Читать книгу По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть вторая - Ольга Назарова - Страница 10

Таня с некоторым даже ужасом представила, что же мог такого натворить Терентий…

– Шушаночка, он что? Приставал к Басине?

Норушь потёрла лапкой нос и фыркнула:

– Как бы тебе сказать… Он у нас сегодня яркая иллюстрация к поговорке о планах!

– А ещё символ голимой невезучести! – заявила Басина, появившаяся из Таниной кухни.

Она выглядела чудесно – на пушистой шёрстке не было малейшего следа от посторонних вмешательств, из чего можно было сделать вывод, что Терентий-то её и когтем не тронул.

Таня недоумевающе перевела взгляд с кошки на норушь:

– Дамы, так что случилось-то? И где сам Терентий?

– Сидит у тебя под кроватью, утверждает, что пока у него шерсть не отрастёт, он никуда не выйдет! – ответила Шушана, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Пойдём, я всё расскажу!

Она махнула лапой в сторону Таниной кухни:

– Сейчас только звукоизоляцию поставлю, чтобы кот не слышал! – тихонько предупредила она, вызвав переглядывание приехавших.

На кухне разместились с комфортом – Таня на диванчике, Иван – на привычном уже стуле, Вран – рядом с сестрой, Басина – на коленях у Тани, потому что соскучилась, а Шушана – на столе у Таниной кружки.

– Наш кот, оказывается, сегодня решил устроить романтическое свидание, – Шушана наконец-то не выдержала и рассмеялась. – Он разведал у своего приятеля-противника Эдика, с которым всю раннюю весну дрался на соседней крыше, что оттуда открывается чудесный вид на сквер за углом.

– И воспользовавшись тем, что Эдика хозяева забрали на дачу на все выходные, решил меня туда пригласить, – подхватила Басина.

У кошки дрожали усы – она явно веселилась, хоть и пыталась это скрыть.

– Этот чудак даже котовник у Тишинора выпросил для атмосферы! – дополнила Шушана.

– Да, он припас очень трогательный пучок котовника… – подтвердила Бася, которая не выдержала и потёрла лапой морду, чтобы хоть так скрыть эмоции, – который спрятал в выемке кирпичной трубы.

– Бася, рассказывай ты… Я то, что за трубами происходило, не видела! – хихикнула норушь.

– Терентий, когда вы уехали, пригласил меня пройтись по новой для меня крыше. Я сначала не хотела – мне вообще-то и в нашем доме, и в гостинице хватает крыш, да и того, что под крышами… А ведь можно ещё и по крыше клиники прогуляться, но Терентий сказал, что виды там, куда он меня зовёт, не идут ни в какое сравнение, а ещё там есть сюрприз! Любопытство у нас, сами знаете, какое, короче, я решила сходить, тем более что мне сюрприз пообещали.

– Да уж, сюрприз был на славу! – кивнула Шушана.

– И не говори, – фыркнула Бася. – Короче, если пройти с крыши этого дома налево, туда, где живёт кот Эдик, вид действительно интересный – деревьев много, птички разные, люди гуляют. Ну, посмотрела я на всё это и собралась назад, но Терентий раздулся от важности и сказал, что я забыла про сюрприз, и полез за трубы…

Тут она помотала головой, и продолжила:

– Я таких невезучих ещё не видела… Он-то полез, но, как выяснилось, был не в курсе, что там совсем недавно ремонтировали крышу.

– И я была не в курсе – крыша-то не наша! – подхватила Шушана. – Это мы уже потом у голубей спрашивали – они, когда смогли перестать веселиться, сказали, что как раз перед праздником там лазили люди и мазали чёрной гадостью их крышу.

– Не всю… – пояснила Бася и, увидев недоумение слушателей, пояснила:

– Видимо, когда шли последние дожди, часть крыши начала протекать, вот там, где протекало, и замазывали. Как эта штука называется…

– Герметик, – напомнила Шушана. – Битумный герметик!

– Ёлки-палки! – присвистнул Иван. – Он что, вмазался в битумный герметик?

– Да! – кивнула кошка. – Он отправился к своему тайнику за котовником, достал его, начал перехватывать, чтобы покрасивее вручить – это я сама видела, а потом поскользнулся, его шатнуло за трубу, и он съехал по другую сторону крыши – к двору. Как раз собрав правым боком большую часть этого самого герметика.

– А этот герметик что, до сих пор не высох? – удивилась Таня.

– Плёнка на поверхности образуется примерно за первые полчаса, а полностью эта штука затвердевает на протяжении порядка двух-трёх недель, – пояснил Иван. – Я знаю, потому что крышу на даче промазывал. А Терентий-то, небось, пытался когтями удержаться, так что верхний слой мог просто вспороть!

– Так и было! – подтвердила Басина. – Там ещё и наплюхали этого герметика от души, вот Терентий в самую смачную лужицу этой штуки и вмазался.

– Ой, бедный! – ахнула Таня.

– Да… и не говори! – кивнула Шушана. – Местные голуби слетелись, все исхихикались – как же, когда им ещё выпадет такое зрелище увидеть – кот с букетиком в зубах, приклеившийся к битуму.

Таня с ужасом представила эту картину и засобиралась вставать.

– Надо посмотреть, как он!

– Лысо… – поморщилась Басина. – Встать-то он смог, к счастью, лапы не были сильно испачканы, только кончики когтей, а вот бок… Весь правый бок от шеи и до края бедра был покрыт этой пакостью! Мы дали ему подсохнуть, а потом мне пришлось сдирать с Терентия эту корку.

– Хорошо ещё, что, когда герметик тонким слоем, он быстро сохнет, – добавила Шушана. – Но Терёня… На него смотреть было страшно! Нет, он это выдержал молча, но…

– Но даже мне его жалко стало, а это – показатель, знаете ли! – сообщила Басина, выпустив когти на передней правой лапе.

Когти сверкнули странноватым металлическим блеском, и кошка пояснила:

– Это у меня свойство такое от нашего родоначальника – коготки особые… Часть шерсти мне удалось срезать, а остальное пришлось вырывать.

– Мамочки мои! – ахнула Таня. – Бедный кот!

– И не говори! – согласилась Шушана. – Больше всего он переживает, что его Бася в таком состоянии не просто видела, а сама же и выручала.

– Да и то, что я его видела, радости ему явно не добавило, – признала Басина. – Никому, ни одному коту в мире, не хочется показываться в глупом виде перед кошкой.

Иван представил себя в такой ситуации и поёжился, причём заметил, что Ромка Чернокрылов тоже передёрнул плечами – небось и ему пришло в голову что-то подобное.

– А как шерсть оказалась у Гудини? – припомнила Таня. – Он что, съел битум?

– Нет, обгрыз, – непринуждённо пояснила Шушана. – Сказал, что котошерсть – это великая ценность, сбегал на крышу, приволок оттуда слепок бока нашего кота и всё оставшееся до вашего прихода время выгрызал оттуда шерсть. У него же коллекция, – извиняюще добавила норушь.

Таня отправилась к себе в комнату и попыталась было добыть из-под кровати Терентия – тщетно.

– Не выйду! – очень тихий голос из дальнего угла звучал категорично. – Не проси, не выйду!

– Терёнечка, ну дай я тебя хотя бы осмотрю! – уговаривала его Татьяна.

– Нечего на меня смотреть! На меня теперь только потешаться можно!

– Слушай, что ты такое говоришь?

– Правду! Голимую правду! – выдохнул кот. – И она… она всё это не просто видела! Она это делала! Я никогда не выйду! Теперь тут буду жить, а ещё лучше уйду отсюда!

– Ты с ума сошёл? – изумилась Татьяна.

– Нет, я решил!

– Терёнь, шёрстка отрастёт, ты же знаешь…

– Шерсть-то да, а я? Куда девать Басины впечатления обо мне? – глухой стук из-под кровати, кажется, свидетельствовал о том, что кот постучал головой о её ножку.

– А знаешь… может, всё и к лучшему! – вкрадчиво сказала Татьяна. – Я тут заметила, что Бася первый раз о тебе не просто заговорила, а без негативного отношения.

– Конечно, видеть такое… да она небось ухихикалась! Я ж хотел исправить впечатление, хотел романтической прогулки с сюрпризом! А получилось…

– Ну тут уж дело такое… что получилось, то и получилось! Лучше вспомни Тяна! Вот уж у него как было, да ты помнишь небось! А как гуси медведя оскубали?

– Не напоминай…

– Да почему же? С ним уже давным-давно всё отлично! Вот смотри, Крылана фото его присылала – роскошный медведь, красавец просто! – Таня вытащила смартфон, полистала фото, нашла нужное и просунула руку с гаджетом под кровать. – Видишь?

– Я ж не медведь, – вздохнул Терентий. – Да и дело вовсе не в шерсти, а в ней…

– В Басине?

– Да, конечно! Ни одна кошка после ТАКОГО не сможет нормально воспринимать кота!

– Да с чего ты взял?

– Я ей и так не нравился… ладно, ладно, я и сам проштрафился, конечно, нахамил и всё такое, но вот после сегодняшнего ужаса для меня всё кончено! – от тяжкого и горького котовздоха у Тани чуть смартфон из руки не выпал.

– Да не унывай ты так…

– Не утешай! Я знаю, что ты добрая, но в моём случае это не поможет! – глубины отчаяния становились всё непрогляднее.

– И креветки не нести? – уточнила коварная Таня. – И кальмара не отварить?

И тут Терентий её реально напугал.

– Нет, ничего не буду, – сказал он после некоторого раздумья. – Представляешь? Даже не хочется!

И столько тоскливого изумления было в его голосе, что Таня не выдержала, нырнула под кровать, прихватила заднюю лапу Терентия и вытащила его из-под кроватных глубин отчаяния, не обращая ни малейшего внимания на скрежет когтей, выкрашенных битумным герметиком в зловещий чёрный цвет.

– Бедный ты мой, бедный кот! – она обняла Терентия, который молчаливо пытался выбраться из её рук и вернуться обратно под кровать. – Ничего-ничего, знаешь, это пройдёт, шёрсткой бок зарастёт…

Она укачивала его словно маленького котёнка, уговаривая не расстраиваться, не думать лишнего, не впадать в отчаяние, ведь у всех бывают нелепые ситуации, от которых хочется съёжиться в крошечный комок и выпасть из своего окружения, которое всё это наблюдало, даже из своей памяти – чтобы она не обжигала стыдом всякий раз, стоит только припомнить этот случай.

– А знаешь, я однажды в школу без юбки пришла, – шепнула коту Таня. – Честно-честно! Это похлеще твоего битума!

– Да ладно? – Терентий настолько впечатлился, что достал голову из Таниной подмышки и воззрился на неё. – И как ты выкрутилась?

– Да повезло просто… Нет, в смысле, сначала не повезло, а потом – наоборот! Это уже в старших классах было – закрутилась со сборами – мама Вику уже увела в детский садик – у них должен был быть какой-то утренник и надо было прийти пораньше, Семён был в командировке, так что я дома осталась одна, но Вика уронила стакан с молоком, в кухне – молочная лужа, короче, пока я мыла, пока осколки убирала, как-то выбилась из графика. Решила не завтракать, чтобы не задерживаться. Рванула в школу, мчалась через дворы, чтобы не опоздать, прибежала, а раздевалка для старших классов ещё пустая – я, оказывается, не то что не опаздывала, а вообще первая пришла. Снимаю пуховик и чувствую… что-то не то. Ощущение, что чего-то мне не хватает! – Таня усмехнулась. – Представляешь, я даже не сразу сообразила, что юбку-то не надела – боялась её запачкать, когда молоко собирала и полы мыла, вот и осталась она висеть на стуле…

– Тебя не видели? – запереживал Теретий, подбираясь повыше – так, чтобы полностью видеть её лицо.

– Нет. Я, когда сообразила, что стою посреди школьной раздевалки в джемпере, белье и колготках, рыбкой нырнула в пуховик, а потом – бегом домой за юбкой. Причём, когда уже выбегала из двери раздевалки, нос к носу столкнулась с компанией самых вредных своих одноклассников. Вот уж мне не спустили бы это, если бы видели…

– Представляю, – вздохнул кот. – А меня-то все видели… И, главное, видела она! Да мало того что видела, ещё и вытаскивала сама.

– Я понимаю, но Басина – это не компания подростков со сложным характером. Она взрослая и разумная, – утешала его Татьяна, и, даже можно сказать, отчасти преуспела в этом. По крайней мере, уходить из дома Терентий больше не собирался, но выходить из Таниной комнаты категорически отказался, а потом и вовсе опять сполз под кровать, аргументируя, что там ему по боку не дует.

– Вот бедняга, – вздохнула Татьяна, выходя из комнаты и запирая за собой дверь – это было личной просьбой Терентия.

На кухне уже хозяйничала Карина, радостно просиявшая при виде Тани:

– А я с утра летала над теремом! Правда, тут всё пропустила, – немного погрустнела она. – Зато нашла неподалёку от дома новый ручеёк, так что потом надо будет проследить до его истока и посмотреть, что там за родник – вода в ручье интересная.

– Как там это недоразумение? – Вран вопросительно посмотрел на Татьяну.

– Неважно, если честно.

– Прредставляю… Ты ему скажи, что… что это не стррашно! Что я рраньше был чемпионом по нелепым ситуациям! – Вран сколько угодно раз мог ругаться на Терентия, но сейчас от души ему сочувствовал.

– Это точно, – поддержал своего ученика Иван. – Я как-то свалился с проклятого турника в самую глубокую лужу, которую только можно было себе представить. В школе… на физре!

– Ой, – впечатлилась Таня.

– Вот да, «ой» – это оно самое! – согласился с ней Иван. – Мне тогда сложновато было.

– А у меня, наверное, почти вся школа такая была, – погрустнела Карина. – Я вечно в какие-то нелепости попадала.

– Да у всех такое бывает, – с превеликим достоинством отозвалась Бася. – Ему просто не повезло!

Они не знали, что Шушана норушным переходом уже прошла к Терентию и открыла ему стену, чтобы он мог сам посмотреть, что над ним никто не смеётся – почему-то она была абсолютно уверена в тех, кто собрался на кухне.