Читать книгу По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть вторая - Ольга Назарова - Страница 2

Уртян, наконец-то дозвонившись до Аури, только и мог, что рычать в бессильной ярости, слушая её очень бодрые заверения в том, что она выбралась очень-очень легко, и вообще, всё было просто!

Правда, потом она проговорилась:

– Знаешь, ты мне так помог, – вдруг сказала она.

– Чем? – Уртян сидел в маленькой гостиничке, держась за голову, которая кругом шла от ненависти к себе – его Аури, маленькая, нежная лисичка, была игрушкой в лапах проклятой зельеварки и освободилась сама! САМА! Ей пришлось самостоятельно бороться за память, свободу, свою жизнь! Чем же он ей помог?

– Я смогла справиться, только когда вспомнила твоё имя! – негромко ответила Аури, и Уртян замер, вспомнив, что именно память о ней вытянула его из морока алмыски.

А Аури продолжала:

– Я так волновалась за тебя! Я так тебя жду! И… знаешь… я поняла, что сама не хочу больше ждать чего-то! Да, я ещё не закончила институт, но я уже могу самостоятельно решать, как мне жить! В конце концов, это не отец с братом меня вытащили из дома зельеварки.

Уртян, только ощутив, что ему как-то очень не хватает воздуха, понял, что забыл вдохнуть!

– Тян, ты только не молчи! – забеспокоилась она. – А может… ты передумал?

– Да как я могу передумать, если я остался живым и в разуме только потому, что Сокол сказал мне, что тебя украли, сказал, что я тебе нужен, и отключил телефон! Я исключительно благодаря этому и выбрался!

Он невольно вспомнил собственный крик, с которым он летел с непомерной высоты, а ещё дикую боль, которую ощутил, когда его тело само восстанавливало себя после падения на камни.

– Я так счастлив! Я тоже не хочу ждать ни одного лишнего дня и жалею только о том, что между нами три тысячи километров! Но я уже скоро бегу на самолёт. Одна пересадка, и я в Москве! – воспрял оптимист Уртян. – Я добыл очень дорогой корень, так что наша нора стала ещё больше нашей! – он точно знал, что Сокол всегда достойно платит за его находки, а ещё держит слово – раз сказал, что лис может выкупить служебную квартиру, значит, так и будет!

– Ой, Тян, я же забыла тебе сказать! – вдруг спохватилась Аури. – А она УЖЕ наша! Наша собственная!

– Не понял… как это? – изумился Уртян.

– А нам виру выплатили – у зельеварки, оказывается, кроме дома, который я спалила вместе с той отравой, что там была запасена, есть ещё очень хорошая квартира, и она переходит мне, отцу и брату, а ещё нам с тобой положена часть имущества Нурая – его род уже перевёл деньги – мою часть виры. Твоя часть передана Соколу, и он сказал, что как только ты приедешь, он переоформит на тебя документы на нашу нору. Но там много денег… так что мы с тобой теперь вполне состоятельные.

Уртян, который как раз рассчитывал, куда бы поехать дальше, чтобы побольше заработать, аж поперхнулся от этой новости.

– Тян, ты слышишь? – забеспокоилась Аури.

– Почему я не умею летать как Соколовский? – выдохнул лис. – Я бы уже летел к тебе быстрее всех самолётов!

– Было бы странно видеть тебя с крыльями, – рассудительно заметила Аури, а потом не выдержала и хихикнула: – Что-то мне кажется, что в чистолисьем виде ты мне больше нравишься, хотя нет, ты мне в любом виде нравишься! Так что придётся нам смириться с двумя самолётами и пересадкой! Зато я уже вернулась в нашу нору и жду тебя там!

– А как твои? – озаботился Уртян, который знал, насколько у его невесты принципиальные отец и брат.

– Пока под лисояростью, но это ничего не меняет! Теперь и мама нас поддерживает, и бабушка тоже, а Рууха вообще сказала, что если бы не отец и брат, которые отраву в обе морды сожрали, а ещё просмотрели то, что тётка с ума спрыгнула и дошла до того, чтобы родных травить, то ничего бы этого не было. Так что она хотела бы посмотреть, как кто-то из них мне что-то поперёк скажет после того, как сами меня приволокли в гости к тётке!

Уртян разумно не стал говорить о том, что правильно сваренное зелье лисоярости на запах отличить крайне сложно, зато припомнил, что вообще-то может сварить противоядие от этой гадости.

В Москву он добрался с первым весенним правильным дождём. Нет, конечно, и до этого дожди шли, но были они не такие – просто атмосферные явления, которые проливаются на головы прохожих, а этот – дождь конца апреля, был сильным, шумным, запустившим пузыри на лужах, весенние запахи и ожидание чего-то такого чудесного, о чём и мечталось-то несмело.

В аэропорту его встретил Крамеш, подозрительно осмотревший темноволосого красавца с янтарными глазами:

– Надо же! Для исключительно упрямобарраньего лиса ты на рредкость жизнеррадостно выглядишь! – хмыкнул он. – Сокол сказал, что теперь тебя никуда без охрраны не отпустит.

– Разберёмся! – Уртян был в таком хорошем настроении, что это его ничуть не смутило.

Разумеется, он попытался было смыться в свою нору – невыносимо хотелось увидеть Аури, но вредный Крамеш не позволил:

– Сокол велел тебя к нему доставить, так что не заставляй меня таскать по гостинице твою тушку. Кстати, Аури тебя там и ждёт… – он не стал говорить, что кроме Аури его там и ещё кое-кто поджидает – сюрприз так сюрприз!

Беззаботный Уртян, выбравшись из машины, заторопился покинуть гараж, а потом, войдя в гостиничный вестибюль, рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.

Он ещё улыбался в приятном предвкушении, когда шагнул в гостиничный коридор второго этажа, а потом изумлённо уставился на изящную черноволосую особу, которая беседовала с Аури у дверей кабинета Соколовского.

– Эээ… бабуля? – хрипловато спросил он.

– Тян! – пискнула Аури, заторопившись к нему, и он на время отодвинул в сторону насущный и весьма непростой вопрос – что могло понадобиться почтенной лисе-кицунэ в Москве, да ещё в компании его Аури?

Он поймал свою лёгонькую лисичку, крепко её обнял, а потом беззвучно прошептал ей на ухо:

– Она тебя не обидела?

– Нет, что ты! Она с миром приехала! – в тон ему и так же тихо ответила Аури.

С точки зрения Уртяна, у его бабушки и мира были очень своеобразные отношения, но спорить он не стал – зачем? Всё равно сейчас всё выяснится.

– Тяночка! – почтенная кицунэ с явным одобрением наблюдала за внуком, чем прилично его озадачила. – Наконец-то ты выбрал себе лисоньку! Я с ней пообщалась и хочу сказать, что тебе повезло!

– Если бы я что-то до этого пил, то решил бы, что забористое средство мне попалось! – подумал Тян, воззрившись на бабулю.

– Не смотри на меня так, глупый ты лисёнок! – фыркнула она. – Да, я даю тебе своё разрешение на брак с Аури!

Вообще-то он и спрашивать не собирался, памятуя об их последних встречах, но раз уж так дело повернулось, положено благодарить. Тян честно выполнил все необходимые ритуальные поклоны, мучимый любопытством.

– Ладно, ладно, Уртян, – бабушка махнула на него изящной узкой ладонью. – Я принимаю твою благодарность, иди, тебя ждёт твой сэнсэй.

Тян только хмыкнул – так Соколовского ещё никто не именовал…

– Интересно, он слышал? – думал Уртян, втягивая за собой в кабинет Аури – нервничал он, когда невеста оказывалась слишком близко от его бабули.

Только глянув в лицо начальства, Уртян понял, что всё тот слышал и теперь вовсю развлекается.

– Рад тебя видеть целым и во всех отношениях невредимым! – кивнул ему Филипп. – Как я понимаю, ты удивлён присутствием уважаемой Ичиго?

Брови Уртяна поднялись в немом изумлении – Ичиго – это семейное, настоящее имя бабули, которое она крайне редко называла посторонним, обычно именуясь Ингой – так было привычнее для слуха.

– Да-да, мы по её инициативе пообщались, – продолжал Сокол, – она пребывает в расчудесном настроении и решила на пару дней остановиться здесь.

– Она же это несерьёзно? – запереживал Уртян. – И почему это у неё такое странное настроение?

Уж он-то знал, как трудно «пробить» бабулю на эмоции.

– Видишь ли, после поимки злодеев, похитивших Аури, я предложил некое УДАЧНОЕ решение, которое очень понравилось Ичиго. Я отправил Нурая к ней!

Уртян поперхнулся так, что Аури пришлось похлопать его по спине.

– Если бы он был менее подлым негодяем, я бы сказал, что это гениально и жестоко! А сейчас скажу, что это просто гениально! – выговорил он, отдышавшись, потихоньку перехватив руку Аури и не собираясь её отпускать.

– Рад, что ты одобряешь, – Сокол усмехнулся, глядя на переплетённые пальцы пары, стоящей перед ним, и продолжил: – Насколько я понял, первые несколько дней, заполучив Нурая, она просто мстила за тебя, а потом сообразила, что у неё, кицунэ, презираемой многими здешними лисами, появился полностью подчиненный её воле слуга. Причём не просто какой-то захудалый, а хорошего лисьего рода.

– А сюда-то она зачем прибыла? И, я надеюсь, гада не привезла с собой, потому что я до него доберусь даже под угрозой расстроить бабулю и лишить её слуги! – хмурился Уртян.

– Как зачем прибыла? Пообщаться со знакомыми и лично их известить о том, кто ей теперь служит, а ещё пригласить их в гости – полюбоваться на столь редкое зрелище! – хмыкнул Сокол. – Она собирается отыграться за все издёвки! И сюда она его, конечно, не привезла – понимает твою ярость и не собирается рисковать своей добычей!

Уртян, зная характер бабушки, мог бы даже посочувствовать корсаку, но, вспомнив о том, что тот приказал опоить Аури и «воспитать» из неё покорную жену, мстительно прищурился! Какое уж тут сочувствие… Сам бы догнал и добавил!

– Ладно-ладно, не скрежещи зубами, – Сокол улыбнулся. – И запланируй завтра время – поедем оформлять вашу нору!

Из кабинета «сэнсэя» Уртян вышел весьма довольным, правда, тут же насторожился, услышав знакомый писк:

– Лишик уже приехал, а вы мне не шказали? Не пуштили?

– Муринка, да ему бы с Аури поздороваться, к Соколовскому зайти, – уговаривала норушиную мелочь рассудительная Шушана.

– А я? А шо мной поздороватьшя? – в писке так явно слышались слёзы, что Уртян заторопился к подоконнику, на котором и происходил разговор.

– Лишик! – Муринка обернулась, моментально утешилась и прыгнула в руки Уртяна. – А я тебя так ждала!

Таня, вышедшая в гостиничный коридор на шум, только улыбнулась, увидев эту сцену – Муринка карабкалась по Уртяну как белка по дереву, а добравшись до шеи, уткнулась туда носом и счастливо засопела.

– А я у ваш в норе приятноштей натворила! – рассказывала она. – У ваш там теперь раштюшки плетутшя и цветуи цветутшя!

Уртян в лёгкой панике оглянулся на Аури, но она только улыбалась и одобрительно кивала – Муринкины «натворения» ей очень понравились – лиса охотно одобрила и плетущиеся растения, и цветы, которые Муринка щедро вырастила специально для «моего лишика и его лишишки». Аури прекрасно понимала, что Муринка благородно «приняла её в шемью».

– Ой, Таня вышла! – спохватилась Аури, ласково улыбаясь норушинке. – Пойдём, она нас всех на обед позвала!

***

Таня довольно осмотрела сидящих за столом – за Уртяна она очень волновалась, так что выдохнула только сейчас. Она-то понимала, что ему пришлось пережить после падения, какую боль перетерпеть.

– Выглядит хорошо… чувствует себя, по-моему, тоже неплохо. Нет, не буду к нему лезть с вопросами, и так понятно, что ему досталось, да и сейчас только успевай уворачиваться – одна бабуля его чего стоит!

Таня уже встречалась с этой чрезвычайно церемонной особой, которая в недавнем прошлом «наградила» внука ужасными шрамами на лице, так что понимала, что традиционные поклоны и улыбки кицунэ вообще-то ничего не значат, характер у бабушки Тяна ого-го какой!

– Ну да ладно, она сюда не придёт, а в своём номере пусть что хочет, то и делает, главное, Карину туда не пускать, когда гостья в наличии, – размышляла Таня. – И ещё мне очень интересно, а где Рууха и Лёлик? Вроде они собирались приехать к обеду… Да, точно! Света предупредила, что летит к своему Андрею, а лисы точно ничего такого не говорили.

Знала бы она, что именно в этот самый момент Рууха с явным одобрением косится на молодую голубоглазую и темноволосую девушку, которая тормошит Лёлика, явно собравшегося морально уйти подальше в свою внутреннюю нору – так Регина про себя называла абсолютно отсутствующий взгляд внука, который тот принимал, когда с ним настойчиво общались лисички.

– Ну-ну, сдаётся мне, что она тебя из любой норы за хвост достанет, не достанет, так выкопает, а не выкопает, так сама нырнёт за тобой! Изумительно настойчивая Лисафетра…