Читать книгу О чувствах, вещах и немного обычного волшебства - Олеся Григорьева - Страница 1

В утренних сумерках открывающийся пейзаж казался еще мрачнее, чем был на самом деле. Хотя куда уж мрачнее, если вокруг раскинулось каменистое дно выжженной пламенем расщелины, а впереди укрывалась обитель дракона. И слово выжженная здесь употреблялось не как красивая фигура речи. Любой, смотревший на эти голые каменистые стены, в этих скалах сразу начинал чувствовать себя как-то неуютно. Здесь буквально почерневший, оплавленный пламенным дыханием дракона камень крошился и распадался, едва коснуться его рукой. Будто на одном конце ущелья поставили огромную печь, накалили хорошенько и открыли задвижку, попутно поддувая воздухом из мехов.

Да какие слова ни вспоминай, все равно пришедшие люди не могли себе представить каково это – находиться здесь, когда эта печка откроется, а, точнее, дракон проснется. О том, что такого пережить не сможет никто, ярко свидетельствовали куски металлических доспехов, с вплавленными частями понятно чего или кого, оставшиеся от тех, кто не пережил встречу с хозяином здешних мест.

– Ваше Величество, – к небольшой группе людей, стоявших вначале прямого участка ущелья, подошел человек и низко склонился перед одним из рыцарей, – все готово.

Мужчина, облаченный в легкий доспех, кивнул и отпустил слугу. Потом повернулся к сопровождавшему его гвардейцу:

– Труби.

Едва рог коснулся губ глашатая, как горы огласил громкий протяжный звук, затем еще раз и еще. Каждая нота, многократно усиленная окружающими скалами, раздавалась эхом в рассветной тишине. Когда стихли все мечущиеся в расщелине звуки, и мир снова потонул в безмятежности, вдалеке зашуршали камни, и на фоне рассветающей полосы красного восходящего солнца над отдаленным выступом показалась черная рогатая голова чудовища.

«Какие же надоедливые мелкие людишки, – подумал дракон, вынося свое мощное, тяжелое тело из пещеры, – когда же им надоест припираться ко мне, устраивать эти вот представления, и мешать спать, что вообще верх нахальства».

Такие мысли посетили проснувшуюся от этих завываний ящерицу, учитывая, что обычно именно его рык оглашал эти горы.

Из темноты пещеры на край выступа опустилась чешуйчатая черная лапа с выступающими изогнутыми когтями, рассыпая с края мелкие камушки, скатывающиеся вниз. В опустившейся тишины был хорошо слышен скребущий звук маленькой песчаной лавины. За первой лапой последовала вторая, и показалась обсидиановая переливающаяся туша. К пришедшим людям повернулась голова со светящимися желтыми глазами. Шея выгнулась, и из открывшейся пасти раздался оглушительный рык, потрясший горы вокруг.

Звук настолько сильно резонировал в ущелье, что с вертикальных стен поднялся петел, облачками отделяясь от них. Неяркие утренние краски застил сероватое облако, развеваемое легким ветром, бросавшим его своими порывами.

Дракон лениво подался вперед, раскрывая черные кожистые крылья, и мягко спикировал на выжженную землю каменистой расщелины. Мощная туша всколыхнула землю. Одна из пластин старого поржавевшего доспеха сдвинулась и поползла вниз, оглашая округу скрежетом, играя неприятным звуком на и без того натянутых нервах.

Монстр предстал перед людьми настолько огромным, что легко мог бы перекусить человека пополам. Да, собственно, так он и делал, но не в такую же рань забавляться с добычей. Именно сейчас он в раздражении хотел только спалить все вокруг.

В широком горном ущелье стояли напротив чудовище из самых страшных кошмаров и пятерка глупцов, решивших бросить вызов древнему, как сама жизнь, существу.

Рептилия расставила передние лапы, готовясь избавиться от надоедливых людишек, иногда тревожащих покой и приходящих за его сокровищем. Дракон расправил грудь, по которой стали пробегать светящиеся огненные искорки, и открыл пасть, набирая в легкие воздух. Но вместо того, чтобы бежать в бесполезной попытке спастись от огненного смерча, пришедшие просто стояли. Затем от них отделился человек в длинном плаще, а гвардеец снова затрубил в рог. Дракон слишком поздно осознал, что здесь что-то не так.

Множество людей, обступивших две огромные баллисты, прислушивались к звукам, доносящимся из ущелья. Сначала раздались три оговоренные звука рога. Это стало сигналом к тому, чтобы натягивать пусковые механизмы, готовя мощные тяжелые осадные сооружения к бою. Наводчикам предстояла сложная задача, не видя, куда стрелять, выпустить сеть. К тому же она была настолько огромной и тяжелой, что не могла уместиться в ковше одного орудия. Сеть пришлось собрать, связать и закрепить между двумя баллистами. Отчего перед солдатами стояла сложная задача – сделать выстрелы совершенно синхронно. От этого зависели жизни пятерых смельчаков, стоящих сейчас в ущелье, да и собственные жизни солдат тоже. В случае провала найдется тот, кто взыщет с нерадивых подчиненных.

Едва натянулись прочные канаты, как тишину разорвал громоподобный рык чудовищного дракона, заставивший кровь стынуть в жилах. Каждый, стоявший сейчас на вершине горы, возносил молитвы богам, что находится здесь, а не внизу перед этим жутким монстром.

Солдаты в напряжении ждали, прислушиваясь к снова окружившему их обманчивому спокойствию. Мужчины с занесенными над спусковым механизмом руками жадно пересматривались, ожидая сигнала.

Тишину прорезал протяжный звук сигнального рога. Двое мужчин у заряженных орудий кивнули друг другу и дернули спусковые механизмы, отправляя необычный снаряд в бой.

С края обрыва в небо взметнулась широкая, переливающаяся синими всполохами сеть. Она вылетела с огромной скоростью, заданной ей баллистами. В считаные мгновения сеть расправилась под собственным весом прочно сплетенной металлической проволоки и упала на спину чудовища, сразу пеленая его сложенные крылья.

Волшебник быстро сделал еще пару шагов вперед, произнося древние заклинания. Камень в его посохе ярко светился глубоким синим светом, перекликаясь с разрядами, окутавшими дракона, создавая между ними сверкающие молнии. Чем ближе подходил этот человек, тем сильнее сжималась сеть, не давая монстру двигаться. Голова все ниже и ниже склонялась к груди, без возможности создать спасительное пламя и испепелись все вокруг. Огромное страшное чудовище лежало на боку, пойманное в сеть из небесных молний, словно зазевавшаяся пичужка. Оно слишком уверилось в своей силе, вселяющей страх, в своем бессмертии, ведь многие рыцари полегли, приходя сюда, о чем напоминали разбросанные в ущелье почерневшие доспехи.

Величественный мужчина в легких начищенных латах подошел к поверженному хозяину гор. Прошел мимо рогатой головы, клыкастой пасти и, вынув из ножен меч, подошел к переливающейся в утренних лучах чешуйчатой груди. Под обсидиановой чернотой медленно и равномерно билось пламенное сердце дракона. Желтые, сверкающие золотом глаза неотрывно следили за его перемещением, четко понимая свою участь.

Человек усмехнулся и, взяв клинок в обе руки, вонзил широкое лезвие в неугасающее сердце. Сопровождающий в длинном плаще коротко взмахнул рукой, и меч охватило мерцающее синее сияние, завершая нанесенный удар. Из широкой груди потекла алая кровь, ничем не отличающаяся от людской.

– Слава королю! – воскликнул стоявший рядом волшебник. – Его Величество совершил подвиг и сразил нечестивое зло!

– Слава королю! Слава! – подхватил нестройный крик, раздавшийся из многих глоток.

Люди, стоявшие на вершине расщелины, тоже слышали победные крики. Смеясь и похлопывая друг друга по плечам, они тоже кричали от радости, что план королевского мага увенчался успехом.

Лицо мужчины в доспехах перечеркнула победная ухмылка. Это в его честь будут сложены баллады, а что именно в них будет – решать победителю. Клинок покинул мощную грудь и взлетел ввысь, сокрушитель принимал сыпавшиеся на него почести.

Волшебник незаметно повернул голову в сторону и произнес, отдавая тихий приказ:

– Несите инструменты, мне нужно его сердце.

Король убрал в ножны меч и посмотрел дальше в ущелье. Освещенный поднявшимся солнцем, в глубине виднелся небольшой замок всего с одной дозорной башней, спрятавшийся среди высоких острых скал, напоминающих зубы древнего чудовища.

– Теперь, Ваше Величество, – волшебник подошел к королю и склонился перед ним, – пришло время забрать сокровище, которое вас достойно.

За их спинами раздался низкий вибрирующий рык. Это единственный звук, который издал поверженный умирающий монстр.

– Ангелика, – последнее, что пронеслось в затухающем мозгу дракона.