Читать книгу Между нами горы - Нора Робертс - Страница 5

3

Оглавление

Шансы найти ключ, спрятанный в одной из книг городской библиотеки Плезант-Вэлли, были весьма сомнительными. Но это вовсе не значило, что поиски бесполезны.

В любом случае Дане нравилось бывать в хранилище, в окружении книг. Если сосредоточиться, здесь можно услышать шепот, слетающий с их страниц. Голоса людей, живших во множестве миров, фантастических и вполне реальных. Просто взяв книгу с полки, она могла погрузиться в один из этих миров, стать его обитательницей.

Волшебные ключи и злые волшебники, которые похищают души. «Это может показаться невероятным, – подумала Дана, – но и они бледнеют перед силой слов на страницах книги».

Напомнив себе, что она пришла сюда не для удовольствия, Дана стала наводить порядок на полках, изредка поглядывая на каталог, располагавшийся в нескольких футах от нее. Это был эксперимент. Возможно, прикоснувшись к книге, она что-то почувствует – например, покалывание или тепло.

Кто знает?

Перебрав раздел мифологии, она ничего не ощутила. Дана решила, что не будет терять присутствия духа, и перешла к разделу древних цивилизаций. Прошлое, напомнила она себе. Спящие принцессы родом из глубокой древности. Наверное, как и все мы.

Некоторое время Дана усердно трудилась, расставляя книги по местам. Затем у нее в руках каким-то образом оказался толстый том энциклопедии о древней Британии и сам раскрылся на страницах, посвященных каменным кругам[6]. Дана мысленно перенеслась на продуваемую ветром пустошь, освещенную светом восходящей луны.

Друиды, заклинания, погребальные огни и гул, считавшийся дыханием богов.

– Дана? Я и не знала, что у тебя сегодня выходной.

Стиснув зубы, она оторвала взгляд от книги и посмотрела в неестественно веселое лицо Сэнди.

– У меня не выходной. Я навожу порядок на полках.

– Разве? – Большие голубые глаза Сэнди широко раскрылись, длинные ресницы затрепетали. – А мне показалось, что ты читаешь… Вот я и подумала, что у тебя свободный день, раз ты что-то изучаешь. В последнее время ты много занимаешься. Решила наконец взяться за диссертацию?

Дана раздраженно поставила книгу на место. Она представила, как было бы здорово достать из ящика стола большие блестящие ножницы и отрезать Сэнди ее мерзкий конский хвост. Тогда ослепительная белозубая улыбка уж точно сошла бы с ее лица.

– Тебя повысили в должности, прибавили зарплату. В чем проблема, Сэнди?

– Проблема? У меня нет никаких проблем. Всем известно, что читать в рабочее время запрещено, поэтому я уверена: мне просто показалось, что ты читаешь, вместо того чтобы находиться на своем месте.

– Мне нужно было проверить каталог, – ответила Дана. Терпение ее иссякло, и Сэнди сама в этом виновата. – Ты тратишь кучу времени, следя за тем, что я делаю, подсматриваешь из-за стеллажей, подслушиваешь, когда я разговариваю с читателями.

Нахальная улыбка Сэнди превратилась в дерзкую усмешку:

– Я не подслушиваю.

– Дерьмо собачье, – тихим, спокойным голосом сказала Дана, и кукольные глаза Сэнди распахнулись шире некуда. – Ты несколько недель следишь за каждым моим шагом. Ты получила повышение, а мне урезали часы. Но ты мне не начальница. И вообще в гробу я тебя видела.

Конечно, отрезать конский хвост было бы гораздо приятнее, но и просто уйти, повернувшись спиной к взбешенной Сэнди, тоже неплохо.

Дана вернулась за стол и помогла двум читателям, проявив столько любезности и доброжелательности, что они просто засияли улыбками. Зазвонил телефон, и она буквально пропела в трубку:

– Библиотека Плезант-Вэлли. Справочная. Чем я могу вам помочь? Здравствуйте, мистер Фой. Вы уже встали? Да, вопрос хороший, – она усмехнулась и записала вопрос для сегодняшнего раунда. – Это займет буквально минуту. Подождите, пожалуйста, у телефона.

Танцующей походкой Дана направилась к полкам за нужной книгой, потом вернулась к трубке.

– Нашла, – она водила пальцем по странице. – Арктическая крачка является рекордсменом по дальности миграции. До двадцати тысяч миль – ничего себе! – между Арктикой и Антарктикой. Заставляет задуматься, как устроен мозг птиц, правда?

Увидев приближавшуюся к ее столу Сэнди, похожую на марширующую мажоретку[7], она просто запела в трубку:

– Нет, мистер Фой, сожалею, но полный комплект «Американ туристер»[8] вам сегодня не достанется. Арктическая крачка ежегодно обставляет длиннохвостого поморника на пару тысяч миль. Надеюсь, в следующий раз удача вам улыбнется. До завтра.

Дана повесила трубку, сложила руки на столе и вопросительно посмотрела на Сэнди:

– Что тебе?

– С тобой хочет поговорить Джоан. Наверху. – Вздернув подбородок, Сэнди скосила глаза к своему маленькому, идеальной формы носику. – Немедленно.

– Понятно. – Дана завела прядь волос за ухо, пристально разглядывая Сэнди. – Готова поспорить, что в младших классах у тебя была только одна подруга, причем такая же противная, как ты сама.

Она соскользнула со стула, пересекла зал и стала подниматься по лестнице на второй этаж, где располагалась администрация. Дане не зря вспомнилась школа – у нее самой было такое чувство, словно ее вызвали к директору. Абсолютно неуместное чувство у взрослой женщины. И очень неприятное.

Перед дверью в кабинет Джоан Дана сделала глубокий вдох и расправила плечи. Может быть, она и чувствует себя семилетней девочкой, но демонстрировать это не собирается.

Сидевшая за столом Джоан откинулась на спинку кресла. Черные с проседью волосы были собраны в строгий узел, что, надо признать, ей шло.

На шее Джоан на золотой цепочке висели очки без оправы с половинками стекол. Дана знала, что туфли у нее на низком каблуке и такие же строгие, как прическа.

«Она выглядит угрюмой и скучной, – подумала Дана. – Именно такие и отпугивают детей от библиотек».

Судя по неодобрительной гримасе начальницы, хороших вестей у нее для Даны не было.

– Закрой, пожалуйста, дверь. Как мне кажется, Дана, ты никак не привыкнешь к новой политике библиотеки и новым правилам, которые я ввела.

– Значит, Сэнди бросилась прямо сюда и настучала, что я читала книгу? Самое страшное преступление в публичной библиотеке.

– Твое агрессивное поведение – лишь одна из проблем, которые нам необходимо обсудить.

– Я не намерена оправдываться перед вами за то, что пролистала несколько страниц книги, когда наводила порядок на стеллажах. По долгу службы я обязана разбираться в книгах, а не просто направлять читателей в нужный отдел и желать им удачи. Я хорошо делаю свою работу, Джоан, и предыдущий директор всегда ставил меня в пример другим сотрудникам.

– Я не предыдущий директор.

– Это точно. Прошло меньше шести недель после вашего назначения, а вы уже наполовину урезали рабочие часы мне и еще двоим. А племянница вашего мужа получила повышение и прибавку.

– Меня поставили сюда для того, чтобы привести в порядок финансы, что я и делаю. И я вовсе не обязана объясняться перед тобой.

– Не обязаны. Понимаю. Я вам не нравлюсь, а вы не нравитесь мне. Но и мне вовсе не обязательно любить всех сотрудников и начальников. Достаточно того, что я просто выполняю свои обязанности.

– В твои обязанности входит соблюдение определенных правил. – С этими словами Джоан раскрыла лежащую перед ней папку. – Не разговаривать по телефону по личным вопросам. Не использовать оборудование библиотеки для личных нужд. Не болтать по двадцать минут с читателями, забыв о своих обязанностях.

– Постойте! – Ярость уже клокотала у Даны в горле, словно гейзер. – Минутку. Выходит, она ежедневно строчила на меня доносы?

Джоан захлопнула папку.

– Ты слишком высокого мнения о себе.

– Ага, понятно. Не только на меня. Сэнди – ваша личная шпионка. Шныряет везде, выискивая нарушения.

«Ничего себе новости! – подумала Дана. – С этим пора заканчивать».

– Возможно, по части финансов наша библиотека знала и лучшие времена, но мы всегда были одной семьей, а теперь это просто контора. Даже не контора, а концлагерь, которым управляет гестаповка, имеющая личного доносчика. Что ж, доставлю удовольствие вам обеим. Я увольняюсь. Беру недельный отпуск по болезни и неделю очередного отпуска. Будем считать, что я предупредила вас за две недели.

– Очень хорошо. Можешь оставить заявление на моем столе в конце рабочего дня.

– Плевать мне на заявление! – Дана сделала глубокий вдох. – Я умнее вас, моложе, сильнее и красивее. Постоянные читатели меня знают, а вас нет. Впрочем, может, кто-то и знает, но добрых чувств к вам не испытывает. По каким-то причинам вы невзлюбили меня с самого начала. Я ухожу отсюда, Джоан, но делаю это по собственной воле. Готова поспорить, что вы тут тоже долго не задержитесь, но уйдете не сами. Вас уволит городской совет.

– Если ты рассчитываешь на рекомендации или характеристику…

Дана остановилась в дверях.

– Джоан, неужели вам хочется напоследок услышать, куда вы можете засунуть свои рекомендации?

Гнев подгонял ее, заставив бегом спуститься в комнату отдыха для сотрудников, схватить куртку и собрать личные вещи. Дана не стала задерживаться, чтобы поговорить с кем-то из коллег. Она боялась, что если не уйдет – причем быстро, – то либо разрыдается, либо начнет дубасить кулаками стену.

Оба варианта порадуют Джоан, поэтому она сразу ушла и даже не оглянулась. Оказавшись на улице, Дана продолжала идти, не останавливаясь ни на секунду. Она гнала от себя мысль, что в последний раз идет этой дорогой с работы домой. Это не конец жизни, а просто очередной поворот.

Почувствовав, что на глазах выступили слезы, Дана достала из сумки темные очки. Черт возьми, она не унизится до того, чтобы плакать на улице.

Но к тому времени, когда она дошла до двери своей квартиры, сдерживать чувства уже не осталось сил. Дана открыла дверь, с трудом переступила порог и села на пол прямо в прихожей.

– Боже, боже! Что я наделала?

Путь к отступлению отрезан. У нее нет работы, а до открытия книжного магазина еще несколько недель. И с чего она вообще взяла, что сможет управлять книжным магазином? Любить книги и разбираться в них – это не значит быть предпринимателем. С чего вдруг, ни дня не проработав в торговле, она решила открыть магазин?

Дана считала, что подготовилась к этому шагу. Теперь же, после столкновения с жестокой действительностью, стало ясно, что до готовности очень далеко.

Охваченная паникой, она вскочила и бросилась к телефону:

– Зоя? Зоя… Мне просто… Я хотела… Черт! Мы можем встретиться? В доме – в нашем доме?

– Конечно. В чем дело, Дана? Что случилось?

– Просто… Я уволилась. Наверное, у меня приступ страха. Мне нужно… Ты можешь взять ключи? Заехать за Мэлори и встретиться со мной там?

– Могу, дорогая. Успокойся. Сделай глубокий вдох. Теперь выдохни. Вот так. Нам нужно двадцать минут. Слышишь? Мы будем через двадцать минут.

– Спасибо. Спасибо. Зоя…

– Дыши глубже. Хочешь, я за тобой заеду?

– Нет, – Дана смахнула слезы. – Нет, встретимся прямо там.

– Двадцать минут, – повторила Зоя и повесила трубку.


Повернув на подъездную аллею к красивому дому, который она купила вместе с подругами, Дана почувствовала, что уже немного успокоилась – по крайней мере внешне. Через несколько недель они подпишут все необходимые бумаги. А потом начнут… то, что задумали.

Зоя и Мэлори буквально фонтанировали идеями: обстановка, цветовая гамма, полы, потолки, окна… Они уже обсуждали образцы краски для крыльца и холла. Дана знала, что Зоя прочесывает блошиные рынки и дворовые распродажи в поисках хлама, который в ее руках чудесным образом превращается в сокровища.

Нельзя сказать, что у нее самой не было никаких идей. Были.

Она уже знала, как в целом будет выглядеть ее часть первого этажа, которая должна превратиться в маленький книжный магазин с кафе. Удобный и уютный. Глубокие кресла, стулья и несколько столиков.

Но Дана не могла представить детали. Какими должны быть стулья? А столы?

И еще десятки мелочей, о которых она не подумала, когда поддалась мечте иметь собственный книжный магазин. Точно так же – это следовало честно признать – как о многом не подумала, когда посылала к черту Джоан.

Дана со вздохом подумала, что ее действия были импульсивными, стали следствием уязвленной гордости и злости. Опасное сочетание. Теперь придется расхлебывать то, что получилось в результате этой несдержанности.

Она вышла из машины. Внутренняя дрожь еще не прошла, и Дана, прижав ладонь к животу, принялась рассматривать дом.

Хорошее место. Очень важно не забывать об этом. Дом понравился ей в ту же секунду, как она вместе с Зоей переступила порог. Не испортил впечатления даже весь тот ужас, который им пришлось здесь пережить из-за их общего заклятого врага Кейна всего неделю назад, когда Мэлори нашла ключ.

У самой Даны никогда не было ни своего дома, ни какой-либо другой собственности. Значит, теперь ей следует сосредоточиться на ответственности, лежащей на владельце одной трети настоящего здания и земли, на которой оно стоит. Ответственности Дана не боялась, и сознавать это было приятно. Не боялась она и работы, умственной и физической.

Ее страшила возможность неудачи.

Она подошла к крыльцу, села на ступени и погрузилась в размышления.

Когда к дому подъехала машина Мэлори с Зоей на пассажирском сиденье, Дана даже не пошевелилась. Мэлори быстро вышла из машины и сочувственно наклонилась над подругой:

– Поганый день, да?

– Хуже некуда. Спасибо, что приехали. Правда.

– У нас кое-что есть, – Мэлори махнула рукой, указывая на Зою, которая тоже вышла из автомобиля. В руках у нее была белая картонная коробкой – в такие обычно укладывают кондитерские изделия.

Дана заинтересованно принюхалась:

– Пирожные?

– Мы же девочки, правда? – Зоя села рядом с Даной, одной рукой обняла ее за плечи, а другой открыла коробку. – Шоколадные эклеры. Большие, и крема много. По две штуки каждой.

Глаза Даны снова наполнились слезами – на этот раз от избытка чувств.

– Вы лучшие на свете подруги.

– Кусай скорее! Подождем минуту, пока подействует, а потом все нам расскажешь. – Мэлори присела с другой стороны от Даны и протянула ей салфетку.

Шоколад, сливочный крем и заварное тесто… Как тут было не успокоиться? Дана моментально съела эклер и стала рассказывать:

– Джоан хотела от меня избавиться. – Она слизнула кусочек крема с уголка губ. – Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. Как будто в прошлой жизни были смертельными врагами. Или, например, мужем и женой. Дело не только в том, что Джоан управляла библиотекой, как учебным лагерем для новобранцев, что само по себе плохо, но и в личной неприязни. Ее маленькая ручная собачонка Сэнди тоже меня ненавидела.

– Я знаю, как это тяжело, Дана. Испытала на себе, – Мэлори сочувственно погладила подругу по плечу. – Но ты ведь через несколько недель все равно собиралась уволиться.

– Знаю, знаю. Но я думала, что сделаю это тихо, без скандала. Устрою прощальную вечеринку для коллег, чтобы все было достойно. Кроме того, даже урезанное жалованье мне вовсе не мешало. Совсем не мешало. И еще я могла рассчитывать на дополнительные выплаты.

– Послать ее к черту – это стоит дополнительных выплат. Она тварь, и мы ее ненавидим! – Зоя готова была растерзать ту, что посмела обидеть Дану. – Когда «Каприз» откроется и новость о книжном магазине облетит весь Вэлли, эта Джоан лопнет от зависти и злости.

Дана задумчиво покачала головой.

– Хорошая мысль. Наверное, я просто запаниковала. Дело в том, что я всю жизнь работала в библиотеке – в школьной, потом в университетской, затем в городской – и вдруг осознала, что назад пути нет… Но у меня скоро будет свой магазин. – Она вытерла влажные ладони салфеткой. – А между тем я даже не знаю, как управляться с кассовым аппаратом.

– Я тебя научу, – пообещала Зоя. – Мы же вместе.

– Я боюсь все испортить. И это дело с ключами тоже. Просто на меня как-то все сразу навалилось.

Мэлори протянула Дане второй эклер:

– Тебе нужно еще сладкое. А потом мы займемся серьезными планами.

– Мне через два часа надо быть дома. – Зоя нахмурилась, но тут же улыбнулась: – Когда я забирала ключи, агент по продаже недвижимости сказала, что если мы не боимся, что сделка сорвется, то можем рискнуть и начать косметический ремонт. Например, покрасить крыльцо.

Дана доела эклер.

– Ладно. Ладно, – ее голос звучал уже бодрее. – Пошли в дом, посмотрим образцы краски.


После непродолжительной дискуссии они остановились на синем цвете. Все трое согласились, что этот тон выделит дом среди соседних и придаст ему особый шик.

Затем девушки, увлекшись, прошли на кухню, чтобы обсудить интерьер.

– Только не деревенский стиль, – строго начала Зоя. – Конечно, все должно быть комфортно и по-домашнему уютно, но с оттенком роскоши, правда? Поэтому ничего блестящего и сверкающего, а также никаких грубых самодельных вещей.

– Согласна, – Мэлори кивнула и закрыла глаза, пытаясь представить убранство помещения. – Кухня… Фисташковые стены. Милый, приятный глазу цвет. Кремовые шкафчики. Дана, ты как думаешь? Тебе ведь больше всех придется пользоваться кухней.

– Все нормально. Продолжайте. – Она подняла руку в знак согласия. – Вы разбираетесь в этом лучше, чем я.

– Ладно, а что, если сделать столешницы розовыми? Но не бледными, а насыщенными и яркими? Украсим все произведениями искусства, и получится плавный переход от художественной галереи. И всякие мелочи, о которых говорила Зоя: ароматические палочки, свечи. Кухню все-таки сделаем похожей на ту, что у Даны.

– И завалим ее доверху вредными для здоровья продуктами?

Мэлори со смехом посмотрела на подругу.

– Нет, полезными! А в коридоре поставим что-то вроде стеллажа или этажерки и заполним их книгами, экспонатами галереи, товарами из косметического салона. Фигурное мыло и кремы для рук. Получится этакое обобщение.

– Хорошо. – Дана вздохнула. – Кажется, мне стало полегче.

– Будет просто потрясающе! – Зоя обняла Дану за талию. – На кухонных полочках можно будет расставить банки с дорогим чаем и кофе.

– А если поставить сюда столик? – задумчиво спросила Дана. – Такой маленький, круглый, с парой стульев. Так! Давайте запишем, какие краски мы выбрали, и посмотрим, что еще нужно. Я поеду в «Сделай сам» и все закажу.

– Кажется, на следующей неделе у них распродажа красок, – сказала Зоя.

– Да что ты? – На порозовевших щеках Даны появились ямочки. – К счастью, у меня в «Сделай сам» есть знакомые. Позвоню Брэду, и он даст нам скидку уже сегодня.


Хорошо, когда можно на чем-то сосредоточиться. Когда есть цель. Даже если эта цель – всего лишь несколько банок краски.

«Если библиотека и привычная жизнь остались в прошлом, – подумала Дана, – значит, купленный на троих дом и «Каприз» – это настоящее?»

Но как можно узнать, черт возьми, что принесет будущее? Тем не менее она намерена всерьез задуматься о будущем и найти в нем связь с местом, где находится ключ.

Получить у Брэда Уэйна тридцатипроцентную скидку не составило труда. Дана бродила по широким проходам между полками огромного центра «Сделай сам» и размышляла, что бы еще купить, воспользовавшись щедростью старого друга.

Конечно, кисти и валики для краски. А может быть, краскопульт? Она присела на корточки и стал рассматривать сам инструмент и образцы его работы.

– Если ты не собираешься стать профессиональным маляром, эта штука для тебя великовата.

Джордан Хоук. Дана скрипнула зубами. А она-то считала, что сегодняшний день уже ничем нельзя испортить, потому что хуже быть просто не может.

– Брэд сжалился над тобой и взял на работу? – спросила она, не удостаивая Джордана взглядом. – Станешь щеголять в голубой джинсовой рубашке с эмблемой в виде домика?

– Я был у него в кабинете, когда ты позвонила, выпрашивая скидку. Он попросил спуститься и помочь тебе, потому что сам пока занят. Закончит разговор и придет.

– Мне не нужна помощь, чтобы купить краску, – раздраженно ответила Дана.

– Нужна, если ты действительно собралась купить этот краскопульт.

– Я просто смотрела. – Она встала и посмотрела в глаза Хоуку: – А ты-то что в этом понимаешь?

– Достаточно, чтобы знать: скажи я еще хоть одно слово, и ты купишь его назло мне.

– С такой скидкой это заманчиво, но все-таки воздержусь. – Дана отвернулась от краскопульта.

Джордан кивнул:

– Похоже, сегодня у тебя тяжелый день. Слышал, ты уволилась с работы.

Взгляд его был сочувственным. Не самодовольным и насмешливым, а понимающим, и это успокаивало.

– Сэнди и тебе докладывает?

– Прости, но я не знаю, о ком ты говоришь. – Джордан ласково погладил ее по руке – знакомый жест, который они оба сразу вспомнили. И оба отпрянули друг от друга. – Слухи здесь распространяются быстро, Дылда. Это же Вэлли.

– Да, знаю. Только удивлена, что ты помнишь.

– Я многое помню. Например, как тебе нравилось там работать.

– Обойдусь без твоей жалости! – Она снова уперлась взглядом в краскопульт. – У меня от этого портится настроение.

Зная, что Дана быстрее справляется с собой, когда сердится или занята делом, Джордан кивнул:

– Ладно. Давай я помогу тебе воспользоваться скидкой, которую ты получила как приятельница хозяина. Будет приятно пощипать Брэда. В процессе можешь меня ругать. Это тебя подбодрит.

– Точно! – Дана нахмурилась и пнула ни в чем не виноватый краскопульт носком туфли. – Он не выглядит таким уж крутым.

– Хочешь, покажу другие?

– Почему бы тебе не вернуться к Флинну и не заняться своими банальными сюжетами и ходульными персонажами?

– Ну вот! Тебе уже лучше.

– Не спорю.

– Смотри, это электрический малярный валик. – Джордан подвел ее к устройству, которое порекомендовал Брэд. – Маленький, удобный и практичный.

– Откуда ты знаешь?

– Когда Брэд посоветовал показать его тебе, он использовал именно эти определения. Лично я красил стены только старым, традиционным способом, и это было… – Джордан на минуту замолчал. – Давным-давно.

Дана помнила. Он отремонтировал спальню матери, когда ее первый раз положили в больницу. Дана тогда помогала, не давала хандрить. Они покрасили стены в нежно-голубой цвет, чтобы комната выглядела свежей и веселой.

Не прошло и полугода, как мать Джордана умерла.

– Ей понравилось, – тихо сказала Дана. – Она была рада, что ты сделал это для нее.

– Да… – Воспоминания были столь мучительными, что Джордан решил вернуться к началу разговора: – Брэд составил список материалов и инструментов, которые вам понадобятся.

– Давай его сюда.

Дане пришлось признать, что вместе с Джорданом набег на магазин получился намного веселее и интереснее, чем можно было предположить. Было так легко – слишком легко – вспомнить, что когда-то они дружили.

Они легко вошли в общий ритм, понимали, что хотят сказать и сделать, с полуслова и полувзгляда, потому что были знакомы с детства, а в юности два года любили друг друга.

– Что это за цвет? – Джордан задумчиво потер подбородок, изучая список Даны. – «Остров»? Не понимаю.

– Зеленовато-синий. Вроде морской волны. – Она протянула образец: – Видишь? С ним что-то не так?

– Я этого не говорил. Просто он не ассоциируется у меня ни с островом, ни с книжным магазином.

– Это не обычный книжный магазин… Черт! – Дана поднесла образец к глазам, потом опустила. Ей никак не удавалось представить стены цвета морской волны в своем магазине. – Мэлори выбирала. Мне самой понравился цвет «Белая ночь», но они с Зоей меня переубедили.

– Белый подходит ко всему.

Дана присвистнула:

– Ну да! Они сказали, что я мыслю, как мужчина. Мужчины боятся ярких цветов.

– Неправда.

– А какого цвета стены твоей гостиной в Нью-Йорке?

Джордан посмотрел на Дану холодно:

– Это не имеет никакого значения.

– Мне так не кажется. Не знаю почему, но мне так не кажется. Я собираюсь купить эту, зеленовато-синюю. Подумаешь, краска! Ведь не на всю жизнь. Еще Мэлори сказала, что для отделки можно взять «Брайс-Кэньон» и «Спагетти».

– Коричневый и желтый? Дылда, это будет отвратительно.

– Нет, «Кэньон» – оттенок темно-розового. Розовые и красно-коричневые тона.

– Розовые, красно-коричневые, – повторил Хоук. – Очень живописно.

– Заткнись. А второй цвет – кремовый. – Дана развернула образцы, которые отметили Зоя и Мэлори. – Вот дьявол! Ничего не понимаю. Мне кажется, я сама немного боюсь цвета.

– Но ты точно не мужчина.

– И слава богу. Мэлори выбрала «Ханикоум», а Зоя «Бегонию», но тут я теряюсь, потому что бегонии бывают розовыми или белыми, а этот цвет больше похож на пурпурный.

Она закрыла ладонью правый глаз.

– Похоже, от всех этих цветов у меня разболелась голова. Хорошо, что Зоя уже посчитала площадь и сколько нужно краски. Где мой список?

Джордан вернул ей листок.

– Брэд спрашивал, почему ты приехала без Зои.

– А? Ей нужно было вернуться домой, к Саймону. – Дана посмотрела на список, стала считать, потом подняла голову: – Почему?

– Что?

– Почему он спрашивал?

– А ты как думаешь? – Хоук заглянул ей через плечо и удивился, когда Дана перевернула листок. Список продолжался на обратной стороне. – Боже! Тебе понадобится грузовик. Потом Брэд попросил узнать у тебя, говорила ли Зоя о нем. Как в школе.

– Нет, не говорила, но завтра в классе мне будет приятно передать ей записку от него.

– Я ему скажу.

Они загрузили на тележку краску, инструменты и много чего другого, и у кассы Дана мысленно поблагодарила Брэда – даже с учетом скидки сумма была значительной. Реальную проблему она осознала, лишь выйдя из магазина.

– И как я все это запихну в машину?

– Никак. Только в две машины – твою и мою.

– Почему ты не остановил меня, когда я покупала больше, чем могу увезти?

– Потому что тебе это доставляло удовольствие. Где ты собираешься все это хранить?

– Не знаю… – Дана растерянно провела рукой по волосам. – Я не подумала. Увлеклась.

Так приятно было смотреть, как она увлеклась и забыла о ненависти к нему.

– Ко мне в квартиру все не поместится, а взять ключи от нового дома я не сообразила. Что, черт возьми, я буду с этим делать?!

– У Флинна куча свободного места.

– Действительно! – хлопнула себя по лбу Дана. – Ладно. Отвезем все к нему. Флинн не будет злиться – достаточно одного взмаха ресниц Мэлори, и он становится шелковым.

Они распределили груз по машинам. По дороге к дому Флинна Дана удивлялась, как им с Джорданом удалось почти целый час терпеть друг друга и ни разу не поругаться.

Хоук вел себя прилично, что, по ее мнению, случается крайне редко.

Впрочем, к ней самой это относится в равной мере, вынуждена была признать Дана. Особенно если речь идет о Джордане.

Возможно – всего лишь возможно, – что какое-то время им удастся выносить друг друга и даже сотрудничать. Если он на самом деле нужен для того, чтобы найти ключ, как настаивают все остальные, она согласится.

Кроме того, у Джордана хорошие мозги и богатое воображение. Безусловно, это может сильно раздражать, а может оказаться полезным ресурсом.

Когда они подъехали к дому Флинна, Дане пришлось признать, что иметь рядом мужчину, который согласен взять на себя обязанности вьючного мула, таская галлоны краски и кучу всяких инструментов, полезно.

– В столовую, – распорядилась Дана, тоже слегка сгибаясь под тяжестью груза. – Он ею не пользуется.

– Скоро будет пользоваться. – Джордан прошел через весь дом и свернул в столовую. – У Мэлори грандиозные планы.

– Прекрасно. Флинн с ней счастлив.

– Это так. – Хоук готов был отправиться за следующей порцией груза. – Лили проделала огромную дыру в его самолюбии, – прибавил он, имея в виду бывшую возлюбленную друга.

– Дело не только в самолюбии! – Дана взяла сумку с валиками, кистями и блестящими металлическими шпателями. – Лили причинила ему боль. Когда тебя бросают и уезжают, это очень больно.

– Но, в конце концов, Флинну повезло, что все так обернулось.

– Я не об этом. – Дана чувствовала, как изнутри поднимается волна ненависти, боли и гнева. Стараясь, чтобы она ее не захлестнула, девушка решила сосредоточиться на банках краски в багажнике. – Я о боли, предательстве, потере.

Джордан промолчал, решившись ответить только после того, как они перенесли все в гостиную.

– Я тебя не бросал.

Дана презрительно скривила губы:

– Не стоит воспринимать каждое слово, которое слышишь, на свой счет.

– Я должен был уехать, – продолжал Хоук. – А тебе надо было остаться. Ты же еще училась в университете, черт возьми!

– Затащить меня в постель тебе это не помешало.

– Не помешало. Я с ума по тебе сходил, Дана. Временами мне казалось, что я умру, если не прикоснусь к тебе.

Отступив на шаг, она смерила Джордана оценивающим взглядом:

– Похоже, в последние несколько лет ты прекрасно без меня обходился.

– Но это не значит, что я перестал думать о тебе. Ты мне не безразлична.

– Пошел к черту! – Дана сказала это ровным, скучным голосом, что лишь усилило эффект. – Небезразлична. Я-то тебя любила!

Джордан дернулся, словно получил пощечину.

– Ты… ты никогда этого не говорила. Никогда не говорила, что любишь меня.

– Потому что первым должен был признаться ты. Парни должны быть первыми.

– Погоди минутку! Что, таков закон? – Джордана охватила паника. – Где это записано?

– Просто так принято, тупое ничтожество. Я тебя любила и была согласна ждать или уехать вместе с тобой. Но ты просто объявил: «Послушай, Дылда, я снимаюсь с якоря и отчаливаю в Нью-Йорк. Буду рад тебя там видеть».

– Неправда, Дана. Все было не так.

– Почти. Никто еще не причинял мне такой боли. Больше такого шанса у тебя не будет. И знаешь что, Хоук? Я сделала из тебя мужчину.

С этими слова Дана Стил резко повернулась и вышла.

6

Сооружение из поставленных вертикально в землю, обработанных или необработанных продолговатых камней, образующих одну или несколько концентрических окружностей. Их назначение до конца не ясно, но часто это были ритуальные ограждения священного пространства с образованием «храма под открытым небом», а также календарная система с отслеживанием положений Солнца и, возможно, Луны.

7

Мажоретки (от фр. majorette) – помощницы тамбурмажора, главного барабанщика, девушки в военной или подобной ей форме, участницы парадов.

8

Товарный знак чемоданов, сумок и аксессуаров.

Между нами горы

Подняться наверх