Читать книгу Разлом - Олег Николаев - Страница 2

Трещина в стене излучала свет – не тёплый, как от лампы, а холодный, с фиолетовым отливом. Артём шагнул вперёд первым. Ощущение было странным: будто прошёл сквозь ледяную завесу. Лиза и Черников последовали за ним.

Они оказались в зале, который никак не мог поместиться внутри усадьбы. Высокие своды, уходящие в темноту, стены, покрытые мерцающими символами, пол – гладкий, словно полированный обсидиан, отражающий их фигуры.

– Это… не дом, – прошептала Лиза, касаясь стены. Её пальцы оставили на поверхности светящийся след. – Это пространство между мирами.

Черников нахмурился:

– Так вот где Воронцов проводил ритуал. Не в музыкальной гостиной – там был лишь портал.

В центре зала возвышался алтарь, идентичный тому, что они видели в усадьбе, но здесь он выглядел… живым. Камни пульсировали, символы на них переливались, словно наполненные кровью.

На алтаре лежал дневник Анны – тот самый, что остался в музыкальной гостиной. Артём протянул руку, но книга отползла от его пальцев.

«Читай сердцем, а не глазами», – прозвучал голос Анны в его сознании.

Артём закрыл глаза. Внезапно он увидел:

1892 год. Александр Воронцов, бледный от напряжения, проводит ритуал. Анна стоит перед алтарём, её глаза полны страха, но она не сопротивляется. Воронцов произносит заклинание, символы вспыхивают, но вместо ожидаемого света из трещины в полу вырывается тьма. Анна кричит, её тело растворяется в тенях.

1941 год. Врач Иван Громов изучает записи Воронцова. Он повторяет ритуал, но в момент кульминации тени хватают его, затягивая в алтарь. Его последний крик эхом разносится по залу.

Наши дни. Неизвестный человек (лицо скрыто тенью) кладёт медальон на алтарь и шепчет: «Пора».

Артём открыл глаза, задыхаясь.

– Он хочет завершить ритуал, – выдохнул он. – Тот, кто отправил письмо. Он ждёт нас.

Лиза указала на стену. Там, словно проекция, появилась карта: усадьба, окружённая кольцами символов. В центре – точка, помеченная знаком перевёрнутого креста.

– Это схема, – сказала она. – Дом – не просто здание. Это машина. Машина для открытия врат.

Из темноты выступил силуэт. Не Анна – другой. Высокий, с глазами, горящими как угли.

– Вы зашли слишком далеко, – произнёс он. Голос звучал одновременно отовсюду и ниоткуда. – Но вы ещё можете уйти.

– Кто ты? – спросил Черников, шагнув вперёд.

– Я – страж. Тот, кто следит, чтобы ритуал не завершился. Но вы уже пробудили его. Теперь дом не отпустит вас, пока вы не выберете: завершить или обратить.

– Что значит «обратить»? – потребовал Артём.

Страж улыбнулся, и его лицо на миг стало лицом Воронцова:

– Найти то, что Анна спрятала. Ключ, который остановит процесс. Но будьте осторожны… ключ может оказаться не тем, чем кажется.

Он протянул руку. На ладони лежал клочок бумаги – вырванная страница из дневника Анны.

«Чтобы обратить ритуал, нужно принести жертву. Но не кровь, а память. Забыть себя – значит спасти мир».

Свет в зале начал меркнуть. Страж растворился в тенях, а алтарь издал низкий гул, словно сердце, бьющееся в ожидании.

– Нам нужно вернуться, – сказал Черников. – Здесь мы бессильны без знаний.

– Но как? – Лиза огляделась. Трещины, через которую они вошли, больше не было. – Дом меняет правила.

Артём сжал медальон. Металл снова нагрелся, и в его сознании вспыхнула карта: коридоры усадьбы, отмеченные символами. Один путь выделялся красным.

– Туда, – указал он.

Они бросились вперёд. Позади раздавался смех – высокий, женский, но теперь в нём слышалась ярость. Тени тянулись к ним, пытаясь ухватить за ноги, но медальон излучал слабый свет, отгоняя их.

Вырвались они внезапно – словно вынырнули из воды. Оказались в той же музыкальной гостиной. Часы на стене показывали, что прошло всего пять минут с момента их ухода.

Но что‑то изменилось.

На столе лежал дневник Анны. На чистой странице – новые строки: