Читать книгу Предел совершенства - Ольга Игоревна Черных - Страница 5

Глава 3. Николас. Преступник

Оглавление

Кто говорит, что не хочет стать знаменитостью,

тот или врёт, или уже знаменит.


Я заразился у Мелоди страстью к старым вещам. В Пефоме у всех есть машины, но мало кто использует их по назначению. Автомобили стали неким аксессуаром… Дороги свободны – одно удовольствие сидеть за рулём. На смену машинам пришёл воздушный транспорт. Смысл тот же, но по воздуху людям больше нравится перемещаться, нежели по земле. У меня тоже в гараже стоит аэромобиль, но я им практически не пользуюсь. Я люблю свой «Мини Купер», а мои немногочисленные друзья считают меня идиотом. На смену старым автобусам и маршруткам, которые уже не выпускают лет двадцать, пришли воздушные кабинки. Правительство сумело найти способ борьбы с загазованностью, и теперь экологии страны ничего не угрожает. Кабинки передвигаются по электрическим проводам, они не требуют топлива и работают на солнечных батареях. Моя машина тоже забыла, что такое бензин. Его используют только для работы старых поездов.

Поездка в «Новую эру» займёт минут пятнадцать, за это время я успею послушать несколько песен Мелоди. У неё нежный, красивый голос и, главное, настоящий. В Пефоме полно певиц и певцов, которые совершенно не умеют петь, но их звукорежиссёры прекрасно справляются с фонограммой и заменой голоса. Всё просто. Индивидуально каждому исполнителю подбирается тембр голоса, тональность и прочее, затем создаётся микросхема и внедряется в микрофон. Вокалисты называют его «счастливым» или «приносящим удачу», но я-то знаю, что дело совсем в другом. Кто не хвастается своим микрофоном, у того микросхема, наверняка, вживлена прямо в голосовые связки. Люди верят и слушают песни этих исполнителей, певцам нужно лишь обладать яркой внешностью. На этом построен весь шоу-бизнес. Талант давно никого не интересует. Остались единицы певиц, как моя Мелоди, с природными вокальными данными. Она потрясающе поёт, я наслаждаюсь каждым звуком, произнесённым ею. Она поёт с детства, а популярность обрела совсем недавно, потому что боялась показаться придирчивой публике. Сейчас у неё много фанатов, как среди молодёжи, так и среди людей пожилого возраста. Всё потому, что она исполняет песни в разных музыкальных жанрах. Ей с лёгкостью удаётся сочетать рок с попсой, всё зависит от настроения. Она может сегодня написать слезливый текст про любовь для малолеток, а завтра напишет песню, которая будет крутиться во всех клубах страны. Она вдохновляет меня на написание музыки, и тем самым мы дополняем друг друга.

В субботнее утро в городе всегда тихо. Все отсыпаются после насыщенной трудовой недели. В Пефоме нет строителей, пекарей или фармацевтов, как и в других элитных городах страны. Все производственные предприятия находятся в мелких городках, где сейчас и отбывает наказание моя девушка…

В таких городах, как Пефом, живут творческие, неординарные люди с большими тараканами в голове и кучка гнилых учёных, которых я ненавижу. Брат об этом прекрасно знает, но на него моя ненависть не распространяется, он просто поддался власти родителей. Когда-нибудь я вытащу его из этого ада, хочет он этого или нет. Никто, кроме самих учёных, не знает их страшной тайны, в этом и заключается вся суть Идеального Общества. Знают и люди, которые отреклись от науки и выбрали обычную жизнь, как я. Это случается редко, поэтому договор о неразглашении тайны тщательно составляется и проверяется. Когда я рассказал Мелоди правду, наказать должны были меня и никого другого. Родители решили сделать как можно больней и во всех бедах обвинили Мелоди. «Это для твоего же блага», – сказал бы человек, которого я больше не считаю своим отцом. Сказал бы, если бы я сразу разгадал их план. Такая сейчас жизнь в Идеальном Обществе. Или ты наверху – правишь миром, или внизу – подчиняешься системе. Я выбрал среднее. Самое интересное, что мой дедушка был против новых ценностей. Вся моя семья, к сожалению, не пошла по его стопам…

За размышлениями поездка пролетела незаметно, и вскоре я припарковался на стоянке «Новой эры». Странно, почему Дэрок выбрал это шумное место, мы могли бы встретиться у меня дома или в маленьком кафе. «Новая эра» – самый крупный развлекательный центр в городе. Здесь огромный выбор заведений на любой вкус: рестораны, боулинг, каток, кинотеатры, музеи, выставки, театры, клубы. Пока я выходил из машины, вокруг меня собралась толпа девочек-подростков. Только не сейчас.

– Ник! Ник Миллер! Хочу автограф! Можно с вами сфотографироваться? Ник! Пожалуйста! – со всех сторон звучат крики и возгласы.

Одна девушка даже заплакала. Обычно я всем раздаю автографы и нахожу время ответить на разные вопросы. Я не считаю себя звездой, мне не нужна слава. Мне приятно, что моей музыкой интересуются.

– Извините, девушки, я спешу, – коротко ответил я и под шум недовольных голосов побежал ко входу в кафе. Дэрок прислал мне название в сообщении. За спиной слышатся разочарованные вздохи и щелчки ноутскринов. Зачем им мои фотографии? Я не похож на парня мечты, я не ношу модную одежду и не показываюсь на дорогих вечеринках. У меня есть девушка, в конце концов. Мелоди нравилось, когда репортёры и фанатки видели нас вдвоём. Она одним только взглядом говорила: «Эй, красотки, он мой!». Я тоже старался не показывать ревность на публике. За Мел бегает не только куча парней, но и девочек. Многие пытаются подражать её стилю, голосу, манерам поведения и мимике. Её это жутко раздражает. Она никогда не играет на камеру, она такая, какая есть. Настоящая.

Мне удалось спокойно попасть в «Новую эру» и потеряться в толпе. Когда я зашёл в кафе, выполненное в чёрно-белом классическом стиле, Дэрок с Адамом уже сидели за круглым столиком у окна. В детстве мы часто собирались втроём и гуляли по городу в поисках приключений. Сейчас у каждого своя жизнь, работа и увлечения, но Адам по-прежнему остаётся моим лучшим другом. Он, как и Дэрок, выбрал научную сферу и стал программистом. Они вместе работают в научно-исследовательской корпорации «Идеал». Они – элита, а я по их меркам – представляющий угрозы простолюдин. Филиал корпорации находится в каждом городе страны. Мои родители занимают там одну из руководящих должностей. Благодаря моему деду мама с папой входят в Совет Учёных и занимаются научными разработками и управляющими обязанностями.

Раньше в городах были мэры, губернаторы, но сейчас всё изменилось (должность мэра осталась только в производственных городах). У нас есть президент страны Ламберт Шарм, а при нём несколько учёных, состоящих в Совете. Отдельно существует правительство, но с появлением «Идеала» мало кого стало волновать мнение органов власти… Мой дедушка и ещё четверо учёных в своё время решили, что людям нужна максимальная свобода, и что города в мэрах больше не нуждаются, но я понимаю, что это лишь иллюзия и пустые слова. Никого не заботит, что Общество строго разделилось на два ярко выраженных слоя: элита и рабочие. Промежуточный слой занимается творчеством, спортом и другими безобидными видами деятельности.

– Ник, ты бы ради приличия костюм надел, – сказал брат, как только меня увидел.

Дэроку, наверно, стыдно находиться в обществе парня, одетого в потёртые джинсы и толстовку. Какая досада. Зато здесь никто не обращает на меня внимания. Представителям научной сферы некогда думать о музыке. Вот и отлично. Это взаимно. Брат старше меня всего на два года, а ведёт себя как будто на все сорок два.

– Дэрок, это уже не смешно, – упрекнул его Адам и протянул мне руку в знак приветствия.

Я сел рядом с другом. На его фоне я выгляжу более-менее нормально. В отличие от Дэрока, на Адаме не строгий костюм, а кожаные синие брюки и белая рубашка, подчёркивающая его тёмные волнистые волосы. Чёрный, белый и синий – залог успеха в «Идеале». Эти цвета кажутся учёным сдержанными и многообещающими. Легко отличить представителя науки от простого жителя Пефома. Только мне эти люди простыми не кажутся. Может, все и стали алчными и пафосными, зато мало кто знает, что значит быть жестоким по отношению к другим.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал я брату, но руку не пожал. Пусть знает, что мной нельзя манипулировать. Мы не всегда держались на расстоянии.

– Ладно, закажи себе что-нибудь, и перейдём к делу, – перевёл тему Дэрок. – Сидеть за пустым столом – признак дурного тона.

Как я могу есть в такой ответственный момент? Мелоди здесь бы точно не понравилось. Она любит общаться с людьми, а в этом кафе заказ приходится делать с помощью автоматического обслуживания. Я провожу своей кредитной карточкой по специальной панели, встроенной в столик, и выбираю капучино. Автоматизированное обслуживание значительно экономит затраты на персонал. Неудивительно, что Дэрок собрал нас именно здесь. В этом кафе сидят только представители «Идеала». Они настолько увлечены своей работой и разработкой новых идей, что им совершенно не нужно чужое внимание, а официанты их бы только побеспокоили. Простые жители Пефома придерживаются стандартных ресторанов и кафе не только потому, что там дешевле, но и потому, что там больше шума и общения. Так что, можно гарантировать, что нас никто не подслушает.

Парни доедают свой омлет и тоже заказывают кофе. Через пару минут на столе появляется чёрный поднос с белыми чашками. Мы забираем кофе, и поднос исчезает под металлической крышкой столика. До чего же тут все ленивые.

– Ник, то, что я узнал, тебе не понравится, – нарушил молчание Дэрок, поправляя свои идеально приглаженные русые волосы. Это его привычка с детства. Он всегда делает так, когда нервничает. Все говорят, что мы с ним не похожи, хотя у нас одинакового цвета волосы, только, в отличие от меня, брат стрижётся коротко. Внешностью я пошёл в мать, а Дэрок – в отца, а вот характер у меня отличный от всех троих.

– Не тяни. Ты же знаешь, я готов ко всему, – сказал я, стуча пальцами по блестящей чашке.

– Утром мы с Адамом были в лаборатории. Он узнал идентификационный номер Мелоди в системе, теперь у нас есть полная информация о ней, – проинформировал Дэрок. Я до сих пор не пойму, почему он рискует своей должностью ради меня. Что за игру он затеял?

– Ты знаешь, я бы не стал копаться в системе, если бы родители не были во всём этом замешаны, – продолжил брат, словно прочитав мои мысли.

– Я понимаю, спасибо…

– Рано благодарить. Всё оказалось хуже, чем я предполагал. Твоей девушке заблокировали память и изменили некоторые воспоминания, – произнёс Дэрок, ожидая мою реакцию на услышанное.

Когда туман перед глазами рассеялся, я заметил извиняющийся взгляд Адама. Стоп, Адам же может помочь. Он гениальный программист. Поэтому Дэрок взял его с собой.

– И что мы можем сделать? Как восстановить ей память? – спросил я, пытаясь держать себя в руках и не вспылить, ведь Дэрок не виноват в случившемся.

Чёрт, а родители оказались настоящими чудовищами. Я делаю несколько глотков капучино, обжигающих горло. Я не чувствую вкуса, но мне становится легче.

– Есть только один вариант, – ответил Адам. Его глаза заблестели, он всегда любил авантюры. – Я незаметно для остальных отключу её микрочип, точнее, некоторые его функции. Разблокирую память и отключу функцию подавления личности. Конечно, Мелоди продолжит принимать сыворотку, но она больше не будет воздействовать на мозг…

– Что? Они пичкают её подавляющей сывороткой? Зачем? – Я в бешенстве. Это же незаконно. Хотя меня больше ничего не удивляет.

– Ты не знал? Её принимают все преступники в ЭО, чтобы поддерживать действие микрочипа, – объясняет Дэрок. Уж не его ли это была идея? Надеюсь, что нет. Я знал, что преступников держат под контролем, но чтобы подавлять их эмоции и действия…

– Окей. Зачем ей заблокировали память? Хочешь сказать, она меня не помнит?

– Верно. Ни тебя, ни своей работы, ни жизни в Пефоме, ничего, кроме детства и родителей. – Дэрок так спокойно об этом говорит, как будто стереть человеку память – в порядке вещей.

– Но зачем? – спросил я, хотя и так всё понимаю.

– Чтобы она не собрала заговор и не стремилась домой к тебе, – повторяет мои мысли брат. Да, на одном месте Мелоди бы точно не сидела. – Но всё же она жива.

– Как долго мне придётся ждать? – спрашиваю я у Адама. После слов брата «всё же она жива» меня затошнило, и я проигнорировал его.

– Дезактивация займёт не меньше недели. Над её сознанием хорошо поработали. Она не сможет всё вспомнить за один день. На это потребуется не только время, но и особые усилия.

Я понял. Ей нужно увидеть меня, чтобы найти мой образ в потаённом уголке памяти. Ей нужно услышать свои песни, чтобы вспомнить, чем она занималась. Ей нужно вернуться в Пефом, чтобы снова начать жить…

– Я могу поехать туда раньше?

Они ожидали этого вопроса, поэтому Дэрок ответил, не раздумывая:

– Я не сомневался, что ты решишь поехать к ней. Нет, раньше не можешь. А ты отдаёшь себе отчёт в том, что тебя ждёт дальше? Придётся оставить работу, город, всё. Родители навсегда в тебе разочаруются.

– Ты не замечаешь, что мне плевать? – говорю я Дэроку, и Адам заговорщически мне улыбается.

– Псих! Хорошо. У меня одно условие. Ты ни при каких обстоятельствах не скажешь, кто тебе помог. – Братец всё-таки переживает за свою репутацию.

– Конечно, я согласен, но они ведь всё равно узнают, что моё имя появилось в Базе Данных преступников.

– Кто тебе сказал, что ты попадёшь туда под своим именем? – спрашивает Адам.

Он всё продумал. Как я сразу не догадался. Это на некоторое время отвлечёт папочку. А если он и узнает правду, то ничего не сможет сделать. Если он попытается меня вернуть, его роскошной жизни придёт конец.

– Ты компьютерный гений, – говорю я другу, широко улыбаясь.

Что бы я делал без них?! Адам улыбается в ответ. Жаль, что ему пришлось выбрать науку. Он не такой, как остальные, и ему в лживом «Идеале» не место.

– Мы здесь собрались, чтобы девушку спасать или глазки строить? – Дэрок хотел нас упрекнуть, но в итоге отлично пошутил. Мы втроём засмеялись, как в былые времена.

– Так какой у нас план? – спустя минуту спрашиваю я.

– Простой. Мы с Адамом снова идём в лабораторию, отключаем микрочип, регистрируем тебя в Базе, присваиваем номер, а ты ждёшь дома и никому не говоришь ни слова. И еще… Советую тебе передумать, пока не поздно, – говорит Дэрок, но последнее предложение я пропускаю мимо ушей.

– Всё-таки неделю? Я могу отправиться хотя бы в пятницу? – не унимаюсь я.

– Не передумаешь, значит, – недовольно отвечает брат. – Ладно, в пятницу вечером.

– Спасибо!

– А тебя не волнует, куда ты поедешь? На какой завод? Что будешь там делать и прочее? – спрашивает Дэрок. Я об этом даже не подумал, мне всё равно.

– Нет, а должно волновать? – Я абсолютно серьёзен. – Ведь вы обо всём позаботились.

Моё легкомыслие снова рассмешило парней.

– Ты хотя бы знаешь, как будешь действовать? Придётся нелегко, учитывая то, что Мелоди тебя не узнает, – спрашивает Дэрок. Он уже не знает, что бы придумать, лишь бы я изменил своё решение. Это пустая трата его драгоценного времени.

– Я буду импровизировать, – говорю я и мысленно добавляю «И буду счастлив с ней».

– Ты безнадёжен, – вздыхает брат. Адам пальцем рисует сердечки в воздухе.

– Я знаю, – соглашаюсь я и по-дружески стукаю Адама кулаком в плечо, чтобы он прекратил смеяться надо мной. Хоть у кого-то из мира науки осталось чувство юмора. – Парни, я перед вами в долгу.

– Не знаю, стоит ли благодарить за то, что мы дарим тебе билет в один конец. Ты не сможешь вернуться… – напоминает Дэрок, но знает, что я не откажусь от единственного шанса спасти Мелоди. Он бы не предложил, если бы не был уверен во мне.

Я киваю в ответ и виновато улыбаюсь. У меня нет другого выбора. Родители не выпустят Мелоди оттуда, она для них больше не угроза. Сейчас я молча соглашаюсь с братом. Мне всё равно, где я буду жить. Главное, я снова увижу её.


***


Вечером, когда я вернулся домой, мне позвонил Адам с подробной информацией о Мел.

– Как ты? – спрашивает он.

Через ноутскрин я вижу, что друг сидит на мраморной лестнице своего пентхауса в одних джинсах и курит. Через его окно, я вижу, как стемнело на улице. Для жителей Пефома такое время – самый разгар веселья. Я живу недалеко от набережной, поэтому шума ночью не избежать.

– В порядке, – отвечаю я, забыв, что Адам тоже меня видит. Он знает, когда я вру, но делает вид, что поверил.

После нашего разговора в кафе я весь день катался по городу, пытаясь забыть слова брата: «Ты не сможешь вернуться…». Я могу привыкнуть к жизни на заводе, а вот Мелоди, вспомнив своё прошлое, не сможет смириться с действительностью, не сможет простить предательства.

– Эй, Ник. – Голограмма Адам щёлкает пальцами возле моего лица. – Ты тут?

– Да, задумался, – объясняю я и делаю очередной глоток коньяка прямо из бутылки. Последний раз Адам видел меня с крепким алкоголем, когда мне исполнилось восемнадцать. – Так что ты узнал в лаборатории? У вас получилось?

– Спрашиваешь тоже, мы отлично поработали! Пришлось потрудиться, чтобы мои коллеги не заметили изменений в системе, но Дэрок меня прикрыл. Как и говорил, я отключил микрочип Мелоди и сделал лишь видимость, что он работает и реагирует на её сны. Память постепенно начнёт возвращаться

– Сны? – удивился я. Это что-то новенькое.

– Ну да. Если объект ЭО со стёртой памятью начинает что-то вспоминать, то через его сны смотрители могут отследить эти ненужные воспоминания, – объясняет Адам.

– Попрошу не называть мою девушку объектом Экспериментального Общества.

– Прости, привычка, – говорит друг и виновато пожимает плечами. Он слишком добродушен для мира псевдонауки. Даю себе слово, что вытащу и его из стен «Идеала».

– Я понял. Спасибо, если бы не ты…

– Да, да, ты бы пропал, – смеётся он. – Это ещё не всё. Ты хочешь узнать, где находится Мелоди? – (Я киваю, другого ответа он и не ждал) – На заводе по производству одежды в Далласе. Она живёт в Корпусе на одном этаже с преступниками. Её соседка по комнате отбывает там пожизненный срок за убийство.

– Что? Мелоди живёт с преступницей? Этого я и боялся…

– Не переживай. Эта девушка тоже ничего не помнит и не представляет угрозы для Мел, – объясняет Адам. От этого мне легче не стало. Живёт с убийцей. Да, родители обо всём позаботились, подобрали хорошую компанию.

– Понятно, – ответил я и сделал последний глоток спиртного.

– Я могу показать тебе её, – сказал друг после затянувшейся паузы.

– Что? Как? – Я воодушевился этим предложением.

– Корпус ЭО полностью оснащён камерами слежения. На первом этаже на стенах висят зеркала, за которыми сидят наши люди. – На слове «наши» Адам вздохнул. Я знаю, ему тоже не нравится новая система. – Они следят за происходящим в помещении, но никогда не вмешиваются. Сейчас охрана не является необходимым элементом ЭО.

Всё серьёзней, чем я предполагал… Раньше всё было по-другому. Раньше вообще не было никаких экспериментов.

– И? – спрашиваю я и с нетерпением жду продолжения.

– И ничего. Я могу свободно подключиться к их Сети и посмотреть запись онлайн, так сказать, прямой эфир из ЭО. Или ты забыл, что я работаю программистом в «Идеале»?

Адам никогда не хвастался своей должностью и не считал себя выше меня по социальному статусу, но сейчас его профессия мне пригодилась.

– Ты гений! Подключайся, – прошу я, не в силах больше ждать.

– Уже. Осталось подключить тебя к моему ноутскрину. Подтверди код, – сказал Адам, и я ввёл в окошко цифры 1703. – Смотри. Это комната Мелоди.

Я затаил дыхание, когда голограмма Адама сменилась на прекрасное лицо Мел. Надо же, разве это возможно? Она так далеко от меня, но всё же здесь, так близко. Моя девочка. Я и мечтать не мог, что снова её увижу.

Сначала Адам показал мне её комнату и соседку. С виду нормальная девушка, я бы не подумал, что она окажется убийцей. Да, условия жизни здесь паршивые. Что ещё ожидать от жаждущих власти людей? Потом я увидел, как Мелоди лежит на узкой кровати, перебирая распущенные волосы. Она всегда так делала, когда о чём-то думала. На ней тёмно-зелёная футболка и такого же цвета спортивные штаны. В обычной жизни ей бы не понравился такой прикид. По сравнению с соседкой, глаза у Мелоди ясные и понимающие. Я вспомнил, что Адам с Дэроком отключили её микрочип, поэтому мысли Мел стали проясняться, а подавляющая сыворотка на неё больше не подействует.

Адам сделал крупный план на её лицо. Бедная, даже не знает, что её снимают, следят за ней, изучают. Ладно бы только я… Но и десятки учёных, которые пару раз в день наблюдают за её поведением. Может, мои мать с отцом тоже иногда просматривают записи с распорядком дня Мелоди, а может, и нет, ведь их миссия уже выполнена.

Я вижу каждую черту её лица, ямочки на щеках, карие глаза, пухлые губы. Так непривычно видеть её такой отчаянной и неулыбающейся, непривычно видеть её без макияжа, без длинных ресниц, розовой помады и фиолетовых линз. Она прекрасна, что бы ни говорила. Мелоди не допускала, чтобы публика видела её ненакрашенной. Ей казалось, что она не соответствует этим до жути ухоженным людям, а я всегда говорил ей обратное. Она шикарная девушка, каких только поискать.

Голограмма стала исчезать и покрываться помехами. Последнее, что я увидел – поднятые уголки губ Мелоди. Она ухмыляется. Картинка из Корпуса пропала, и снова появился Дэрок.

– Что это было? – спросил я.

– Кто-то из лаборатории запросил доступ к камерам, встроенным в комнате Мелоди. Мне пришлось отключиться, чтобы не вызвать подозрений. Прости… – сказал Адам. Я его не виню. Он лучший в своём деле!

– Нет. Это ты прости, что тебе приходится из-за меня рисковать, – сказал я и крепко сжал ноутскрин в руках. Мне кажется, что если я так буду делать, Мелоди вернётся обратно…

– Мы же друзья, не думай об этом! Кстати, запись сохранилась в памяти твоего ноута, ты можешь посмотреть её в любое время.

– Хорошо. Я хочу побыть один, – попросил я. Мне нужно остаться наедине со своими мыслями, нужно придумать план.

– Я понял. Отдыхай, старик, и не наделай глупостей, – сказал Адам.

– Да, знаю. Пока, Адам, созвонимся, – попрощался я, и друг понимающе кивнул.

Я вовремя отключил ноутскрин. Мои глаза наполнились обжигающими слезами. Мне не стыдно за свои эмоции. Я спасу малышку, вытащу из ада, даже если это будет последний поступок, который я совершу в своей жизни.

Предел совершенства

Подняться наверх