Читать книгу Иствикские жены - Оксана Новак - Страница 2

Глава 1
Приключения начинаются в Паттайе!

Оглавление

Письмо:

Obicnij, 37

А я мог бы ворваться в твою спальню и украсть твои нежные глаза?

Пышка

Да, конечно. Только зубы в стакане не бери!

На вопрос «Чем вы больше всего любите заниматься?» абсолютное большинство людей, не задумываясь, отвечают: «Путешествовать!» Интересно, что они имеют в виду? Они что, как Индиана Джонс, любят пробираться по влажным джунглям, прорубая себе путь между лианами тяжелым мачете, рискуя быть укушенными ядовитым пауком или подцепить тропическую лихорадку? Или им нравится бродить по пустыне в обнимку с невозмутимым верблюдом, одуревая от палящего зноя и песка, забивающегося в рот и уши, в компании скорпионов и верблюжьих колючек? А может, переплывать на самодельном плоту Тихий океан? Какие «путешествия» имеют в виду все эти милые обыватели, осаждающие турецкие пляжи?

Нет, я тоже люблю путешествовать – то есть лежать в шезлонге с бокалом холодного мартини и совершать опасные марш-броски от бассейна до шведского стола, оттуда на пляж, с пляжа в уютный номер с баром и кондиционером. Прибавьте сюда шопинг, прогулку на яхте, СПА-салон – и картина моего любимого отпуска будет завершена, но что-то подсказывает, что все это мало напоминает «путешествие».

А вот что я ненавижу, так это любого вида телесный дискомфорт, который предшествует приятному отдыху и называется «дорога». От одной мысли, что надо собирать чемодан, в который обязательно запихаешь десять килограммов вещей, которыми ни разу не воспользуешься, а самое необходимое забудешь, меня охватывает паника.

Я терпеть не могу пыльные поезда, в которых уже через пару часов пребывания потеешь так, будто все это время не валялся на полке с книжкой, а разгружал вагон с углем! Через три часа на носу начинает нарывать огромный прыщ, а под ногтями появляются невесть откуда взявшиеся жирные полоски черной грязи. Через четыре вас нестерпимо тошнит от качки и запаха вареных куриц и крутых яиц, витающего по всему вагону.

Я до сих пор не знаю – это лично моя карма, или в каждом купе плацкартного вагона на верхней полке обязательно едет пьяный дембель, который всю ночь вздыхает, бегает курить в тамбур, предлагает выпить с ним пива «Степан Разин» и, задорно подмигнув красным, как у Терминатора, глазом, кидает сверху записку на конфетной обертке: «Привет, мой свет! Я жду ответ! Кинь маяк на двадцатый местяк!»

Но особую пикантность железнодорожным путешествиям придает встреча на вокзале с любимым мужчиной, настойчиво вызвавшимся донести до дома ваш чемодан.

Чертовски волнующий момент: вы выходите на перрон, расточая терпкое амбре потного тела, смешанное с ароматом духов, жвачки и лака для волос, с огромным прыщом на носу, сальными волосами и помятым лицом и упираетесь взглядом в мужчину, которого окучивали последние полгода на предмет «серьезных отношений», – и понимаете, что это крах, катастрофа! Все диеты, стрижки за сто долларов, отбеленные зубы и лифчики пуш-ап – все было напрасно и нещадно разрушено одной поездкой в треклятом поезде!

И очень удивляетесь, когда он, вместо того чтобы в ужасе отпрянуть, с глупой улыбкой лезет целоваться и хватается за чемодан.

Итак, сегодня мне предстояло улетать в Таиланд и я пребывала не в лучшем расположении духа, предвкушая все «прелести» дальнего перелета. Спала я плохо, то и дело просыпаясь и вздыхая, что телепортацию еще не изобрели.

Я знала, что через два часа сидения в самолете у меня заболит задница, через три – спина, потом мне станет ужасно скучно и болеть начнет уже все тело – от невозможности подвигаться, почесаться, раздеться, растянуться на диване, от отсутствия компьютера и любимых подруг.

Я даже начала подумывать, что это была плохая идея: отправиться в поездку одной и праздновать свой день рождения на берегу моря. Глупая романтика! Но шмотки были упакованы, будильник заведен, а сумка забита китайскими гигиеническими салфетками с интригующей надписью: «Женщина три. Мужчина не три. У себя три. У других не три. Гигиена уйдет от тебя!»

Начитавшись в Интернете страшных историй про загадочные болезни и пищевые отравления на азиатских курортах, я загодя отправилась в ночную аптеку, где долго объясняла сонному фармацевту, что мне нужны «таблетки от всего». Тетя-аптекарь равнодушно смотрела сквозь меня, потом лениво протянула упаковку дорогущих пилюль. Я развернула инструкцию и увидела список побочных действий размером со «Слово о полку Игореве».

– Вы знаете, – сказала я ей, – если меня не прикончит чужестранная болезнь, то ваши таблетки добьют наверняка!

– Женщина, – гнусаво ответили мне из маленького окошка, – вам вообще-то не все равно от чего умирать?

Я решила перенять у доброго фармацевта философский подход к жизни, но на всякий случай закупила тридцать пачек гигиенических салфеток, в последней надежде удержать гигиену от ухода.

Самолет улетал в час дня, однако мои предусмотрительные подруги приперлись в восемь утра – как раз в тот момент, когда мне удалось забыться сладким рассветным сном. Столь ранний визит не прибавил мне позитивного настроя, но я была бессильна перед их желанием «сделать все в лучшем виде!».

Пока я валялась в кровати, медленно приходя в сознание, зевая и ненавидя весь белый свет, они перетряхивали шкафы и сумки, что-то переупаковывали, гремели стульями, – в общем, вели себя как два веселых бурундука на колхозном складе. При этом обе, глядя на меня глазами, полными тревоги и дурных предчувствий – словно хор плакальщиц, провожающих самого близкого человека на Столетнюю войну, – давали мне напутствия, будто я еду не в фешенебельную гостиницу, а в афганские ущелья!

После часовой лекции о «не пить, не курить, не торговать наркотиками, не заниматься сексом с местным населением, не заниматься сексом без презерватива, не терять кошелек, не тратить все деньги» и прочая, прочая девчонки принялись наводить порядок в моей квартире.

– Тебе, конечно, не пришло в голову разморозить холодильник? – подозрительно спросила Юлька.

– Юль, если я не выйду замуж за тайского трансвестита или меня не съест акула, то я вернусь через две недели! – пыталась оправдаться я. – Зачем холодильник размораживать?

– Как зачем?! – возмутилась Юлька. – Ты должна отключить все электроприборы, вдруг замыкание?

Я махнула рукой и позволила бурундукам продолжать исследование территории.

– Оригинальный у тебя пищевой набор, – раздался Лилькин голос из недр холодильника, откуда она вынырнула, держа в руке одно яйцо и два банана.

– Яйца – это краеугольный камень зажиточного холодильника, – попыталась я объяснить очевидное.

– Упс! – отправила подруга яйцо в мусорное ведро. – Боюсь, твоему придется еще какое-то время провести на нулевом цикле! А зачем ты хранишь в холодильнике бананы?

– Потому что на лестнице их могут украсть, – пробурчала я, накрываясь одеялом с головой.

Но надолго уйти в себя мне не дали, заставили-таки встать с кровати и принимать активное участие в сборах.

После того как были отключены все электроприборы, сумки перепроверены четыре раза, билеты, деньги и паспорт спрятаны в потайной карман сумки, меня под конвоем вывели из дома.

Пока мы шли к машине, дорогу нам перебежала черная кошка, потом подумала и перебежала в обратном направлении.

По пути до аэропорта мы спорили: она отменила свое решение или удвоила эффект? Больше всего волновался мой Ангел-Вредитель, который и сам вносил достаточно сумбура в мою суматошную и непредсказуемую жизнь и побаивался присутствия прочей – кроме себя – нечести.

В аэропорту девчонки убежали выяснять, где будет проходить регистрация на рейс, а я осталась сидеть на чемоданах. Напротив меня расположился модно одетый пацан лет восьми-девяти с ярко-рыжими волосами и россыпью конопушек. Он слушал плеер, покачивая ногами в такт музыке, и играл с радиоуправляемой машинкой.

Юркая гоночная «Феррари» размером с ботинок выехала в проход между рядами и понеслась, набирая обороты. Людей на пути машины было немного, они успевали отскочить в сторону и тревожно смотрели по сторонам в поиске источника опасности.

Наконец тачка набрала максимальную скорость и прямиком понеслась навстречу высокому мужчине в дорогих очках, который шел в нашем направлении. В одной руке мужчина нес поднос с кофе и салатом, другой прижимал к уху телефон, оживленно что-то рассказывая собеседнику. За картиной неминуемого столкновения наблюдали двое: я – с замиранием сердца и пацан – с радостно-садистским выражением лица.

Конечно, очкарик увидел машинку слишком поздно! Вернее, даже не увидел, а почувствовал резкий удар по ногам, сделал удивленное лицо и полетел.

Летел он очень изящно – длинные худые ноги вывернулись в полете в одну сторону, тело в другую, вся его поза напоминала кубик Рубика, который пытается собраться в полете. Проделав в воздухе замысловатый кульбит, несчастный приземлился на кафельный пол, сверху на него чмякнулись поднос, кофе и салат. Причем после падения кофе пострадавший гражданин попытался еще раз подпрыгнуть в воздух, но на этот раз гравитация была начеку.

Скривившись от боли, мужчина кое-как поднялся, стряхнул салат с пиджака и подозрительно посмотрел по сторонам. Ему не составило труда срисовать виновника происшествия, глаза которого горели нескрываемым восторгом. Очкарик в два прыжка подскочил к нам и навис над моим рыжим соседом.

– Твоя машинка? – подозрительно спросил он.

Отнекиваться с дистанционным устройством в руках было глупо! Я ожидала, что малолетний виновник сейчас сделает плаксивое лицо и начнет канючить: «Я не специа-ально!», но вместо этого он усмехнулся и, нахально глядя в глаза пострадавшему гражданину, сказал:

– Ну?..

На мужчину было жалко смотреть: он нервно поправлял галстук и растерянно оглядывал сидящих поблизости людей, ища поддержки. Но лица скучающих пассажиров не выражали ничего, кроме любопытства и ожидания неожиданного развлечения, и моя психика сдала.

– Вы уж извините, – залепетала я, будто сама послала чертову машинку под ноги незнакомцу, – что возьмешь с ребенка? Он не специально!

– Хороший у вас мальчик! – злобно сверкнул очками долговязый. – Далеко пойдет!

– Я его обязательно выпорю! – искренне пообещала я. – А хотите, можете и сами!..

– Да нет, что вы, – смутился мужчина. – Я понимаю: ребенок, случайность… – и поспешил ретироваться.

– Ну ты и жук! – возмущенно сказала я пацану.

– Я не жук, я мститель! – прищурив глаза, ответил тот.

– Слышь, ты, мститель, – решила я установить контакт с иной цивилизацией. – Тоже в Таиланд летишь?

– Ага!.. – лениво ответил тот.

– Интересно тебе, наверное, побывать за границей?

– Чиво-о? – презрительно протянул мой собеседник. – Что там хорошего-то, в этом Таиланде? Я там три раза уже был! Лучше уж к бабушке в деревню поехать – там рыбалка. И еще два щенка у Альмы!

– В деревню-то всегда съездить можно, – пожала я плечами, – а тут все же другая страна, экзотика! Ты еще где-нибудь был?

– Конечно! В Париже, в Штатах, в Риме, в Праге. Да много где! Вот в Мексике было весело, там прямо в отеле можно было купаться с дельфинами! В Париже Диснейленд тоже ничего, круассаны вкусные. А так – город как город. У бабули лучше!

Я смотрела на юного путешественника как на инопланетянина. Во времена моего детства названия Марс и Бангкок, Юпитер и Нью-Йорк, Париж и Альфа-Центавра звучали примерно одинаково.

Мы росли с мыслью, что никогда в жизни не побываем в этих сказочных местах, не увидим неведомые закаты и не попробуем божественный нектар под названием «виски с содовой». Рядом с этим представителем поколения next я почувствовала себя питекантропом на японской выставке электронных новинок.

Несмотря на то что я начала трудовую биографию еще на третьем курсе института, впервые в жизни мне удалось заработать достаточную сумму для заграничной поездки. Конечно, при разумной экономии я могла бы выкраивать тысячу долларов на отпуск раз в год, но когда вставал выбор: Египет или новые сапоги, я прагматично выбирала второе. Но сегодня был мой звездный час, я отбросила все сомнения и решила, что даже если всю оставшуюся жизнь мне придется работать приемщицей алюминиевых банок, я все равно совершу это путешествие! И плевать на неоплаченные кредиты и отсутствие зимнего пальто! Я тоже хочу выставить на «Одноклассниках» свои фото «Это я в Паттайе», чтобы все знали, что я вполне себе успешная женщина! Не хуже других!

Вскоре пришли мои девчонки и родители «вождя краснокожих» – очень даже милые люди, совсем не похожие на чету людоедов. Я надеялась, что они будут хорошо следить за начинающим маньяком, но на всякий случай решила держаться подальше от этого семейства. Мы обменялись дежурными улыбками людей, обреченных на совместное приключение, и организованной толпой двинулись на регистрацию.

Через два часа я летела в Таиланд, попивая коньячок из маленькой бутылочки, закусывая тонкими блинчиками с икрой, и чувствовала, что жизнь определенно налаживается.

– Ксюха, помни, – ты звезда! Береги себя, теперь ты достояние нации! – сказала мне на прощание Юлька и смахнула лицемерную слезу.

Еще бы ей было за меня не волноваться – я заключила контракт с ее начальством на три книги, по которым вскоре запускался сериал, но написала пока только одну, на гонорар от которой, собственно, и позволила себе такую роскошную поездку.

В книге, посвященной году нашего пребывания на сайте знакомств, я подробно описала свои с девчонками приключения. Два года назад я пришла туда в поиске мужчины мечты, но все оказалось не так просто.

Мужчину я не нашла, но обзавелась новыми друзьями, нагуляла жизненный опыт и даже освоила новую сферу деятельности – оказалось, что у меня есть кое-какие творческие способности! Я понимала, что когда вернусь в Питер, подруга с меня живой не слезет, пока я не закончу работу над остальными произведениями, поэтому в поездке собиралась отдыхать на полную катушку! Мне подфартило еще и в том, что известное издательство захотело издать мои книги, и по приезде мне предстояла целая куча работы.

Все это было очень неожиданно – еще вчера я была самой обычной теткой средних лет, живущей в многолюдной питерской коммуналке на улице Восстания, бегала, высунув язык, в поиске хоть какой-нибудь работы и не считала зазорным пойти на свидание с очередным кавалером с сайта знакомств, чтобы просто поесть на халяву. А сейчас в моей новой сумке за триста баксов лежал новый кошелек, купленный специально для первой в моей жизни банковской карты.

Мне всегда казалось, что человек, вальяжно достающий разноцветные кредитки из кожаного кошелька, выглядит абсолютно состоявшимся в жизни, поэтому, получив пять тысяч долларов за сценарий к сериалу, тут же заказала карточку «Visa» и купила шикарное портмоне. Все происходящее казалось сном, и я постоянно ждала, что вот сейчас проснусь и обнаружу, что никакая я не писательница, а все та же одинокая безработная продавщица с долгами по кредиту и кипой неоплаченных счетов.

С чего это фортуна решила крутануть колесо в мою сторону, было непонятно. Моя мама, узнай она об этом, расстроилась бы и потеряла веру в высшую справедливость: она была глубоко убеждена, что в жизни мятные пряники достаются только достойным. Для того чтобы стать «достойной», мне надо было похудеть до сорок четвертого размера, выйти замуж, родить пару-тройку сопливых ребятишек и продержаться на одном рабочем месте хотя бы пять лет.

При моем же образе жизни маман считала меня законченной неудачницей и частенько предрекала с нездоровым блеском в глазах:

– Когда тебя бросит муж, выгонят с последнего места работы и от тебя отвернутся все твои непутевые подружки, я, так и быть, вынесу тебе тарелку супа, чтобы не пришлось искать объедки на помойке!

Ну что ж, муж бросил меня давно, мой вояж по всевозможным жизненным помойкам длится вот уже несколько лет, но за маминой тарелкой супа я так и не пришла: это казалось мне наибольшим падением, которое я могу себе позволить. Перед этим можно попытаться попросить милостыню у метро, поискать стеклотару или продать почку.

Пейзаж за окном самолета был однообразен: сладкая вата облаков сменялась размытой серо-синей акварелью. Я вспомнила лозунг американских психотерапевтов: «Если у вас были родители, значит, вам необходимы наши услуги!», осушила еще одну бутылочку коньяка и сама не заметила, как уснула.

Вдруг уютный салон самолета исчез, и я увидела себя в родном городе, где одетая в мятый серый плащ, зеленый берет и рваные колготки сеточкой я со знанием дела прочесывала очередную помойку, отгоняя палкой бомжей-конкурентов и бродячих собак. Бережно складывая в клеенчатую сумку найденные бутылки и сплющенные оладьи алюминиевых банок из-под пепси, опытным глазом я прикидывала стоимость моих находок. С нескрываемой радостью обнаружив в одном из выброшенных пакетов кусок недоеденной пиццы, я жадно впилась в него зубами и тут увидела маму: все такая же стройная и ухоженная, она стояла возле нашего подъезда с прямой спиной и держала в руках тарелку дымящегося супа. Отбросив засохшую лепешку, я подошла, жадно глядя на тарелку, сморкнулась в рукав, достала из кармана мятую алюминиевую ложку и стала с аппетитом есть суп.

Мама смотрела на меня со смесью жалости и торжества и приговаривала: «Я всегда говорила, что ничего хорошего из тебя не выйдет! Ты слишком похожа на своего непутевого папашу и тетю Галю из Киева!..» Суп стал холодным и безвкусным, в голове гудело от монотонных нравоучений, мне хотелось только одного: доесть чертов суп в тишине! Тут мама выхватила у меня ложку и со всей силы двинула в лоб. Я вздрогнула и проснулась: передо мной стоял мой новый знакомый, тот самый малолетний рыжий хулиган, и стучал мне по лбу сотовым телефоном.

– А-а! – отпрянула я.

– Я твой разговор с тетями в аэропорту слышал, – заговорщицки сказал мне юный бандит. – Мы с тобой в одном отеле жить будем! Круто! Поныряем, кто глубже? Кстати, меня зовут Еремей! – и он зловеще мне подмигнул.

Я вжалась в кресло и стала судорожно вспоминать условия своей страховки: в каком объеме она покрывает риски по несчастным случаям?

Рядом со мной летели две барышни лет тридцати, весьма взбудораженные предстоящим отпуском. Мы разговорились, выяснили, что тоже будем соседями по отелю, и принялись обмывать знакомство.

Две подружки – Оля и Люда – были очень разными. Оля – типичная блондинка из анекдотов, кокетливая и бесхитростная – летела за сексуальными впечатлениями и была готова к любым авантюрам. Люда же постоянно посмеивалась над подругой и в этой паре явно играла роль скептика и «отрезвителя» – человека, который обязательно дернет вас за ноги, как только вы воспарите к небесам. Оля судорожно листала русско-английский разговорник, сокрушаясь, что так и не нашла времени выучить английский, хотя после происшествия в Париже давала себе такую клятву!

Заблудившись два года назад на Елисейских Полях и не зная ни слова ни на одном языке, кроме русского, она забрела в какую-то лесопарковую зону, где бдительный страж порядка поймал ее и отвел в участок, приняв за жрицу любви.

– Я потом полгода просыпалась в холодном поту, – рассказывала Оля. – Мне снилось, что я стою перед судьей и пытаюсь оправдаться, но у меня нет языка и изо рта раздается только змеиное шипение. Так меня во сне и приговаривали к высшей мере наказания в течение полугода! Но я так ничего и не выучила, – сокрушалась она. – Стыдно в наше время не знать иностранных языков, все же мы жители двадцать первого века и должны быть полиглотами и метрополитами!

– Космополитами? – уточнила я.

– Ну да, наверное, – согласилась Оля, впрочем, не очень уверенно.

Через ряд от меня сидел пострадавший от Еремея мужчина и кидал на меня любопытные взгляды. Его лицо казалось мне смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, где я его видела.

В голове почему-то вертелся маяк в Костроме и Ленин, поющий матерные частушки, но я решила, что это мое воспаленное воображение: я никогда не была в Костроме!

Но судя по его задумчивому виду, очкарик тоже копался в памяти – где же мы встречались? Вскоре он открыл ноутбук и углубился в работу, а я с сожалением подумала, как проживу без Интернета и друзей-сосайтников целых две недели?!

Две недели без предложений «полизать мокрую киску», без комплиментов моей неземной красоте, без дневников, где сейчас наверняка обсуждали животрепещущую тему: «Брить или не брить куню?», и без общения с девчонками! Но я дала себе торжественную клятву излечиться от интернет-зависимости и не подходить к компьютеру в течение всего отпуска, поэтому отогнала воспоминания и попросила у стюардессы бокал шампанского.

Неожиданно мой сосед перегнулся через проход и закричал так, что шампанское расплескалось в моей руке:

– Вспомнил! Вспомнил, где я вас видел! Вы же та самая дамочка с ником Пышка, которая ездит по мордоленте с лозунгом: «Угощу ужином мужчину синтересным психиатрическим диагнозом!»

– Да, я вас тоже вспомнила, – кисло улыбнулась я. – «Чародей, работаю смотрителем маяка в Костроме, по гороскопу Камбала, любимый певец – Ленин». И на мордоленте я вас тоже помню. – И язвительно добавила: – «Лечу гельминтов анальными петардами!»

– Ну… Это шутка была, – смутился мужчина.

– Да у нас на сайте все такие шутники, – саркастично заметила я. – «Срочно встречусь для серьезных сношений!» – вроде тоже ваш лозунг?

– Да вы тоже много чего писали! – огрызнулся мужчина. – Помню, торговали «комиссарским телом»! И что – кто-то купил?

– О, да, очередь стояла! – елейным голосом пропела я. – Надеюсь, вы тоже нашли «серьезные сношения» срочно и недорого?..

Черт побери, надо же было встретить в поездке придурка с сайта знакомств! Мы недобро переглянулись и отвернулись друг от друга, полные взаимного презрения и праведного гнева.

Всю оставшуюся дорогу я мысленно планировала свое пребывание в отеле: обещала себе сидеть на строжайшей диете, не пить ничего крепче сухого вина, заниматься плаванием, гулять по берегу моря и не думать о мужчинах! Я серьезная и самодостаточная женщина, зачем мне эти примитивные озабоченные самцы, вечно врущие и ищущие свежее мясо?! Нет, мой отпуск будет посвящен исключительно чтению умных книг, медитации и очищению души и тела от скверны бренного мира!

Иствикские жены

Подняться наверх