Читать книгу Русские сумерки - Олег Кулагин - Страница 6

2. Год Чёрного Дракона. Весна
Глава 1

Оглавление

…Дернулся и вскочил. Сел на краю постели.

Ошалело огляделся.

Через щель в занавесках пробивается лунный свет.

Вокруг привычно-убогая обстановка съёмной квартиры. Продавленное кресло, поцарапанный столик, колченогий табурет.

Омерзительно громко тикает дешёвый кварцевый будильник. Опять забыл вынести его на кухню!

Я дотянулся до бутылки с минералкой, сделал жадный глоток. Зачем-то пощупал рукой под матрацем – пистолет на месте.

А с нервами – что-то надо делать!

Уже несколько ночей просыпаюсь от кошмаров. И в основном снится детство…

Совсем ты расклеился, Тень! Скоро и днём начнёшь шарахаться от каждого куста…

Хотя, вероятно, этого следовало ждать. Ракетчик прав. Если целый месяц почти не вылезать из Зоны – даром такое не проходит.

Я допил воду.

Рука с бутылкой дрожала.

Тьфу!

Может, и к лучшему, что сейчас к Зоне на пушечный выстрел не сунешься?

Удивительно удачно. ОКАМ[3] и полиция совместными усилиями спасают моё здоровье…

Если б они ещё и деньжат подкинули – было б вообще офигенно.

Мать их так!

В голове опять лихорадочно проступили цифры: семь штук «зелёных» – на депозите в ВТБ. Около двух – налом. А надо – минимум сотню.

Максимум через неделю.

И взять неоткуда. Все знакомые – тоже на мели. Нету ловкачам фарта с этой грёбаной спецоперацией!

Может, оттого я хреново сплю?


Встал с дивана, захватил проклятый тикающий будильник и отправился на кухню.

Включил свет.

Без десяти три. Ну да, как и вчера… Теперь пару часов ворочаться, прежде чем опять удастся забыться неглубоким сном.

Вздохнул и открыл холодильник.

В дверце стояла бутылка «снотворного». Я взял её, захлопнул дверцу и решительно отвинтил крышечку.

Налил себе полстакана мутноватой серой жидкости.

Пригубил.

И чего её зовут «сталкеровкой»?

Только в антикварных, «досумеречных» книжках сталкеры – бесшабашные искатели удачи. В жизни они – на службе государства и корпораций. Медосмотр, анализы, как у спортсменов… Вытяжки из серого моха – лишь в виде инъекций, под контролем медиков.

Народные рецепты – типа ста граммов мха на бутылку хорошей водки – не для них.

Обвешаются датчиками, как подопытные крысы, напялят бронекостюмы, вооружатся до зубов. И без толку! Все равно им не добыть штучного товара!

Остаётся лишь давить конкурентов…

Я скривился и залпом допил стакан.

Мы надеялись – за неделю кончится шумиха. А вышло иначе: со всей России пригнали в Нижний спецтехнику и «негров»[4]. Перекрыли периметр – так что даже мышь не проскочит!


Где-то вдали заголосила полицейская сирена.

Потом воцарилась тишина. Только ненадолго. Через открытую форточку долетела ругань, звуки шагов…

Звон разбитого стекла – совсем рядом. Хлопнул выстрел.

Я выключил лампу и подошел к окну. Осторожно глянул во двор.

Ярко светила луна, но из моего окна никого не видать. Мусорный бак, припаркованная ржавая «Лада» – вот и весь натюрморт…

Угу, опять кто-то ругается.

Ну и фиг с вами! Привычная жизнь кипит на нищей окраине Нижнего. Хороший район, чтоб не бросаться в глаза полиции…

Я вернулся к столу. Отломил кусок хлеба и задумчиво прожевал.

Интересно, чего добивается ОКАМ и те, кто им командует? Реально думают подмять под себя торговлю артефактами?

Кишка тонка!

Здесь, в Нижнем, это получилось. Ну и что?

Ради этого пришлось оголить остальные Зоны. А в России их, между прочим, одиннадцать. Или уже двенадцать? Ракетчик рассказывал, под Омском что-то серьёзное начинается…

Держать всё под контролем не хватит никаких ресурсов!

Хотя для меня это мало что меняет. Несколько выгодных заказов уже сорвалось.

Чёрт, если б не Мельник – я бы давно отсюда слинял!

Ни с кем не работаю в долг – только с ним. И раньше он меня не подводил. Никогда.

Да и платил на треть больше!

Девяносто пять штук – приличная сумма. Она решила бы все проблемы. Или хотя бы главную их часть…

Мельник должен был приехать ещё в среду.

Я налил себе воды из чайника. Глотнул, запивая чёрствый хлеб. Опять включил свет, рассматривая пожелтевший настенный календарь за прошлый год.

Розы и тюльпаны, ландыши-фиалки…

А если он меня элементарно кинул?

Да, Мельник – парень честный.

Но даже честные – иногда кидают. Если соблазн слишком велик. Или имеется веская причина…

Нет у него такой причины! Какой ему смысл терять фартового трикстера? Со мной он заработает больше, чем с целой бригадой…

Тогда что? Проблемы с полицией?

Вряд ли. У него – железная «крыша». Говорят, и в Кремле его заказчики… Вариант с гоп-стопом тоже нереальный – Мельник давно не возит «наличку». Да и не лох он заезжий, чтоб по-глупому подставляться – сам из бывших трикстеров.

Отчего ж он, обормот, уже неделю на связь не выходит?


Я положил себе в тарелку гречки с подливой – остатки ужина и включил кухонный телевизор, настроенный на круглосуточный канал новостей «Russia International».

– …вечернем заседании Госдумы. По словам эксперта от «Высшей России», «модернизация в масштабах страны требует решительных, хоть и непопулярных мер. Финансирование аномальных районов должно быть свернуто. Города Пенза и Самара упраздняются из федерального реестра, а население полностью эвакуируется. При этом государство будет оплачивать переезд только наиболее малообеспеченных граждан. Необходимо перейти к адресным дотациям…»

Понятно, решили сэкономить. Самары и Пензы больше не будет. Теперь вполне официально не дадут ни копейки. А кто захочет остаться, будет выживать на свой страх и риск. Трудная им предстоит зима…

Я клацнул пультом, переключая канал.

В углу появилась заставка «Euronews». Замелькали картинки видеоряда: скандирующая молодёжь, плачущая женщина в чёрном платке, полицаи со щитами, в шлемах. И голос диктора:

– …несанкционированный митинг в Одинцово. Толпа обвинила власть в попустительстве мутантам. Ряд исчезновений и жестоких убийств связывают с так называемым «Сколковским упырём»…

Следующий сюжет – отряды полицаев разгоняют толпу.

– Представитель прокуратуры категорически опроверг эти слухи. По его мнению, их распространяют русские экстремисты. Цитата: «Сколковский упырь» – плод больной фантазии тех, кому невыгодна стабильность, кто всегда готов раскачивать лодку!»

Картинка с площади в Брюсселе:

– …На Пятом конгрессе Общества Свободы многие выразили обеспокоенность ростом ксенофобии и мутантофобии в нынешней России. Как заявила известная правозащитница Мария Гайдар, власть слишком мягко относится к вопиющим проявлениям…

Я выключил телевизор.

«Слишком мягко», да. В сети уже проскакивала инфа – во время разгона того митинга двоих покалечили, триста повязали. Теперь во всем районе идут зачистки – гребут всех, без разбору. Президент дал указание не церемониться…

Ага. Порядок и стабильность.

Был там упырь или нет – люди-то гибнут. Я сам видел страшные фотки – это не зверь нападал.

Только ловят не мутанта, ловят русских экстремистов.

А Пензу и Самару – упраздняют…

Я нацедил себе ещё «сталкеровки» – чуть-чуть, граммов сто. Выпил и доел гречку. Потом не выдержал и налил ещё.

Что ты делаешь, Тень? Этак и спиться недолго…

К чертям политику! К чертям проклятых упырей!


Поставил тарелку в мойку, спрятал бутылку в холодильник. Погасил свет. Подошёл к окну и глянул выше крыш – туда, где проглядывали звёздные искорки.

Целую минуту так стоял. Бормотал, как пьяный:

– К чертям проклятых упырей… К чертям!

Собственно, я и правда пьяный. Да ещё слегка под кайфом – мох начинает действовать. Но и в этом состоянии я отлично держусь на ногах.

Я ведь ловкач.

Сбылась моя мечта, папа. Я стал хорошим трикстером – не хуже, чем ты. Может, и лучше!

Но ты был прав. Счастья это не принесло.

Двадцать семь лет – а ни дома, ни семьи…

Я и живым-то себя чувствую, только когда иду в Зону.

Иногда мне так тебя не хватает, папа…


Вышел из кухни, повалился на диван. Укрылся с головой и нырнул в забытьё. «Тьма, пустота… Хорошо», – успело мелькнуть в голове.


… к северу от Тропы «штормило». Ещё минуту назад деревья стояли, как изваяния – припорошенные пылью листья казались высеченными из камня.

А сейчас налетавший ветер швырял песок в лицо. Мощными порывами едва не сдувал кепку. Казалось, он прилетел со стороны Волги – именно оттуда катились низкие свинцовые облака. Только я знаю, что снаружи, за периметром, – даже травинка не шелохнётся. И ярко светит солнце.

А у Зоны – свой распорядок. Жаль, его не вычислишь заранее!

– Надо возвращаться, – буркнул Воробей, провожая взглядом мутный шар с тускло светящейся бахромой.

– Тут уже рядом, – успокоил я.

Одна «медуза» – это ещё не капкан. Главное, держаться подальше…

Мы шли вдоль улицы Невзоровых, обходя то, что раньше называлось парком имени Кулибина. Порядочный крюк, но я не идиот, чтоб соваться в хаос изменённых растений.

Тьфу.

Кажется, нас почуяли. Длинные ветки колышутся, как-то уж слишком склоняясь к нам через улицу…

Пришлось свернуть во дворы.

Этот чёртов парк разрастается с каждым годом. Ещё недавно можно было спокойно пройти по Короленко. А теперь, говорят, сплошной массив тянется к площади Горького.

Ничего, до следующего Большого Выброса. Зона поражения обязательно накроет изменённую дрянь. Почернелые коробки выгоревших домов – лишнее тому подтверждение.

Так что пылать будет до самой Ашхабадской. А если не сгорит – засохнет…

Мы опять повернули на север.

– Пару кварталов, и будем на месте, – уверенно сказал я.

Не первый раз тут хожу. Наизусть знаю все «дробилки» и «жучиные поля».

А Воробей слегка нервничает. Я его понимаю – всего полгода, как перебрался в Нижний. До этого работал только на Украине – там, говорят, Зоны спокойнее. Зато с «товаром» у нас богаче…

Ещё «медуза»! Висит, словно приклеенная, над автобусом у перекрёстка. Жаль. Я ведь хотел показать Воробью местную достопримечательность. В салоне за грязным стеклом – взвод полицаев. И все как живые. Разве что у прапорщика крысы отъели руку…

Ветер не стихает. Облака всё ниже. А иногда беззвучно проскакивают молнии – совсем рядом, среди ползущих над крышами тёмных лохмотьев.

Да, в такую погоду на север не лезут. Ну и что? Даже когда не «штормит», мало кто осмеливается сюда ходить. Кроме меня, и десятка человек не наберётся…

Мы обогнули руины высотки, дальше через сквер – мимо воронки «огненного червя». За высохшими кустами уже угадываются в дымке два старых дома – оба оплетённые «фиолетовой плесенью». Отсюда не видать, но между ними есть проход.

А по ту сторону – лужайка. Моя личная «ягодная лужайка»! Только растёт там не земляника. Там растут – баксы!

Я уверенно двинулся вперёд. И у самых домов притормозил.

Воробей коснулся моего плеча.

– Вижу, – сухо сказал я.

Две «медузы» плавали в воздухе – как раз у прохода. Шквальный ветер слегка сдувал их при каждом порыве – но слишком медленно. А третья – плавала над самым проходом. Невысоко – чуть выше человеческого роста.

Угу. Ничего удивительного – в такую погоду, в таком районе… Но, блин, какого хрена именно в этом месте, а не за квартал отсюда?!

Искать обходной путь?

Его нет. Я прекрасно знаю.

И ждать нельзя. Так и до темноты не успеем выбраться за периметр…

– Возвращаемся? – с надеждой уточнил Воробей.

Я смерил его насмешливым взглядом.

Обычно я хожу без напарника. Мало кто выносит со мной больше одной ходки. Воробей ещё неплохо держится – в третий раз вместе топчем Зону.

– Ладно. Раз тебе не нужны баксы…

– Нужны, – вздохнул он.

Ещё бы. Это у меня – никого. А у него – жена и ребёнок. Нелегалы-беженцы из Киева.

Я подмигнул:

– Тогда не отсвечивай и лови фарт!

Даже три «медузы» – ещё не капкан.

Мы прошли под ними.

Обогнули развалины гаражей. И там, во дворе, между трансформаторной будкой и стеной дома…

Американцы называют их cherry. «Вишни». Правда, похожи – круглые, блестящие, тёмно-коричневые. Но довольно крупные, и растут на толстых длинных ножках. Поэтому у нас они – «опята». И дают за каждый «опёнок» – не меньше десяти штук американских рублей!

Это у нас. В Штатах – раза в три больше.

«Опята» того стоят. Говорят, были случаи – даже конченые наркоманы без всякой ломки за неделю слезали с иглы.

Я пересчитал добычу: семь – значит, семьдесят тысяч! Люблю помогать людям.

Мы аккуратно срезали коричневые шарики. За год опять нарастут. Главное, чтоб никто не узнал о «ягодной лужайке»!

– Со мной станешь богатым! – подмигнул я Воробью.

Аккуратно упаковали «опята» и двинулись назад.

«Шторм» в разгаре. Мгла уже окутала верхние этажи. Но это пустяк. Возвращаться с «товаром» – всегда легче…

Теперь Воробей идёт первым.

Я ему доверяю. Думаю, весь маршрут железно отпечатался в его памяти.

Узкий проход между старыми домами. Воробей подныривает под «медузу». Две другие болтаются почти на том же месте.

«Порядок», – машинально мелькает у меня в голове.

И в этот миг я вдруг ясно различаю четвертую – притаившуюся за крупным наплывом «фиолетовой плесени».

Идиот! Как я мог её прощёлкать, когда шли сюда? Авось Воробей не заметит моего ляпа…

Делаю шаг и цепенею, будто вкопанный. У меня на глазах порыв ветра приносит ещё один мутный шар с тускло светящейся бахромой.

Пятая «медуза»!

– Капкан! – ору я отчаянно. Хотя знаю, что поздно. Воробей уже там – на пространстве, очерченном невидимой линией. А через долю мгновения линия становится реальной, ослепительно-яркой…

Воздух между «медузами» озаряется сполохами. Мутные шары вспыхивают пламенем. Воробей развернулся, пытается бежать назад. Ноги его не слушаются. Он споткнулся, сейчас упадёт…

И я бросаюсь на выручку – прямо сквозь стену прозрачного огня…


…Истошная трель смартфона.

Я открыл глаза, сел на постели. Солнце уже пробивалось сквозь занавески. Но комната выглядела чужой, неузнаваемой. Вероятно, потому, что краем сознания я ещё там – в удивительно ясном сне.

Хотя разве это сон?

Ведь это было. Было на самом деле…

Всё, кроме последней мелочи.

Я не бросался на выручку. Воробей упал, а я смотрел и ждал. Целую минуту, пока не угасло синеватое пламя и шары не растворились в воздухе. Лишь тогда я осмелился подойти и вколол ему «нанококтейль»…

Был ли шанс вытащить его раньше?

Не знаю.

Одно ясно: если б я тоже отрубился – оба сейчас лежали бы там.

И только через годик-другой кто-нибудь случайно нашёл бы то, что от нас осталось…

Тогда я был уверен, что поступаю правильно.

После «нанококтейля» Воробей даже пришёл в себя. Я думал: повезло – худшего удалось избежать. Но через полчаса он опять отрубился. И я тащил его на себе – тащил до самой Оки. Уже в сумерках переправлял на другую сторону…

Я всё сделал правильно!

Отчего ж так паскудно на душе?!

А чёртов смартфон до сих пор надрывается и вибрирует, подпрыгивая на паркете…

Кому это не терпится с утра пораньше?

Я склонился и поднял с пола упрямый адский аппарат.

Абонент не определился.

Тьфу, аноним – хуже полицая. Но я всё-таки нажал «зелёную трубочку».

Голос, искажённый цифровым модулятором, долетел из динамика:

– Тень?

– Вы ошиблись, – сухо ответил я.

– Не желаешь кататься на «труповозке» – вали из квартиры. И вообще из города!

Отбой.

Я хмуро уставился на экран смартфона. Время – 6 часов 25 минут. Хорошее, бодрое начало дня.

Мать их так! Значит, выспаться уже не удастся…

Вскочил с дивана.

Обычно не стоит доверять анонимкам. Но когда кто-то знает твой номер, есть вероятность, что точно так же кому-то известен и твой адрес.

Дислокацию пора менять в любом случае!

Как раз кидал последние вещи в рюкзачок, когда вдалеке послышался шум мотора – чуть сильнее, чем от заурядной легковушки.

Я прильнул к щели между шторами.

Удачный выбор квартиры – гарантия домашнего уюта. Пусть грязноватая и недешёвая – зато из моих окон отлично видна единственная дорога с проспекта к нам во двор.

Сейчас этим путём уверенно двигалась «труповозка» – бронированный полицейский автомобиль.

Ладно!

Я накинул лямки рюкзака. Пока они будут объезжать сквер, выскользну из подъезда. А там – нырну за соседний дом, и минут восемь – к ближайшей станции метро!

Не заметят! Успею!

Я уже в коридоре – за шаг от своей двери, когда в неё начинают звонить.


Коридорчик наполняется дребезжащей, фальшивой мелодией. Секунду они выжидают, очевидно вслушиваясь. И опять вдавливают кнопку звонка.

Я цепенею.

Остаётся надежда, что это соседу с утра пораньше понадобились спички. Или соль.

Но смотреть в «глазок» нет желания.

Категорически.

«Слишком умные для заурядных полицаев. Значит, всё-таки ОКАМ? Подъехали раньше на обычной машине. Или даже прошли квартал пешком…»

А звонок продолжает наяривать.

Но это недолго – скоро будут ломать дверь. Она здесь хорошая, стальная. Хватит минут на пять…

3

ОКАМ – Отдел контроля за аномалиями и мутантами.

4

«Негры» – жаргонная кличка сотрудников ОКАМа.

Русские сумерки

Подняться наверх