Читать книгу Дикие чародеи - Рамиль Латыпов - Страница 5

Тьма поглотила их. Тесный проход между складом и кузней оказался не просто щелью – это был узкий, вонючий коридор, заваленный пустыми бочками и гниющими отбросами. Воздух здесь был густым, едким, пропитанным запахом гнили и гари. Данила спотыкался на каждом шагу, его ноги, ослабленные днем таскания камней, подкашивались. Перед ним мелькала спина Мирославы – она двигалась стремительно, не оглядываясь, каждое ее движение было точным и выверенным, несмотря на хромоту и явную боль в руке.

Сзади, из загона, доносились крики, звон железа и тот самый яростный рев Тихона. Его голос, как кнут, хлестал по спине Данилы, заставляя двигаться быстрее, сквозь боль и головокружение.

– Не оглядывайся! Беги! – бросила через плечо Мирослава, ее голос был резким, сдавленным.

Они выскочили из прохода в небольшую, грязную площадку за кузницей. Здесь было чуть светлее – отсветы пожаров лизали стены бараков, отбрасывая уродливые, пляшущие тени. Перед ними стоял высокий частокол. Тупик.

Данила почувствовал, как паника снова сжимает горло. Но Мирослава не остановилась. Она метнулась к частоколу, к месту, где две толстые жерди были соединены поперечиной пониже. Ее татуировки на плечах и спине замерцали чуть ярче. Она вскинула руки, пальцы вцепились в неровную древесину.

– Помоги! Толкай меня! – скомандовала она.

Данила, не раздумывая, уперся ей в спину и изо всех сил толкнул. Под его ладонями мышцы на ее спине напряглись, как стальные канаты. Она издала короткий, хриплый звук, похожий не на стон, а на рычание, и рванулась вверх. Ее движения были похожи на движения крупной кошки – мощные, цепкие. Она перевалилась через верх частокола и бесшумно исчезла с другой стороны. Через мгновение ее рука протянулась сверху.

– Руку!

Данила прыгнул, ухватился за ее руку. Она была невероятно сильной. Она почти выдернула его наверх, как мешок. Он неуклюже перекатился через острые колья, царапнув бок и порвав штанину, и свалился в густые, влажные заросли с другой стороны.

Здесь пахло иначе. Не горелым деревом и людской вонью, а прелой листвой, сырой землей и чем-то цветущим, терпким. Джунгли. Они были здесь, прямо за стеной лагеря, темные, густые, полные незнакомых звуков.

– Вставай! Быстро! – Мирослава уже была на ногах, прислушиваясь. – Они уже обходят.

Она рванула его за собой в чащу. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Под ногами хрустел валежник и скользила влажная глина. Данила бежал вслепую, доверяясь только ее силуэту, мелькавшему впереди. Он задыхался, в легких горело, а в ушах, поверх звона, теперь отдавался собственный тяжелый храп и бешеный стук сердца.

Они пробежали, должно быть, несколько сотен метров, когда Мирослава резко остановилась, прижавшись к толстому, обвитому лианами стволу дерева. Она замерла, и Данила, едва не налетев на нее, сделал то же самое. Он прислушался.

Сначала он слышал только свое дыхание и шум крови в висках. Потом различил далекие крики из лагеря – они уже были приглушенными, словно доносились из другого мира. И тут же, гораздо ближе, почти рядом – тяжелые, неуклюжие шаги, треск веток и отрывистые, хриплые голоса.

– …разбросались, как крысы! Капитан сказал, главного – живым! Дикарку можно и кусками!

– А как его искать в этой тьме? У них глаза, как у кошек…

– Не искать. Загнать. К Южному ручью гонят. Там ловушка.

Мирослава схватила Данилу за запястье. Ее пальцы были холодными и твердыми, как сталь. Она потянула его за собой, но теперь не прямо, а в сторону, под острым углом к их прежнему пути. Она двигалась почти бесшумно, ступая так, будто знала каждую кочку, каждый камень. Данила пытался повторять ее движения, но ему мешали грубые ботинки и полное отсутствие навыков. Он спотыкался, хрустел ветками.

– Тише! – ее шепот был резким, как удар ножом.

Они шли так, казалось, вечность. Временами Мирослава останавливалась, закрывала глаза, касалась ладонью земли или ствола дерева. Казалось, она слушала не ушами, а кожей. Потом снова выбирала направление. Джунгли сгущались, становились непроходимыми. Воздух наполнялся странными звуками – щелчками, стрекотанием, капающей водой, далекими, непонятными криками ночных существ.

Внезапно она снова замерла и резко притянула Данилу к себе, завалив его за огромный, покрытый мхом валун. Она прижала палец к его губам. Ее глаза в темноте были огромными и черными.

Прямо перед ними, метрах в двадцати, проглядывала сквозь деревья узкая полоска серебристой воды – тот самый Южный ручей. А на их стороне, у самой кромки леса, стояли трое Псов. Они не шумели, не курили. Они стояли в засаде, почти невидимые в тени, только блестели глаза да лезвия оружия. Это была ловушка. Если бы они побежали прямо, как предполагали преследователи, они бы выскочили прямо на них.

Сердце Данилы бешено заколотилось. Он прижался спиной к холодному, влажному камню. Что делать? Вернуться? Но сзади наверняка уже шла облава.

Мирослава медленно выдохнула. Она посмотрела на него, потом на Псов, потом на густые заросли справа от них. В ее взгляде шла быстрая, безжалостная калькуляция. Она что-то взвешивала.

– Слушай, – прошептала она так тихо, что он едва расслышал. – Я отвлеку их. Ты побежишь туда, – она мотнула головой вправо, вверх по склону. – Беги, не оглядывайся. Доберешься до скал с лицом – жди. Если я не приду к рассвету, иди на восток, к восходящему солнцу. Ищи дым. Наш дым пахнет полынью и солью.

– Нет! – вырвалось у Данилы. Он не хотел оставаться один в этой черной, незнакомой чащобе. И он не мог позволить ей жертвовать собой. – Мы вдвоем…

– Ты – груз, – отрезала она безжалостно. – Ты шумишь, как раненый кабан. Вдвоем нас поймают. Один у меня шанс. У тебя – тоже. Выбирай.

Она не ждала ответа. Выдержав паузу, чтобы ее слова дошли, она резко сорвалась с места. Но не в сторону Псов. Она метнулась влево, подальше от Данилы, и намеренно громко споткнулась, упав в кусты с шумом и проклятьем.

– Там! – сразу закричал один из Псов. – Дикарка! За ней!

Все трое ринулись в сторону шума. Данила, прижавшись к камню, видел, как их тени мелькают между деревьями, устремляясь прочь. Его охватил леденящий ужас. Он должен бежать. Сейчас.