Читать книгу Когда мы увидимся в вечности - Ольга Черниенко - Страница 4

Он появился внезапно – выскочил из кустов шиповника – высокий, голенастый, полугодовалый щенок добермана, выше моего десятилетнего ирландца Эди сантиметров на двадцать. Одно купированное ухо безвольно висит, другое – лихо устремилось вверх, и казалось, на голове у добера шляпа с пером. Любопытная мордочка: «Что это вы здесь делаете? А поиграть с вами можно?» Подлетел к Эди, тявкнул, вытянул передние лапы, присел, словно настоящий маркиз в поклоне:

«Позвольте представиться! И не могли бы вы поиграть со мной?»

Нам было не до игр: бегать и даже ходить мой пёсик был уже не в состоянии – последняя стадия рака. Но мы отчаянно боролись со смертью… На руках выносила своего любимца на улицу, забиралась с ним подальше от прохожих и собачников в благоухающие кусты шиповника, которыми в то время густо зарос наш Волжский бульвар. Прижавшись к моей ноге, Эдя грелся на мягком вечернем солнышке, иногда щипал травинки, до которых способен был дотянуться, и просто любовался уходящим днём – их так мало оставалось в его жизни!

А любопытный молодой шалун приглашал побегать маленькую собачку Эдю – вероятно, принял его за щенка.

– Милый, беги к хозяину, не будет мой пёсик играть с тобой, видишь?

Доберман подошёл поближе, понюхал меня, Эдика, и любопытство на его мордочке сменилось удивлением – оказывается, в этом мире есть существа, которым совсем не интересны столь важные щенячьи игры.

Где-то вдалеке раздался женский зов:

– Джонни! Джонни! Ко мне! Куда опять убежал, паршивец!

Доберман, не сводя с меня глаз, дёрнулся в сторону и тут же остановился, как бы говоря: «Ну вот, меня зовут, а я ещё не разобрался, что у вас происходит…»

– Джонни! – Голос раздался уже совсем рядом.

Доберман скрылся в кустах – «отметился» на зов и через мгновение вернулся. Сзади, ломая кусты, появилась тучная бабулька.

– О Господи! Как же я устала бегать за этой собакой! – пожаловалась, увидев меня.

– У вас очень красивый доберман – больших размеров, высокий, но всё равно видно: маленький любопытный ребёнок, с ним заниматься нужно, иначе он никогда вас слушаться не будет.

– Мне это надо на старости лет? – плюхнулась она на скамейку рядом со мной и, вытирая пот, продолжила: – Джонни моему внуку подарил отец, родители у него в разводе… Внук-то очень просил собаку, и вот, уже наигрался! Даже выйти с ним не желает, приходится мне за псом бегать… На поводке удержать не могу – на землю роняет. Люди его боятся, не понимают, а Джонни – любопытный очень. Вот недавно у мальчишек футбольный мяч отобрал – целый час за ним бегали… Хорошо, ребята знакомые, поняли – Джонни захотел поиграть, не обиделись. Везде он нос свой суёт, как бы беды какой не вышло. Хоть и обуза мне, но жаль пса…

– Джонни! Куда тебя опять понесло! Побегу – посидеть не даст! – охая и припадая на больные ноги в синих, расширенных варикозных венах, бабулька поковыляла за резвым доберманом, так похожим на мускулистую стройную коричневую лошадку… Красив, энергичен, жизнерадостен! Какой разительный контраст рядом с больным, доживающим последние дни ирландцем.

Почему Бог так несправедлив к этим прекрасным, чистым душой созданиям? Почему отмерил им столь краткий век?

На следующий день Джонни опять нашёл нас в тех же кустах, на скамейке рядом с шиповником. Подошёл, как к старым знакомым, приветственно виляя обрубком хвостика.

– Опять убежал, малыш? Хозяйку бы свою пожалел.

– Он сегодня со мной, – пробасил упитанный подросток лет пятнадцати, пролезая напролом через колючие кусты за собакой.

– Здравствуй! У тебя замечательный пёс!

– Ещё бы! Папа за него много бабок отвалил. В родословной все чемпионы! – И, помолчав, добавил: – Только он дураком оказался, совсем не слушается.

– Пойми, Джонни ещё маленький… Ты тоже глупым был, когда в школу не ходил, а служебной собаке обязательно занятия нужны, дрессировка. Быстрому, энергичному псу необходимы длительные прогулки, и учить командам его нужно уже сейчас.

– Не, мне некогда. Да и вообще, что с ним заниматься: дурак дураком. А говорили, доберманы – умные. Враньё – дурак! Не нужен он мне! Я его продать хочу! Овчарку куплю! Они толковые, их учить не надо! – ответил подросток и вдруг презрительно крикнул собаке:

– Джонни, глупый урод! Ухо так и не стоит!

– Знаешь, ты лучше никого больше не покупай – с овчаркой у тебя то же самое получится. Собаку в первую очередь любить надо.

– Много вы знаете, – обиделся парень и, призывно свистнув, быстро встал со скамейки: – Джонни, ко мне!

Но пёс не реагировал – ему явно не хотелось покидать наш укромный тенистый уголок.

– Ну и чёрт с тобой, оставайся! Я пошёл, дома с тобой разберусь…

Доберман долго смотрел подростку вслед, не понимая, почему вдруг так срочно понадобилось куда-то идти, затем приблизился к скамейке и доверчиво положил свою большую голову на мои колени – погладь, пожалуйста.

– Ласки хочется, малыш? Ну беги, не зли хозяина.

В последующие дни Джонни продолжал прибегать по вечерам в наш уголок, долго крутился рядом, ласкался. Похоже, доберману здесь нравилось: не кричат, не ругаются, руками не машут. И в ответ на доброжелательный тон и нежные слова, Джонни улыбался, склонял голову набок, пытался поднять висящее ухо, а морда его сияла благодушием и счастьем. Пёсику явно не хватало любви… Никто из его хозяев более не появлялся: видимо, смирились с независимым характером добермана и отпустили беднягу на самовыгул. А однажды знакомая собачница рассказала – бьют бедного Джонни в той семье, поэтому и не желает он домой подолгу возвращаться.

Безумно жалела общительного щенка, но мысли тогда были заняты иным: с каждым днём угасал любимый Эдя…

В тот вечер Джонни пришёл опять, долго сидел рядом, поглядывая с грустью на нас. Эдя полудремал у моих ног, не реагируя на окружающий мир.

– Прости, Джонни, нам сегодня придётся пораньше вернуться домой. Эдик совсем слабый.

Что доберман увязался за нами, я обнаружила, лишь когда перешла Волжский бульвар. Сзади вдруг взвизгнула тормозами машина, и Джонни чудом вывернулся из-под колёс.

– Господи! Джонни! Ты же мог погибнуть!

«Решил пойти с вами!» – ухмыльнулся Джонни во всю морду, высунув длинный розовый язык.

У подъезда встретили Зинаиду Григорьевну – интеллигентную старушку с капризной болонкой – Чарой. Джонни сразу почувствовал себя галантным кавалером, и началась длительная церемония знакомства с кудрявой красавицей.

– Зинаида Григорьевна! Пожалуйста, присмотрите за доберманом, – попросила соседку. – Я быстро! Эдика отнесу, а потом домой этого пса провожу. Джонни, сидеть здесь!

Бежала по ступенькам на наш четвёртый этаж, переживала: Джонни слишком далеко ушёл от своего дома. Совсем рядом Волгоградский проспект и огромный поток машин… Надо побыстрее отвести его к хозяевам. Опасно одинокому псу оставаться в столь людном и оживлённом месте.

Уложив Эдю на диван, спустилась во двор. Джонни у подъезда уже не было. Из-за дома призывно махала рукой Зинаида Григорьевна:

– Джонни здесь! Сюда, скорее!

И вдруг плач ребёнка, истеричный крик женщины:

– Чья собака? Развели людоедов!

Сердце сжалось от предчувствия беды. А Джонни с игрушкой, отобранной у малыша, в полном восторге от своей «добычи», радуется: подбрасывает пищащий мячик в воздух, подпрыгивает, гавкает, ловит.

– Джонни, ко мне, быстро!

И сорванец радостно кидается навстречу, улыбается, кладёт мяч передо мной: давай, мол, поиграем!

– Возьмите ваш мячик! Извините, что так вышло, щенок он… маленький, глупый, игрушки любит… как ребёнок…

– Ничего себе, ребёнок!!! Он МОЕГО РЕБЁНКА испугал! В милицию на вас жалобу писать буду! Таких страшилищ стрелять надо!!!

– Что вы такое говорите! – возмутилась соседка с болонкой. – Пёс не трогал ни вас, ни вашего ребёнка, не залаял ни разу. Ваш мальчик сам пнул в его сторону мяч – спровоцировал. Джонни решил – ему поиграть предложили. Я всё видела!

Прицепив к ошейнику добермана Эдин поводок, быстро повела его на Волжский бульвар, от греха подальше. От вездесущих кумушек у дома узнала номер квартиры, где проживает семья Джонни. Когда мы вошли в подъезд, почувствовала лёгкое сопротивление – доберман был не рад своему возвращению.

Дверь открыл мальчик.

– Вот, привела – увязался за мной на Волгоградском.

– Спасибо! – Схватив пса за ошейник, подросток быстро захлопнул дверь перед моим носом.

– Паразит! Как ты меня достал! – раздался его истеричный крик за дверью и тут же, словно ножом по сердцу, отчаянный визг собаки, перешедший в надсадный вой…

Охвативший ужас не давал двинуться с места – не могла молча повернуться, уйти, оставив Джонни во власти малолетнего придурка. Позвонила.

– Что ещё нужно? – раздалось за дверью.

– Пожалуйста, не надо его бить.

– Завтра вообще его усыплю.

– Послушай, если пёс тебе не нужен, я его заберу.

– Заберёте? А деньги кто даст мне за него? Он дорого стоит!

– Назови цену, договоримся.

Сумма, которую обозначил мальчик за несчастного Джонни, в три раза превосходила мою месячную зарплату.

– Но это нереальная цена, я же знаю, сколько в действительности стоит щенок добермана!

– А ущерб – погрызенная мебель, обувь, обои? А моральная компенсация?

Подросток явно обладал выдающимися способностями для будущей успешной карьеры в сфере торгового бизнеса.

Я понимала, что найти такие деньги быстро не смогу. Если только у кого-то занять, а потом что-нибудь продать. И в это время вновь раздался визг бедного Джонни. Маленький подонок почувствовал мою «больную точку» и уже откровенно издевался и над собакой, и надо мной.

– Завтра вечером принесу, договорились?

– Я ещё с отцом советоваться буду… быть может, этой суммы недостаточно для покрытия наших расходов.

Не смогла я забрать Джонни на следующий день: вечером, после работы, застала Эдика в предсмертной агонии.

Под большой и пушистой елью в лесу, где когда-то собирали грибы, похоронили мы нашего верного друга.

Уже темнело, когда, подъезжая к дому, увидели милицейский газик у подъезда, толпу людей, а на тротуаре Джонни – бездыханного, в луже крови…

Он искал нас на бульваре и, не найдя, прибежал к подъезду.

Радостно встречал всех жильцов, бросался к ним под ноги, обнюхивал… Кто-то смеялся, кто-то ругался…

– Бешеная собака у подъезда на людей кидается! – сообщила в милицию давешняя истеричная женщина, увидев беднягу в окно.

Доберман метался, суетился, с нетерпением и счастливой улыбкой ждал меня, потому что готов был уже подарить своё большое, доброе и преданное сердце единственному человеку, которому стал небезразличен.

Он и пулю встретил улыбаясь, наивно полагая – ему протягивают новую игрушку – пистолет…

Мы опоздали всего на пять минут! И это стоило Джонни жизни! Ласковый, жизнерадостный шестимесячный щенок был убит за пять минут до счастья! Почему ему так не повезло? Почему его жизнь целиком зависела от избалованного, самовлюблённого и ничтожного человеческого ублюдка?

Прости меня, Джонни! Я поблагодарила твоего убийцу – милиционера за то, что он позволил забрать твоё тело.

В лесу под высокой елью теперь рядом две могилки – старого ирландского терьера, прожившего на этом свете десять прекрасных лет, и полугодовалого добермана, так и не успевшего стать счастливым…

Как короток собачий век… За что?