Читать книгу О чувствах, вещах и немного обычного волшебства - Олеся Григорьева - Страница 4

– Полезай в корзинку! – дракон даже добавил строгости в свой внутренний голос.

– Нет! – насупилась Ангелика и даже сложила руки на груди, показывая, насколько она серьезна.

– Не можешь ты жить в горах!

– Нет, могу!

– Да ты даже еды себе не раздобудешь.

Одни вечные звезды знают, как сложно было прокормить эту мелкую напасть. Кто же знал, что человеческие детеныши не едят сырого оленя? А бедному ящеру пришлось подпалить часть леса, чтобы заставить зверье выбежать на поляну. То, что он мог увидеть добычу среди деревьев, не сильно ему помогало. Его огромные лапы с длинными когтями не предназначены для таких тонких манипуляций, как ловля оленей в лесу. Другое дело на открытой местности или пастбище. Но раз местные уже притащили ему в жертву эту малявку, то дракон решил не тревожить пока людей и не истреблять их скот. Если действовать совсем уж необдуманно, то вряд ли удастся дожить до старости.

Аккуратно подцепив лапой крупного оленя, кости которого тут же громко хрустнули, ящер вернулся к своему неожиданному питомцу. Девчонка сидела в корзинке, которую подтащила к подъему в пещеру. Среди скал не было ничего, где человек мог бы присесть или прилечь, только голые камни. А дракону для счастливого существования нужна только пещера в горе.

Вывалив пойманную добычу прямо на мелкие камешки, покрывавшие дно ущелья, дракон со спокойной душой намеревался влезть в сове логово и поспать. Но в спину ему раздалось недовольное бурчание, что малявка не будет есть сырое мясо, и его нужно приготовить.

Вот в тот момент раздался первый звонок, что теперь размеренная жизнь жуткого чудовища не будет прежней, но ящер пока не понял этого, даже обладая древней мудростью предков. После долгих препирательств дракон дохнул на принесенную тушу своим огненным дыханием, и тот черный оплавленный комок уже не стал бы есть даже самый голодный стервятник.

«Надо было ее сразу сожрать», – промелькнула в голове ящера уже привычная мысль, когда эта непоседа хмурила свою мордочку, выказывая недовольство. Дракон покосился на девочку золотистым глазом и даже как-то по-человечески вздохнул. Хотя уже отлично понимал, что не съест это маленькое солнышко. Но для собственного успокоения говорил себе, что эта малявка состоит из одних костей, которые точно встанут поперек горла.

Потом, конечно, пришлось лететь за новой порцией еды и придумывать что-то с готовкой. Хотя малявка оказалась сообразительной и быстро приспособилась к новой жизни, научившись разжигать костер, разделывать принесенную добычу, ловко пользуясь неизвестно откуда взявшемся у нее ножом. Даже корзинку свою затащила в пещеру, конечно, не без помощи дракона.

Через несколько минут громких споров упрямица сникла и села на камни. Сегодня она была вялой и рассеянной. А уже к вечеру совсем притихла и съежилась у дальней стены. После вчерашнего ливня в пещере ощущалась промозглость и холод, но ходячей драконьей печке было невдомек, что людям нужно тепло, особенно маленьким девочкам. Поэтому сейчас ящер смотрел на свернувшийся рыжеволосый комочек, излучавший нехарактерный жар и пытался вспомнить что-то о непрочной человеческой оболочке. Большинство познаний заключалось с том, что людишки неплохо горят и на вкус не представляют ничего особенного.

– Эй, малявка, что с тобой? – позвал ее дракон, но девочка не отвечала.

Осторожно протянув к ней загнутый острый коготь, он очень аккуратно потормошил маленькое создание, но ребенок так и не проснулся. И вот тогда этот огромный, внушающий страх в людские сердца монстр запаниковал, понимая, что в этом человечке что-то сломалось. Откуда ему знать, что люди имеют обыкновение замерзать и болеть. Все его общение с людьми сводилось к крикам ужаса, и убегания в противоположную сторону или нападению стального неповоротливого бочонка с криками, несущегося на него, а потом превращающегося в яркий забавный факел от его огненного дыхания.

Дракон аккуратно подпихнул к девочке корзину, в которой ее принесли. Огромные когтистые лапы совсем не предназначены для обращения с такими маленькими хрупкими вещами. Страшный ящер даже задержал дыхание, когда искусно и филигранно смог затолкать маленький рыжий комочек в корзину. Бережно подцепив когтями драгоценную ношу, он взмыл в воздух, направляясь к людскому поселению.

Прорезая сумрачное небо, чудовищная черная тень скользила в воздушных потоках. Золотые глаза высматривали большой каменный замок, про который говорила девочка. Едва заметив на горизонте высокие шпили, окруженные маленькими домиками, ящер стал медленно спускаться по двор крепости.

В кои-то веки он действительно хотел ничего не разрушить, но людишки почему-то очень любили селиться в крайне малых пространствах. Поэтому, случайно зацепив длинным хвостом какие-то теперь уже превращенные в груду камней постройки, дракон приземлился во дворе, полностью заняв своей тушей всю открытую площадь.

Посмотрев по сторонам и не найдя никого вокруг, чудовище подняло голову и издало громоподобный рык, привлекая к себе внимание. Через несколько минут в просвете под крепостной стеной стали появляться люди, облаченные в доспехи, и направляться в сторону дракона, держа в руках пики и мечи.

«Ну наконец-то хоть кто-то появился», – подумал дракон со спокойной душой, возвращая детеныша сородичам. Ящер взмахнул крыльями, попутно устраивая небольшой торнадо в пределах территории внутреннего двора, и поднялся в воздух. Делая круг над городом, дракон посмотрел, что к корзине подошли люди и вытащили из нее девочку.

Пора было улетать, но почему-то впервые в жизни что-то тоскливое и болезненное пробралось в его пылающее сердце от расставания с этой малявкой. Страшный монстр привязался к маленькому солнышку и не хотел с ним расставаться. Но детеныши должны жить со своими сородичами, это древний закон жизни, и не ему его нарушать.