Читать книгу Игры огня. Искра - Ольга Пашнина, Ольга Олеговна Пашнина - Страница 2

– Если бы в нашем мире существовала бы магия, какой бы она была?

Вопрос застал меня врасплох. От соседа в самолете ожидаешь услышать что угодно, но не рассуждения о магии. Надеюсь, это не сектант какой-нибудь. Лететь оставалось больше двух часов, и я не была уверена, что готова слушать проповеди или агитацию. Хотелось дослушать книгу и посмотреть на город из иллюминатора.

Так уж вышло, что до восемнадцати лет я ни разу не летала на самолете. И эта путевка на Кубу стала полной неожиданностью: родители копили несколько лет, чтобы сделать мне незабываемый подарок на окончание школы. Папа сказал, они копили на платное отделение в вузе, но раз я справилась и поступила на бюджет, то заслужила путевку к океану.

И это были незабываемые десять дней. Я просто лежала на берегу, слушая шум волн, и наслаждалась жизнью, отдыхала от напряженных недель перед экзаменами. Перечитала, кажется, сотню книг и…

Тут меня осенила догадка.

– Вы книгу пишете? – спросила я.

Незнакомец рядом сидел с ноутбуком и все время что-то печатал. Место между нами осталось пустым, так что я не могла заглянуть в его экран.

– Да, типа того, – улыбнулся он. – Пишу книгу. Так что скажете?

– Ну… наверное, была бы магия воды, земли, воздуха и огня.

– Логично, – улыбнулся он. – А как именно она бы работала?

– При помощи волшебной палочки? – Я ляпнула первое, что пришло на ум.

– Как в «Гарри Поттере».

– Ага. Вау, бдыщь, красиво – и все такое.

После этих слов мой сосед рассмеялся. И я вдруг поняла, что он довольно симпатичный. Шатен лет тридцати, с длинными волосами, собранными в тугую косу. Нетипичная для мужчины двадцать первого века прическа его совсем не портила, даже придавала его облику легкий флер фэнтезийности – словно в мире и правда существовала магия. А еще он красиво улыбался. Мне всегда нравились люди, у которых красивая улыбка. Не выдрессированная перед зеркалом, а искренняя и заразительная. Когда сосед улыбался, на его щеках появлялись милые ямочки.

Но вот серые глаза были грустные.

– Летали в отпуск? – спросил он.

– Да. Подарок на окончание школы от родителей. А вы по путевке или сами?

– Я живу на Кубе. Лечу в Петербург на похороны брата.

– Соболезную.

– Спасибо. Жаль возвращаться в любимый город при таких обстоятельствах. Вот, пытаюсь отвлечься. Всегда мечтал написать свою историю. Продолжим?

– Буду рада побыть немного музой. Уверена, будет бестселлер.

Мужчина хмыкнул.

– Это точно. Тогда такой вопрос: придумайте магический транспорт.

– Драконы! – тут же выпалила я. – Вместо самолетов.

– А вместо автобусов и машин?

С этим оказалось сложнее.

– Драконы поменьше?

– Сойдет. Даже логично. Наземный транспорт – змеевидные драконы. Водный – водные. Воздушный – летающие. Еще идеи есть?

– Обязательно должны быть какие-то крутые маги с крутыми прозвищами. Типа Князь Ветра или Королева Искр. И состязания. Как Олимпийские игры, только магические. И… наверное, должны быть какие-то монстры. Или антагонист. Злобное зло, в общем, которое иногда будет нападать на героев.

Сосед что-то быстро печатал в своем файле. Мне было жутко любопытно, но попросить почитать я не решилась. Сама ненавижу, когда лезут под руку и заглядывают в книгу. Вроде бы ничего такого: ну хочется человеку в метро узнать, что там читает молоденькая девчонка на соседнем сидении, но я не могу с собой справиться и каждый раз злюсь. Как будто кто-то пытается отобрать принадлежащую мне историю.

– Что ж, вот и все. – Мужчина закрыл ноутбук. – Идея почти готова. Осталось…

И вдруг погас свет.

От неожиданности я вздрогнула. Кто-то удивленно спросил, что случилось, кто-то пощелкал выключателем над головой.

Самолет затрясло. По пути мы не раз попадали в турбулентность, но еще никогда нас так не трясло. Ремень больно впился в живот, через два ряда впереди посыпались плохо закрепленные на багажной полке вещи. Те пассажиры, что оказались не пристегнуты, сдавленно охнули, очутившись на полу.

Дикая тряска, от которой замирало сердце и останавливалось дыхание, продлилась несколько мучительно долгих минут. Все это время мой сосед оставался поразительно спокойным.

– Бывает, – пожал он плечами, поймав мой ошарашенный взгляд.

Нет, не бывает!

Взглянув в окно, я увидела густую черную тучу, в самую гущу которой мы и влетели. Где-то совсем рядом сверкнула молния. Забегали стюардессы, помогая пристегнуться застигнутым бурей врасплох пассажирам.

– Дамы и господа, наш самолет попал в грозу. Просим вас сохранять спокойствие, пристегнуть ремни, поднять шторки иллюминаторов, убедиться, что столик убран, а кресло приведено в вертикальное положение. Временно мы приостанавливаем обслуживание и возобновим как только будет возможно. Для беспокойства нет причин, ситуация штатная, нас самолет рассчитан на гораздо большие нагрузки, в том числе на удары молний.

Если до сих пор народ в основном беспокоился и ругался, то после обращения пилота откровенно запаниковал.

И только мой сосед оставался совершенно спокойным.

А еще казалось, кроме меня никто и не заметил одну маленькую странность. За несколько секунд до попадания в грозу за бортом было абсолютно чистое бескрайнее небо.

Все успокоилось довольно скоро. Сначала вокруг перестало сверкать, потом почти прекратилась тряска. Табло «застегните ремни» горело еще некоторое время, а затем погасло. Но никто из пассажиров больше не спешил встать, чтобы прогуляться по салону или постоять в очереди в туалет. Зато все с удовольствием и изрядной долей облегчения согласились выпить.

Сосед не произнес ни слова и вообще потерял ко мне интерес, словно мы и не болтали совсем недавно о его книге.

«Ну и ладно, – обиженно подумала я, – зуб даю, ты ее не напишешь».

Пришлось признаться себе, что он меня зацепил. И попроси он номер телефона или страничку в сети – дала бы не задумываясь, даже несмотря на разницу в возрасте. Но он наверняка видел во мне вчерашнюю школьницу, возвращавшуюся с каникул. И это было обидно. Я, между прочим, без пяти минут студентка технического вуза культурной столицы России.

И конкретно сейчас еще и девица с уязвленной гордостью. Но не пристанешь же к соседу с вопросом «неужели я вам совсем не понравилась и вы не хотите взять мой номер?».

Может, у него есть девушка. Наверняка есть. Какая-нибудь шикарная кубинка. У такого парня просто обязана быть девушка или даже жена.

Наконец шасси коснулись земли. Еще немного нас потрясло, и я невольно представила, как дракон с кабиной, полной пассажиров, на спине по инерции бежит по земле во время посадки.

Потом все стихло и народ принялся доставать ручную кладь с полок. Я вставать не спешила: никакой ручной клади, кроме клатча, при мне не было, а чемодан я сдала в багаж. Сосед также остался в кресле и лишь когда салон почти опустел, поднялся. Но вместо того, чтобы направиться к трапу, повернулся ко мне.

– Меня зовут Дмитрий.

– Ярина, – представилась я, от неожиданности растеряв всю уверенность.

– Очень приятно, Ярина. Хорошего вам года и спасибо за полет.

– Всего доброго, – пробормотала я.

Дмитрий вскоре скрылся среди выходящих пассажиров, и следом опомнилась я. Волшебное путешествие подошло к концу. Хороший год мне не помешает.

Я вышла к трапу одной из последних. В лицо ударил прохладный ветер, присущий концу лета, и приятный запах дождя, уже ставший визитной карточкой любимого Питера. Хотя, если честно, стереотипы такие стереотипы: у нас, конечно, не идеальная погода, но и хороших деньков хватает. Хотя лично для меня этот город прекрасен в любую погоду. Даже если ветер ласково колышет арматуру.

К слову о ветре. Очередной порыв едва не сбил меня с ног. Площадку накрыла огромная тень. Испугавшись, я подняла голову и обомлела.

Над нашими головами пролетел дракон.

***

Сначала я решила, что попала на какое-то авиашоу. Наверняка это был воздушный змей или новый истребитель, выделывающий кульбиты в честь какого-нибудь праздника. Но затем обернулась и поняла, что схожу с ума.

Вместо обычного «боинга» на небольшой платформе с лапы на лапу переминался огромный светло-серый дракон. С шипами вдоль туловища и хвоста, с двумя витыми рогами и жуткой, подной острых зубов, пастью.

Прежде я видела драконов только в сериалах, но на экране! И никогда не думала, что увижу вот так, вблизи, вживую.

– Драконов не существует, – сказала я себе.

Но он стоял здесь, можно было пройти несколько метров и коснуться блестящей шкуры.

Господи, я схожу с ума!

– Ярина! – услышала я голос отца.

Бросилась к нему, как утопающий к спасательному кругу, но остановилась, будто налетев на невидимую стену.

Почему родителей пустили к посадке? А как же граница, таможня, багаж? Где автобус, который должен увезти пассажиров в здание аэропорта, где наземные службы?

– Слава богам, детка, вы задержались на целый час, мама чуть с ума не сошла. Где твоя сумка? Ты что, забыла ее в драконе? – нахмурился папа. – Все в порядке? Говорят, была жуткая гроза как раз на пути вашего дракона.

– Д-дракона…

Что он несет?!

– Подожди, я принесу сумку.

С этими словами он направился к серому монстру, ловко взобрался по приставленной к шкуре лестнице в кабину на спине дракона и уже через несколько минут появился, держа в руках небольшой кожаный саквояж. Который мне не принадлежал.

– Ну, вот и все. Идем? Мама приготовила обед. Мы ужасно соскучились!

– Пап… – От волнения голос мне не повиновался. – А что происходит?

– В каком смысле? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

– Я имею в виду это! – Я ткнула пальцем в дракона. – Откуда это взялось? Я летела на самолете, а не на драконе! Их вообще не существует!

– Что такое самолет? Искорка, ты не заболела?

Что ж, кое-что осталось неизменным: папа все еще называл меня Искоркой. Может, я не сошла с ума, а оказалась в параллельном мире? Я читала истории о том, как целые самолеты с пассажирами оказывались в прошлом. Или в будущем – как в одном сериале. А наш вот залетел в соседнюю вселенную.

Хотя самолет как раз не залетел. Я оказалась в драконе вместо боинга, судя по остальным пассажирам, вопросов наш транспорт больше ни у кого не вызвал. И что происходит?

– Так, – папа отчаялся получить хоть какое-то вменяемое объяснение, – что бы ни случилось, маме об этом знать не стоит. По крайней мере, до инициации. Она и так на нервах. Поехали домой, еще нужно подготовить документы на завтра.

– А завтра у нас…

– Инициация. Детка, ты не заболела? Завтра ты получил свою магию. И нужно быть отдохнувшей.

– Магию… – Эхом откликнулась я. – Пап… мне надо тебе кое в чем признаться.

И тут в толпе я увидела Дмитрия. На миг наши взгляды встретились, и мне показалось – лишь на миг – что он, в отличие от остальных, прекрасно понял причину моего волнения.

Я бросилась за ним, но толпа, хлынувшая из очередного приземлившегося дракона, меня оттеснила. А когда я пробилась к выходу, никого, похожего на случайного соседа-писателя, уже не было видно.

Зато стало видно город.

С парящими над ним драконами. С висящими над головами прохожих огнями, служившими источниками света в типичный питерский пасмурный день. С причудливо и немного вычурно одетыми в роскошные платья женщинами и в расшитые серебром камзолы мужчинами.

Я смотрела на знакомые улицы и узнавала лишь очертания: они превратились в место проявления самых разнообразных форм магии. Лениво лежали на набережной кошки, сотканные из тьмы и тумана. Порхали по веткам деревьев покрытые инеем, птицы. Пестрели огоньками, вспышками и волшебством витрины лавочек и кондитерских.

Я словно оказалась посреди декораций к фэнтези-фильму. Но ни камер, ни режиссера в специально подписанном кресле, видно не было.

Рядом со мной остановился растерянный папа. Кажется, он думал о том же – что я сошла с ума. Но я при всем желании не смогла бы ничего ему внятно сейчас объяснить. Я лишь пыталась поверить собственным глазам и осознать: что бы ни произошло, сошла ли я с ума или всю жизнь провела в фантазиях, а теперь прозрела, мир вокруг стал совершенно другим.

– Да что они с Питером сделали, сволочи?! – вырвалось у меня.

Хотя кто такие «они», я не имела ни малейшего понятия.

– Ярина? – Следом за мной вышел папа. – Ты в порядке? Что-то ты мне не нравишься. Надеюсь, ты не заболела? Плохая была идея – отправлять тебя к бабушке перед самой инициацией. Я надеялся, ты отвлечешься от дурных мыслей и страхов. Но, похоже, только сделал хуже.

– К бабушке? У нас на Кубе живет бабушка?

Я бы не забыла кубинских родственников. Да я бы летала к ним на каждые каникулы, будь это так!

– Понятия не имею, что такое Куба, – ответил отец. – Но чувствую, что назрела необходимость поговорить. Может, пройдемся до дома пешком? А сэкономленные деньги тайком от мамы потратим на штрудель с мороженым?

Что ж, папа все еще сладкоежка – и это пока единственный оплот стабильности в жизни.

– Пешком в Кудрово? – хмыкнула я.

Понятия не имею, как аэропорт оказался на том месте, где раньше был вокзал, я вообще перестала что-либо понимать, но знаю, что до дома нам идти пешком из центра дня три, не меньше.

Но папа снова повторяет:

– Понятия не имею, что такое Кудрово. Идем, расскажешь, что тебя беспокоит.

Если бы я только знала! И была уверена, что отцу стоит такое рассказывать. Вдруг он решит, что я сошла с ума и запрет меня в психушке? Или скажет «Ярина, ты что, забыла? На недавнем референдуме мы все проголосовали за внесение магии в конституцию. Физика – это прошлый век!».

А еще интуиция подсказывала: что бы ни происходило, тот Дмитрий из самолета был замешан.

Драконы, магия – все идет по его плану! Только это не книга, а реальная жизнь.

Или я попала в книгу?

Или спала, а теперь проснулась?

Или весь мир изменился, а заметила только я?

Нет, это невозможно переживать в одиночку. Все это время папа терпеливо ждал, когда я буду готова общаться.

– Что, если мне кажется, будто мир изменился? – спросила я. – И еще вчера он был совсем другой. Как будто… как будто я – это не я, а я из параллельного мира, понимаешь?

– Пока нет. Что значит «изменился»? Что не так?

– Все! – Я распростерла руки.

Мы как раз вышли на Невский и в глазах зарябило от обилия магических спецэффектов. Вместо кафешек, бутиков и магазинов были салоны, ресторации и лавочки. В витринах порхали искрящиеся всеми цветами птицы и бабочки, сияли сотканные из светящихся нитей панорамы Петербурга, беззвучно двигались рисунки на плакатах и постерах. От всего многообразия рябило в глазах.

– Никакой магии еще вчера не существовало! Вместо драконов были самолеты – гигантские железные машины с двигателями. Вместо «Лавки магических сокровищ» – «Санлайт», а вместо «Лучшее кофе василеостровских магов» – «Кофейня номер один». Только дурацкий средний род у кофе остался прежним.

– А какой, по-твоему, род у слова «кофе»? Мужской, что ли?

– Вот! Мир сошел с ума окончательно! Я садилась в самолет, а вышла из дракона. Улетала из Петербурга двадцать первого века, а оказалась в выдуманном! И никто не бегает и не кричит «О, боже, в нашем мире появились драконы!». Скажи, пап, я схожу с ума?

– Не уверен… Я, честно сказать, ожидал чего угодно, но не этого. Может, это какой-то новый грипп? Или чья-то вышедшая из-под контроля магия? А может, ты действительно попала в параллельный мир? Очень похожий на наш, только магический. Я о таком не слышал, но… кто знает этих магов-исследователей?

– И что, где-то в мире айфонов и метро магическая Ярина плачет при виде валидатора?

– Метро у нас, вообще-то, есть.

– Прямо с поездами?

– С вагонетками. Магия земли – могущественная сила.

– Круто. Так и что мне делать?

Судя по направлению движения, мы шли к Петроградскому району. Вряд ли папа решил бы гулять дольше двух часов, значит, в этой реальности мы жили почти в центре. Пока я не поняла, плюс это или нет, но заинтересовалась.

– Если предположить, что ты не сошла с ума, то первое – никому об этом не рассказывать, потому что я, Искорка, поддержу тебя в любом безумии, а вот остальные…

Резонно. Наверняка в мире магии и драконов медицина не на высшем уровне, и лечение от сумасшествия мне не понравится.

Я прочитала столько книг и посмотрела столько сериалов о том, как реальность героев вдруг изменилась, что теперь, оказавшись в одном из них, невольно вспоминала все сюжеты и пыталась найти в них хоть какой-нибудь план действий.

– Давай сверим наши миры? – предложил отец.

На Дворцовой площади, как и всегда, было шумно и многолюдно, даже несмотря на будний день. Работала городская ярмарка. Звучала музыка, отовсюду раздавался счастливый смех. Папа купил нам по штруделю с яблоком и мороженым, и мы сели на одну из скамеек поодаль от павильонов. Я так засмотрелась на факира, высекающего пламя прямо из рук, что вся обляпалась мороженым.

Блин, это ведь магия! Самая настоящая!

– Ты – Ярина Огнева, и тебе восемнадцать лет. Недавно ты закончила школу и улетела на каникулы к бабушке.

– На Кубу, – поправила я. – Это жаркая страна на другом конце планеты. Там красивый океан.

– Ого, – папа удивленно присвистнул, – в твоем мире мы богаты, раз можем позволить такие перелеты?

– Нет, но в моем мире на такие перелеты можно накопить. Это был ваш подарок. Вы с мамой откладывали мне на учебу, но я поступила на бюджет, и на сэкономленные деньги вы купили мне путевку.

– В твоем мире обучение платное?

– А в этом нет?

– Нет. Дети заканчивают бесплатные общие классы. Те, у кого способностей к магии нет, отправляются на работу. А способные продолжают обучение в школах. Воды, Воздуха, Земли и Огня. Но прежде проходят инициацию магии. Самые сильные стихии – Вода и Ветер. Самая слабая – Огонь. Годится вон, – папа кивнул на факира, – только для ярмарок.

Я рассмеялась.

– Огонь – слабая стихия? Да это кошмар! В моем мире ты пожарный. Спасаешь из огня людей. Ты столько ужасов мне рассказывал! Например о том, как за четыре минуты полностью выгорает целая комната!

– Ну, в нашем мире огонь – это просто баловство. Его без труда гасит любая магия. Можно потушить пожар водой, погасить ветром, засыпать землей – это программа первого месяца обучения любого мага. А я никакой не пожарный, а кожевник.

– Кожевник, – повторила я. – А мама?

Надеюсь, у меня нет десятка братьев и сестер.

– Мама у нас горничная в доме Дашковых. И скоро рассчитывает занять место экономки.

– Не знаю, кто такие Дашковы, но звучит так себе. В моем мире мама – врач. С точки зрения зарплаты не вау, но довольно уважаемо.

– Ярина, – строго произнес отец, – в работе горничной нет ничего постыдного.

Я слегка покраснела.

– Извини. Я не это имела в виду. Просто… в моем мире вы обожали свои профессии.

– А в этом мы обожаем друг друга. И не такие уж наши профессии плохие. Только посмотри на это великолепие.

Папа кивнул на Эрмитаж.

– Даже возможность бывать внутри в роли горничной – бесценна.

Я подавилась штруделем и еле-еле откашлялась.

– Погоди… мама что, работает в Зимнем дворце?

– Где?

– В Эрмитаже?!

– Что?!

– В этом, – я ткнула пальцем, – здании?

– А, в резиденции Дашковых? Да, это она. Великолепный образец архитектуры магического рассвета Петербурга.

– О! Мы хотя бы все еще называемся Петербургом. Уже хорошо. Значит, мой отец, Амир Огнев – кожевник, а мать, Петра Огнева – горничная. Ну а я пока непонятно, кто, но лучше бы не маг огня, потому что мало того, что способность не перспективная, так еще и фамилия звучит глупо, так?

– Да. Все верно.

– Мне нужно это как-то осмыслить.

– Знаешь, мне тоже. Я даже не могу понять, верю ли тебе, детка. Но обещаю: мы во всем разберемся. Если ты больна, я никогда тебя не оставлю наедине с бедой. А если наши миры и впрямь смешались… мы найдем выход.

Тиски, сжимавшие сердце, немного разжались. Папа найдет выход. Всегда находит. И он вернет мне мой мир и мою реальность, а пока я… буду наслаждаться этой?

Отдохнув, мы продолжили путь. Пересекли Неву, прогулялись по набережной и, наконец, петляя по любимым и почти знакомым улочкам, оказались на крыльце небольшого четырехэтажного дома. Вместе с отцом я поднялась на второй этаж.

Он коснулся видавшей виды деревянной двери, и она со скрипом открылась. В нос ударил странный запах сырости и выпечки одновременно. А еще на меня обрушились звуки.

Гул голосов. Шкворчание масла на кухне. Шум воды. И шаги.

Очень. Много. Шагов.

Я повернулась к отцу:

– Только не говори, что мы живем в коммуналке!