Читать книгу Не любовь - Оксана Хващевская - Страница 7

Глава 6

Оглавление

Мира открыла глаза. Устремила взгляд в потолок. В доме было тихо, слышны были лишь старые ходики, мерно отсчитывающие секунды.

Девушка повернулась на бок и прижалась щекой к подушке. Вспомнился незнакомец с хутора. Его прикосновение… Ощущение теплых и чуть загрубевших ладоней на холодной щеке. А еще запах. От него приятно пахло парфюмом. Но к этому запаху примешивался и другой. Именно он как-то странно подействовал на нее.

Кто он? Жаль, представиться не счел нужным, как не пожелал и приподнять завесу таинственности, что витала над хутором, намеренно или нет подстегивая Мирино любопытство. Что ж, раз он не пожелал ей помочь, придется самой. И она узнает. Все узнает. Обязательно.

Девушка так погрузилась в собственные мысли, что не услышала, как хлопнула входная дверь и пришел, откуда-то вернувшись, Степик.

– Сколько можно спать! – прямо с порога закричал он. – Обед скоро!

– Скоро? – невозмутимо отозвалась Мира. – А я думала, уже!

Рудинский вошел в дальнюю комнату и отдернул занавеску.

– Ты погляди-ка лучше, какой чудный день за окном. Прямо как в сказке, ей-богу!

– Бр-р-р! От тебя холодом несет! – поежилась девушка, натягивая одеяло до подбородка. – И на улице наверняка не меньше двадцати градусов!

Степик махнул рукой и стал стаскивать с себя меховые рукавицы и куртку.

– А бабушки что, дома нет? – спросила Мирослава, наблюдая за его действиями.

– Нет. К Поляковым пошла. Проведать их, так сказать. Ты же слышала, Леха вчера говорил, что бабуля его приболела.

– А ты где был?

– В магазин ходил.

– Что-нибудь вкусное купил?

– Ой, не смеши меня! Что может быть вкусного в этом их сельпо? – хохотнул он. – Но кое-что все же купил! – загадочно закончил.

– Небось водки дешевой! – съязвила девушка.

Рудинский выразительно покрутил пальцем у виска.

– Сам такой! Сказал же, сельпо! – притворно обиженно протянула Мира.

– Шашлыки в ведерках были, замаринованные! С лучшего областного мясокомбината, прикинь! – довольно изрек Степик.

– И чего? По какому поводу шашлыки? Или это вы уже к Новому году закупаетесь?

– Да какое там! До Нового года еще раз пять в райцентр успеем смотаться! Это к сегодняшнему вечеру! Для забывчивых напоминаю – сегодня Рождество!

– Католическое! Ты вроде не католик. Или поездки по всяким заграницам не прошли даром, и ты сменил вероисповедание?

– Слушай, Мир, ну с тобой просто невозможно! Да какая разница, католическое Рождество или православное! Главное, праздник же! Короче, программа такова: сейчас мы с пацанами идем в лес, рубим елку, а потом, ближе к вечеру, подтягиваются все остальные и мы жарим шашлык! Ты с нами или так и будешь валяться весь день в постели?

– Конечно, с вами! – отбросив в сторону одеяло, соскочила Мира с постели. – Ставь чайник на плиту! Я буду готова через пять минут!

– Бабуля бульон куриный варила, будешь? – спросил Степик, оборачиваясь.

– А успею?

– Успеешь. Я тоже поем!

Они поели, попили чайку и уже собирались выходить, когда пришли Гарик и Леша.

Рука у Гарика была забинтована. Леша держал небольшой топор.

– Боевое ранение? – не смогла не прокомментировать Мира забинтованную руку Гарика.

– Типа того! – улыбнулся Гарик ей в ответ.

– Ты с нами, Мира? – спросил Поляков.

– Ага! Как же я вас оставлю!

– На улице холодно…

Девушка махнула рукой и стала натягивать варежку:

– Не замерзну.

Из-за сильного мороза все вокруг было покрыто серебристым инеем и сверкало в холодных лучах солнца ослепляя. Глубокие голубые тени лежали на снегу, голубым было высокое небо, голубым был лес за околицей.

– Как красиво! – восторженно выдохнула Мира. – И правда, как в сказке!

– Это точно! Да здесь, в Старых Дорогах, вообще одна сплошная сказка, а ночь и вовсе волшебная будет – рождественская! – поддержал ее Леша, а Гарик хмыкнул.

Они вышли на дорогу.

Мира, естественно, поскользнулась.

Поляков хотел предложить ей руку, Гарик снова опередил его, не спрашивая разрешения.

Леша отвернулся, Степик успел заметить, что лицо друга стало такое…

Рудинский покосился на Гарика и то, что он увидел, не очень ему понравилось.

Гарик шел, перебрасываясь с Мирославой ничего не значащими фразами, и не сводил с нее глаз.

Потом Степик перевел взгляд на сестренку.

Она слушала Гарика, кивала, что-то даже отвечала и иногда улыбалась, но ни разу не одарила взглядом. Мира посматривала по сторонам, подолгу задерживая взгляд на седой стене леса, там, где в небо над верхушками заснеженных сосен стремился сизый дым.

Там был хутор.

И Степик совершил роковую ошибку, не придав этому значения. Куда больше его волновали два его лучших друга, которым понравилась одна и та же девушка.

Они вышли за деревню и метров сто шли знакомой тропинкой, которая вела к хутору. Потом свернули на другую, почти занесенную снегом, и углубились в лес, увязая в сугробах.

В чистом морозном воздухе сверкала и переливалась серебристая пыль, с веток то и дело осыпался невесомый снег. Словно заколдованный и совершенно неподвижный, стоял лес.

Они шли за елкой, но даже не представляли, где елки растут, да и растут ли вообще! Мира смутно помнила, как когда-то в детстве мама рассказывала, что где-то в глубине леса лесники посадили что-то вроде питомника. Но сама девушка там никогда не была, да и Степик, по-видимому, тоже. Может, и не было этих посадок уже. Лет-то сколько прошло…

Поглядывая по сторонам, ребята видели сосны, осины, березы, кусты какие-то, но елок не попадалось. Ни больших, ни маленьких.

А полузанесенная снегом тропинка убегала куда-то вдаль и казалась бесконечной. И она интересовала Миру куда больше, чем поиск мифической ели. Степик беззлобно чертыхался.

В результате всем понравилась чудная сосенка, укутанная, как покрывалом, снегом, из-под которого проглядывали темно-зеленые иголки, а Мирослава даже пришла от нее в восторг. Решили, что сосна прекрасно заменит им ель.

Постояв немного, когда парни начали рубить дерево, Мира решила пройтись дальше по тропинке. Это было лучше, чем стоять, мерзнуть и ждать, пока работа сладится.

Она прошла немного вперед, свернула направо, пошла дальше.

Тропинка сделала еще один поворот, и Мира увидела свежие следы на снегу.

Мира постояла немного и пошла по следам.

Она и сама не смогла бы объяснить, почему эта тропка так заинтересовала ее. Но тропинка манила, притягивала. Кто-то прошел по ней из глубины леса, дошел до развилки и вернулся обратно. И Мира догадывалась, кто это мог быть. Только он один, вчерашний незнакомец, мог бродить по лесу.

Мира ускоряла шаг, но пробираться по снегу было нелегко. Стало жарко. Лихорадочное возбуждение и нетерпение толкали вперед. Она знала, что отошла от Степика и его друзей на приличное расстояние и ей лучше вернуться обратно, но сделать этого не могла. Она не боялась. Страшно было вчера.

Тропка свернула еще раз. И Мира застыла на месте, приоткрыв рот от восхищения. Перед ней открылась большая поляна, окруженная елками и березами. Деревья, укутанные снегом, посеребренные морозом, поражали девушку своим великолепием.

Ничего прекрасней она не видела раньше. И чувство реальности терялось. Она очутилась в сказке, самой настоящей, и не удивилась бы, если б из-за елки вышел навстречу какой-нибудь сказочный персонаж.

Значит, рассказы мамы не были выдумкой. Старый питомник действительно существовал!

Девушка не представляла, далеко ли до деревни и знал ли кто о ельнике, одно было понятно: о нем не в курсе ни Степик, ни Леша, а растет он здесь десятилетиями, это бесспорно. Зато о елях известно мужчине с хутора!

Мира собралась было повернуть обратно и бежать к ребятам, чтобы обрадовать их своей находкой, но вдруг что-то ранее незамеченное заставило ее остановиться и присмотреться.

На одной из елочек, росшей недалеко от тропинки, висел большой цветной стеклянный шар.

Девушка, задохнувшись от неожиданности, стала оглядываться. Это было слишком. И вместе с тем так ясно. Он шел сюда, зная, что она обязательно появится здесь! Только откуда он знал? К тому же наверняка был уверен, что придет Мира одна…

Медленно подойдя к елке, девушка обошла ее, словно ожидая увидеть что-то еще, но ничего не обнаружила. Ощущение того, что незнакомец где-то близко, не оставляло, но не могла же она бегать среди елок и искать его. А между тем ситуация походила на какую-то игру, правил которой Мирослава не знала, что сбивало с толку.

Постояв немного у елки, она сняла варежку, наклонившись, пальцем написала на снегу: «Я все равно докопаюсь до правды!!!!» и побежала обратно.

Кстати, вовремя. Задержись девушка еще на пару минут, ельник и елку увидел бы Гарик, который отправился ее искать.

– Мира! – воскликнул радостно он, увидев ее. – Ты куда подевалась? Мы уже волноваться начали! Идем скорее домой!

Мира ничего не сказала, виновато потупила глазки и поспешила вслед за Гариком.

Всю дорогу до дома Степик брюзжал и брюзжал, но девушка его почти не слышала. Машинально что-то отвечала ему, погрузившись в собственные раздумья.

Она не была глупой, пусть и было ей всего семнадцать лет, и реально понимала, что таинственный мужчина в капюшоне не телепат, он не мог читать мысли на расстоянии, а значит, ему откуда-то известны их планы, маршруты и действия. Вернее, кто-то из деревни, из компании ребят снабжал его информацией.

Вот только кто? Список был не так уж велик, если вспомнить вчерашних девчонок, с которыми были на горке, тех самых, с кем ребята проводили время.

– Гарик, а кто вам сказал, что, идя по этой тропинке, можно найти елку? – вдруг спросила Мира, оборачиваясь к парню.

– Да фиг его знает! Наверное, девчонки Степику сказали, это ведь они настояли на елке! Да ты у Степика спроси, он среди них лучше ориентируется! Я-то здесь всего три дня…

«Так, – решила про себя Мира. – К девчонкам следует присмотреться. Это не может быть совпадением или случайностью».

От всевозможных мыслей и догадок у нее разболелась голова, а ответа по-прежнему не было.

Вечером, сидя с чашкой горячего чаю за столом в передней комнате, Мира продолжала размышлять о том же. И по-прежнему не находила ответа. Все оставалось таким же призрачным и запутанным.

Гарик сидел напротив, увлеченно сооружая из батона, масла, сыра и вареной колбасы огромный бутерброд, а Степик расхаживал по комнате туда-обратно, натягивал на себя то свитер толстущий, то носки пуховые.

– Так, вы мне здесь давайте особо не рассиживайтесь! Некогда нам! Нужно снова в лес топать, костер разводить! Гарик, потащишь мангал!

– Степик?! – возмутился Юрьев.

– Гарик?! Не мне же его тащить на своих аристократических плечах и не Мире. Она пакет с шашлыками понесет, а Лехе доверим мешок с углем. Я водку возьму, а девчонки чуть позже подтянутся со всякими там вареньями-соленьями, – распорядился Степик.

– Степик, возьми еще термос с чаем, мне его потом после шашлыков захочется! – попросила брата Мирослава.

– А ты что же, с нами выпивать не будешь? – удивился тот.

– Нет, – ответила девушка.

– Как хочешь!

– И, кстати, найдите шапку для Гарика. У него же уши отпадут на таком морозе, – добавила она.

– Так он шапки не носит из принципа, ты разве не заметила? Мы, знаешь ли, парни столичные…

– Я это помню! – перебила его сестренка. – Только вы не в столице. Вы в деревне и собираетесь в лес. Найдите себе что-нибудь на уши, а то у меня, глядя на вас, мороз по коже! – не отрывая взгляда от содержимого на дне чашки, попросила она. – Степик! – окликнула брата, помолчав немного.

– Ну? – отозвался тот.

– А кто тебе сказал о тропинке? Ну, той, по которой мы сегодня шли за елкой?

– Ира сказала, – ответил Степик, и голос его как-то странно дрогнул. Однако Мира, увлеченная собственными мыслями, не обратила на это внимания. А Гарик обратил. Он внимательно и удивленно посмотрел на Рудинского.

Степик отвернулся, не желая развивать дальше тему, а может быть, не хотел, чтобы эти двое видели его лицо.

– Так, давайте закругляйтесь и пойдем уже! – обернулся он через минуту, быстро справившись с волнением. Лицо его снова стало непроницаемым. Закрутив термос с Мириным чаем, Степик стал одеваться.

Мира и Гарик, покорно отодвинув чашки, последовали его примеру.

Смеркалось, когда они вышли из дома во двор. Над лесом, в синем небе, всходил месяц, а на западе все еще пламенели отблески заката.

Розовые тени еще лежали на снегу, а лунный свет уже все серебрил вокруг.

Парни вышли со двора, Мира замешкалась, засмотревшись на игру красок в небе.

Честно говоря, на шашлыки в лес Мире не хотелось идти. Ее куда больше тянуло на хутор, где, может быть, она снова встретит вчерашнего незнакомца, с которым, как и вчера, возможно, удастся поболтать. Вот только на Ирину эту взглянуть бы…

Поколебавшись, Мира все же двинулась к калитке догонять ребят, решив, что сбежит от них при первой возможности.


Девушка толкнула калитку, чтобы выйти со двора, как вдруг что-то привлекло ее внимание, заставило остановиться и обернуться. На снегу, в золотистом свете, падающем из окна, лежала еловая веточка.

Ничего особенного, на первый взгляд, а Миру как током ударило. Она вернулась и подняла веточку. Но кроме веточки на снегу было еще кое-что. Точнее, послание. Веточка была просто подсказкой к нему. Своеобразным ориентиром.

«Ты можешь попробовать сделать это сегодня! Там, где ты меня пыталась найти!» – было в послании. Да еще парочка смайликов в конце.

Кто он? Человек-невидимка, что ли? Как ему удается находиться прямо под носом и оставаться незамеченным? У него явно есть сообщник! Возможно, эта самая Ирина…

Но послание не от нее. Это ответ на сообщение незнакомцу, оставленное Мирой у ели. Девушка будто вызов ему бросила, и он его принял. Но что теперь? Как быть теперь? Пойти туда? Но ведь страшно-то как одной в лесу…

И вместе с тем это ведь было приглашением! Когда? Зачем? Во сколько? Неважно!

Он будет ждать ее, когда бы она ни пришла! И даже если она не осмелится прийти, он все равно будет ждать…

Сердце забилось сильнее, на щеках вспыхнул румянец смущения.

Все происходящее вмиг перестало быть опасным, таинственным и непонятным, став волшебным, романтичным, необыкновенным…

– Мира, ну чего ты там застряла? Давай догоняй скорее! – окликнул ее Гарик, опуская с небес на землю.

Мирослава быстро стерла послание на снегу и воткнула еловую веточку за наличник окна.

Теперь шашлыки вовсе утратили какой-либо интерес. Ей хотелось лишь одного: уйти, исчезнуть и желательно прямо сейчас. Нетерпение овладело ею. Мира уже не могла думать ни о чем другом, только о елке, украшенной блестящим шаром, и о человеке, который будет ее ждать.

Не любовь

Подняться наверх