Дана наклонилась вперед и заговорщически зашептала:

– У миссис Джейнсбург по-прежнему выступают слезы на глазах, когда она читает речь Патрика Генри[2] «Дайте мне волю…»?

Мальчик явно приободрился:

– Да. Ей приходится останавливаться, чтобы высморкаться.

– Ничего не изменилось. Ладно, вот все, что тебе нужно.

Через пятнадцать минут, пока паренек ставил отметку в новеньком читательском билете, его мать подошла к столу Даны:

– Я хочу еще раз вас поблагодарить. Меня зовут Джоанна Рирдон, и вы только что спасли жизнь моему сыну.

– Миссис Джейнсбург, конечно, строга, но она бы его не убила.

– Его бы убила я. Вам удалось заинтересовать Мэтта докладом – хотя бы ради того, чтобы утереть нос учительнице.

– Главное – результат.

– Согласна с вами. В любом случае спасибо. Вы чудесно справляетесь со своей работой.

– Спасибо. Удачи.

«Справлялась», – мысленно поправила женщину Дана. Злобная Джоан и ее вечно улыбающаяся племянница скоро пожалеют, что у них больше нет возможности подпустить шпильку Дане Стил.


Когда закончились отведенные ей часы, Дана убрала свое рабочее место, взяла пару книг, которые намеревалась пролистать дома, и подхватила портфель. Потом подумала, что будет скучать и по этому ежедневному ритуалу: перед уходом навести порядок на стойке, бросить последний взгляд на стеллажи и столы – этот маленький храм книги.

А еще она будет скучать по короткой приятной прогулке от библиотеки до дома. Это была одна из причин ее отказа переехать к Флинну, когда брат купил дом.

Дана напомнила себе, что ведь и в «Каприз» можно будет ходить пешком. Если ей придется по душе двухмильная прогулка. Она решила, что сие маловероятно, и подумала, что должна получать удовольствие от того, что у нее есть. Пока есть.

Ей нравилась предсказуемость привычной дороги домой, которую она видела перед глазами месяц за месяцем, год за годом. Сейчас, когда осень вступила в свои права, улицы были наполнены золотистым светом, просачивавшимся сквозь пламенеющие кроны деревьев. Окружавшие долину горы казались волшебным ковром, сотканным богами.

Дана слышала детские голоса – в школе не так давно закончились занятия. Ученики еще не успели сесть за домашние задания и с криками носились по небольшому парку, тянувшемуся от библиотеки до ее дома. Воздух был прохладным и свежим, и в нем чувствовался аромат хризантем, высаженных на клумбе у здания муниципалитета.

Большие круглые часы на площади показывали 4.05.

Дана пожала плечами, прогоняя нахлынувшую волну жалости к себе, – до появления Джоан часы по дороге домой обычно свидетельствовали о том, что уже 6.35.

Наплевать. Нужно просто радоваться свободному времени, получать удовольствие от приятной прогулки и солнечного дня.

На крыльце многих домов уже лежали тыквы, на ветках деревьев были развешаны гоблины, хотя до Хэллоуина оставалось несколько недель. Дана подумала, что в маленьких городках всегда радуются праздникам. Дни становились короче и холоднее, но было еще достаточно светло и тепло, чтобы наслаждаться прогулкой.

Девушка решила, что красивее всего Вэлли именно осенью. Почти идеальный образ американской глубинки.

– Привет, Дылда! Давай помогу.

Окутывавший ее хрустальный колокол умиротворения мгновенно разлетелся на тысячу осколков. Не успела она огрызнуться, как Джордан уже выхватил у нее книги и сунул себе под мышку.

– Отдай!

– Я уже взял. Отличный день, правда? Вэлли особенно хорош в октябре.

Слова Хоука на сто процентов совпали с тем, что думала она сама, и Дане это очень не понравилось.

– Кажется, твоя любимая песенка называется «Осень в Нью-Йорке»?

– Да, неплохая вещица. – Джордан повернул книги и прочитал названия. Кельтский фольклор, йога, Стивен Кинг, последний роман. – Йога?

В этом он весь – умеет вогнать в краску.

– А что?

– Ничего. Просто с трудом представляю, как ты принимаешь позу стрекозы или что-то в этом роде. – Джордан прищурился, и в его глазах блеснули озорные искорки. – Хотя, если подумать…

– Тебе больше нечем заняться, кроме как болтаться около библиотеки и ждать, пока не представится возможность пристать ко мне?

– Я не болтался около библиотеки, и помочь нести книги не значит приставать. – Джордан с привычной легкостью подстроился под ее шаг. – Кстати, я не в первый раз провожаю тебя домой.

– Последние несколько лет мне удавалось найти дорогу и без тебя.

– Тебе многое удавалось. Как отец?

Дана удержалась от язвительного замечания – она знала, что, несмотря на все недостатки Джордана, вопрос он задал искренне. Джозеф Стил и Джордан Хоук прекрасно ладили друг с другом.

– Хорошо. У него все хорошо. Переезд в Аризону – как раз то, что ему было нужно. У них с Лиз замечательный дом и замечательная жизнь. Он увлекся выпечкой.

– Выпечкой? Торты? Джо печет торты?

– А также лепешки и фигурный хлеб. – Дана не смогла удержаться от улыбки. Она всегда улыбалась, когда представляла своего большого, мужественного отца в фартуке с миксером в руке. – Раз в два месяца я получаю посылку с гуманитарной помощью. Сначала его продукция отлично годилась на то, чтобы делать дверные упоры, но в последний год или около того дело наладилось. У отца получается хорошая выпечка.

– Передай от меня привет Джо, когда будешь говорить с ним.

Дана пожала плечами. Она ни в каком разговоре не собиралась произносить имя Джордана Хоука – разве что в сочетании с проклятием.

– Пришли, – сказала Дана, останавливаясь у дома, где снимала квартиру.

– Может быть, пригласишь?

– Не в этой жизни. И не в следующей тоже. – Дана протянула руку за книгами, но он сделал шаг назад. – Прекрати, Джордан. Нам не по десять лет.

– И тем не менее нам нужно поговорить.

– Нет.

– Нужно. И не заставляй меня чувствовать себя десятилетним. – Джордан с шумом выдохнул, стараясь не потерять терпение. – Послушай, Дана, мы давно знаем друг друга. Давай относиться к этому как взрослые.

Кажется, он намекает, что она так и не повзрослела? Придурок.

– Ладно, будем вести себя как взрослые. Отдавай мои книги и уходи.

– Разве ты не слышала, что вчера говорила Ровена? – По тону Хоука Дана поняла, что назревает скандал. – Обратила внимание? Прошлое, настоящее и будущее. Я часть твоего прошлого. Часть всей этой истории.

– В прошлом ты и останешься. Я потратила на тебя два года жизни. Вполне достаточно. Не можешь с этим смириться, Джордан? Твое непомерное самолюбие не способно признать тот факт, что я переболела тобой? Забыла тебя.

– Это не мое самолюбие, Дана. – Он протянул ей книги. – Дело в тебе, и это совершенно очевидно. Ты знаешь, где меня найти, когда будешь готова.

– Я не собираюсь тебя искать, – пробормотала она, глядя вслед Хоуку.

Черт возьми! Раньше он никогда не уклонялся от схватки. Дана видела, что Джордан взбешен – по лицу, по голосу. С каких это пор он научился обуздывать свою ярость?

Она-то уже приготовилась к перепалке и теперь не знала, на что выплеснуть раздражение. Как это все мерзко!

Войдя в квартиру, Дана бросила книги на стол и направилась прямо к холодильнику. Через минуту она уже успокаивала нервы мороженым с кусочками печенья, черпая его ложкой прямо из коробки.

– Подонок! Трусливый ублюдок! Вздернул меня и смылся. Эти калории – его вина.

Дана облизала ложку, но тут же снова погрузила ее в мороженое.

– Но какие же эти калории вкусные, дьявол их побери!

Она немного успокоилась, переоделась в спортивный костюм, сварила кофе и устроилась в любимом кресле с новой книгой о кельтском фольклоре.

Дана не могла сосчитать, сколько книг по этой теме она прочитала за последний месяц. Но чтение для нее было не меньшим удовольствием, чем мороженое, а также жизненной необходимостью – такой, как дыхание.

Дома и на работе она окружила себя книгами. Квартира Даны стала святилищем ее первой и непреходящей любви: книги теснились на полках, грудами лежали на столах. Книги не только служили ей источником знаний, развлечением, отдыхом и даже лекарством, но и стали своего рода интерьером.

На первый взгляд книги на многочисленных полках, в нишах и на столах были расставлены как бы случайно, даже беспорядочно, хаотично, но Дана, будучи библиотекарем, настаивала на том, что здесь все строго систематизировано.

По собственному желанию или по чьей-либо просьбе она могла мгновенно найти любую книгу в любой комнате своей квартиры.

Дана не представляла своей жизни без книг – без историй, информации, слов, живших внутри них. Даже сейчас, когда перед ней стояла трудная задача, а отсчет времени уже начался, она с головой погрузилась в рассказы, изложенные на страницах книги, которую держала в руках, – в жизнь, любовные приключения, войны и мелкие обиды богов.

Она так увлеклась чтением, что, когда раздался стук в дверь, вздрогнула от неожиданности. Растерянно заморгав, Дана вернулась к действительности: пока она пребывала в мире Дагды, Эпоны и Луга[3], солнце уже село.

Не выпуская книгу из рук, Дана открыла дверь и с удивлением воззрилась на стоявшую на пороге Мэлори.

– Что случилось?

– Ничего. Просто решила по дороге домой заглянуть к тебе и посмотреть, чем ты занимаешься. У меня весь день прошел в переговорах с местными художниками и ремесленниками. Похоже, удалось кое-что подобрать для галереи.

– Круто. Ты что-нибудь ела? Я умираю от голода.

– Шоколадку.

– Маловато, – Дана покачала головой. – Я собираюсь подкрепиться. Составишь компанию?

– Нет, ешь сама. Тебя посетили какие-нибудь блестящие идеи? Есть поручения для нас с Зоей? – спрашивала Мэлори, уже направляясь на кухню вслед за Даной.

– Не знаю, можно ли мои идеи назвать блестящими. Спагетти! Отлично. – Дана извлекла из холодильника миску со вчерашней пастой. – Хочешь?

– Нет.

– Их можно запить красным вином.

– От вина не откажусь. Один бокал. – Мэлори, уже освоившаяся на кухне Даны, достала бокалы. – И все-таки, что за идеи?

– Книги. То есть знания в целом. А также прошлое, настоящее и будущее. Если речь идет обо мне, все связано с книгами. – Дана взяла вилку и стала есть спагетти прямо из миски. – Вопрос в том, какая именно книга… Или какого жанра.

– Ты не хочешь это подогреть?

– Что? – Дана недоуменно посмотрела на спагетти. – Зачем?

– Просто так. – Мэлори протянула подруге бокал вина, взяла свой и села за стол. – Книга или книги – это логично, по крайней мере отчасти. Направление ясно. Но… – Она вспомнила, сколько у Даны этих самых книг, и вздохнула. – Чтобы только перелистать твои книги, нам троим понадобится несколько недель. Не говоря уже о других домах Вэлли, библиотеке, торговом центре и так далее.

– Понимаешь, даже если я права, ключ не обязательно находится в книге – в буквальном смысле слова. Это может быть метафорой. Или в книге содержится некая подсказка, путь к ключу… – Дана пожала плечами и снова подцепила вилкой холодные спагетти. – Так что мою идею никак не назовешь блестящей.

– Как отправная точка, она вполне подходит. Прошлое, настоящее и будущее, – Мэлори поджала губы. – Очень широкий простор для фантазии.

– Историческая, современная, футуристическая литература. И это лишь книги.

– А если речь идет о личном? – Мэлори внимательно посмотела на Дану. – Как было со мной. Мой путь к ключу лежал через Флинна, мои чувства к нему и осознание самой себя – своих желаний и ощущений. И опыт, который мне был дан, назовем его снами, оказался очень личным.

– Еще он был пугающим, – Дана на мгновение сжала руку Мэлори. – Знаю. Но ты справилась. Я тоже справлюсь. Возможно, это личное. Книга, которая имеет для меня особое значение.

Она задумчиво обвела взглядом кухню и снова сосредоточилась на вилке.

– Есть еще кое-что другое, открывающее широкий простор для фантазии.

– Я тоже подумала о другом. О Джордане.

– Не понимаю, при чем тут Джордан! Послушай, – продолжала Дана, не обращая внимания на удивленный взгляд Мэлори, – он, конечно, участвовал в первом раунде. Я имею в виду картины, которые купили они с Брэдом. Джордан вернулся в город с тем полотном по просьбе Флинна. Все верно, только на этом его роль в поисках закончилась. А с тобой он связан через Флинна.

– И через тебя, Дана.

Она навертела спагетти на вилку, но интерес к еде угас.

– Уже нет.

Встретив упрямый взгляд Даны, Мэлори кивнула:

– Ладно. А какая была твоя первая в жизни книга? Та, что захватила тебя и превратила в заядлую читательницу?

– Сомневаюсь, что волшебный ключ от шкатулки с душами найдется в книге «Зеленые яйца и ветчина»,[4] – Дана усмехнулась и подняла бокал. – Но я проверю.

– А как насчет первой взрослой книги?

– Очевидно, тебя не впечатлили острый ум Сэма[5] и его шутки. – Дана затем задумчиво постучала пальцами по столу. – В любом случае, какая была первой, я забыла. Меня всегда окружали книги. Сколько себя помню, я постоянно читала.

Дана пристально посмотрела на свой бокал с вином, потом сделала глоток.

– Он меня бросил. Но я пережила.

«Это она о Джордане», – подумала Мэлори.

– Понятно.

– Сие не значит, что я не испытываю к нему жгучей и восхитительной в этом своем качестве ненависти, но не она определяет мою жизнь. За последние семь лет мы виделись считаные разы. – Дана пожала плечами, но как-то слишком порывисто. – У меня своя жизнь, у него своя, и они больше не пересекаются. Просто Джордан друг Флинна.

– Ты его любила.

– Да. Очень. Ублюдок!

– Прости.

– Ничего, всякое бывает.

Ей пришлось напомнить об этом самой себе. Речь не идет о жизни и смерти, и безудержные рыдания тут ни к чему. Ее сердце уже не разобьешь.

– Мы дружили. Мой отец женился на матери Флинна, а у Флинна были Джордан и Брэд – тогда все они представлялись мне одним существом с тремя головами. Так они появились в моей жизни.

Мэлори хотела сказать, что они и сейчас в ней присутствуют, но сдержалась.

– Мы с Джорданом дружили… Особенно нас сближала страсть к чтению. Потом мы повзрослели, и все изменилось. Хочешь еще? – спросила Дана, поднимая пустой бокал.

– Нет.

– А я выпью, – она налила себе вина. – Джордан уехал учиться. Получил стипендию в университете Пенсильвании, и они с матерью вкалывали как проклятые, чтобы заработать остальные деньги на образование и на жизнь. У него была потрясающая мать. Кстати, Зоя мне ее чем-то напоминает.

– Правда?

– Не внешне, хотя миссис Хоук была красавица. Но выше и грациознее – при взгляде на нее сразу возникали ассоциации с танцовщицей.

– Она умерла молодой.

– Да, чуть за сорок. – У Даны болезненно сжалось сердце. – Это ужасно, что ей пришлось вынести. И Джордану тоже. Ближе к концу мы все практически жили в больнице, но даже тогда…

Она тяжело вздохнула.

– Я не об этом хотела сказать. Просто Зоя напоминает мне миссис Хоук. Она была женщиной с таким же сильным материнским инстинктом, как у Зои. Женщиной, которая знала, что и как нужно делать, не жаловалась, беззаветно любила своего ребенка. Они с Джорданом были очень близки – как Зоя с Саймоном. И тоже жили вдвоем. Насколько я помню, отец Джордана никогда не появлялся на горизонте.

– Наверное, ему непросто приходилось без отца.

– Было бы непросто, если бы не мать. Миссис Хоук управлялась с бейсбольной битой или футбольным мячом с такой же легкостью, как со взбивалкой для теста. Заполняла пробелы.

– Ты тоже ее любила, – догадалась Мэлори.

– Да. Мы все ее любили.

Дана пригубила вино.

– В общем, Джордан уехал в университет и устроился на две работы, чтобы иметь деньги на учебу и на жизнь. В первый год мы его почти не видели. Летом он приезжал на каникулы, работал в гараже Тони. Джордан неплохой механик. Болтался с Флинном и Брэдом, когда выпадало свободное время. Через четыре года получил диплом. Проучился полтора года в аспирантуре и уже опубликовал несколько рассказов. Потом приехал домой.

Дана вздохнула, и Мэлори затаила дыхание.

– Боже всемогущий! Нам хватило одного взгляда друг на друга… Это было как взрыв бомбы. Какого черта, думала я, это же мой приятель Джордан, а мне почему-то хочется буквально наброситься на друга детства.

Она рассмеялась и на сей раз сделала большой глоток.

– Потом он мне признался, что чувствовал все то же самое. Эй, говорил себе Джордан, полегче – это же маленькая сестренка Флинна. Мы пару месяцев старательно обходили воронки от этих бомб. Были друг с другом или язвительны, или чрезвычайно вежливы…

– А потом? – спросила Мэлори после долгой паузы.

– Однажды вечером Джордан пришел к Флинну, но мой брат был на свидании. Родители тоже куда-то уехали. Я затеяла с ним ссору. Мне нужно было дать выход пламени, которое бушевало у меня внутри. А через секунду мы уже катались по ковру в гостиной в объятиях друг друга. Мы никак не могли насытиться… Со мной такого никогда не было, ни до этого, ни потом… Исступление какое-то. Просто невероятно…

Они опять долго молчали, а потом Дана улыбнулась:

– Представь наши чувства, когда дым рассеялся, и мы обнаружили, что лежим голые на персидском ковре Лиз и Джо.

– И как вы с этим справились?

– Насколько я помню, минуту не шевелились, просто смотрели друг на друга. Парочка выживших в жестокой битве. Потом захохотали как сумасшедшие и снова набросились друг на друга.

Она снова отпила вина. Мэлори ждала.

– Так вот… Мы начали встречаться – наконец-то. Джордан и Дана, Дана и Джордан. Звучало будто одно слово – в каком порядке ни произноси.

«Боже, как мне этого не хватает… – вдруг поняла Дана. – Такой тесной связи».

– Никто никогда не мог рассмешить меня так, как Джордан. И он единственный мужчина в моей жизни, который заставил меня плакать. Да, черт возьми, я любила этого мерзавца.

– Что произошло?

– Много всякого – и мелочи, и серьезное. Умерла его мать. Ничего ужаснее я в жизни не видела. Даже когда заболел мой отец, это не было так страшно. Рак яичников, четвертая стадия… Операции, химиотерапия, молитвы – ничего не помогало. Она просто уходила от нас. Тяжело, когда человек умирает, – тихо сказала Дана, – но смотреть, как он медленно тает, просто невыносимо.

– Не могу себе представить. – Тем не менее глаза Мэлори наполнились слезами. – Я не теряла близких людей.

– Я не помню, как умерла моя мать, – была слишком маленькая. Но я помню каждый день, когда умирала миссис Хоук. Наверное, ее смерть что-то сломала в Джордане. Не знаю… Он никогда мне не признавался. После ее смерти он продал их маленький домик, мебель – все вплоть до самых незначительных вещей. Отделался от меня и уехал в Нью-Йорк, чтобы стать богатым и знаменитым.

– Думаю, все намного сложнее, – осторожно заметила Мэлори.

– Наверное. Но выглядело это именно так. Джордан сказал, что должен уехать. Что нуждается в чем-то, чего здесь нет. Если он собирается писать, а он должен писать, значит, нужно найти свой путь. Ему необходимо уехать из Вэлли. И он уехал, словно два года, которые мы провели вместе, просто ничего не значащий эпизод в его жизни.

Дана допила оставшееся вино и поставила бокал на стол.

– В общем, пошел он к черту вместе со своими бестселлерами.

– Наверное, тебе неприятно это слышать, особенно сейчас, но мне кажется, чтобы найти ключ, тебе придется с этим разобраться.

– С чем разобраться?

– Дана! – Мэлори взяла ладони подруги в свои и сжала их. – Ты все еще любишь его.

Руки Даны дернулись.

– Нет! У меня своя жизнь. У меня были другие мужчины. У меня есть профессия. Не спорю, в данный момент все катится к чертям, но я открою свой книжный магазин и восстану из пепла, как птица Феникс.

Она замолчала, осмысливая свои слова.

– Пить мне не стоит – я уже начинаю говорить метафорами. В любом случае Джордан Хоук – пройденный этап моей жизни, – уже спокойнее сказала Дана. – Если он первый мужчина, которого я полюбила, это не значит, что он должен быть последним. Я лучше выколю себе глаз, чем доставлю ему такое удовольствие.

– Знаю, – Мэлори рассмеялась, еще раз сжала руки Даны, а потом отпустила их. – Именно поэтому я делаю вывод, что ты все еще любишь его. Тебя выдавали лицо и голос, когда ты рассказывала о том, как вы были вместе.

Ужасно! Интересно, какое у нее было лицо? А голос?

– От вина я расчувствовалась. Но это не значит…

– Что значит, то и значит, – перебила подругу Мэлори. – Если ты действительно хочешь найти ключ, тебе нужно все обдумать, причем серьезно. Так или иначе, Джордан связан с тобой, связан с поисками ключа.

– Мне бы этого не хотелось, – Дана прикусила губу. – Но я справлюсь. Слишком многое поставлено на карту, чтобы я начала ныть, даже не сделав первый шаг.

– Ну вот, совсем другое дело. Мне пора домой.

Мэлори встала и погладила Дану по голове, чтобы хоть как-то успокоить ее.

– Ты можешь поделиться со мной всеми своими мыслями и чувствами. И с Зоей тоже. Если тебе нужно выговориться или просто чтобы кто-то был рядом, когда нечего сказать, позвони.

Дана кивнула, задумчиво глядя вслед Мэлори, а потом окликнула ее:

– Мэл! Когда он уехал, в моем сердце словно образовалась дыра. И мне кажется, одной дыры более чем достаточно.

– Наверное. До завтра.

1

Собрание 56 делегатов из 12 будущих штатов (Филадельфия, 1774 год). На конгрессе был объявлен экономический бойкот Великобритании, однако о разрыве отношений пока не говорилось. Важная веха в борьбе США за независимость.

2

Патрик Генри (1736–1799) – американский государственный деятель, активный борец за независимость.

3

Персонажи кельтских мифов. Дагда был ирландским богом Другого мира, богиня-всадница Эпона – покровительницей военных всадников, конюхов, путешественников, а бог света Луг владел копьем, которое всегда даровало победу своему обладателю.

4

Книга американского детского писателя и мультипликатора Теодора Сьюза Гейзела, или Доктора Сьюза.

5

Один из двух главных героев книги «Зеленые яйца и ветчина».

Между нами горы

Подняться наверх