Читать книгу Жить, чтобы любить - Ребекка Донован - Страница 5

Глава 4
Преображение

Оглавление

На обратном пути Сара казалась непривычно притихшей. Я понимала, что у нее что-то на уме, но искренне надеялась, что со мной это никак не связано. И естественно, ошибалась.

– Знаешь, наверняка можно придумать, как выкрутиться, – сказала она. В ответ я только вздохнула, поскольку не хотела давать ее мыслям нежелательное направление. Однако Сара упорно продолжала гнуть свою линию: – Для того чтобы спокойно доучиться, тебе вовсе не обязательно всех от себя отталкивать. Мы просто должны предусмотреть, какие вопросы тебе могут задать, и заранее подготовить ответы. Знаешь, многие парни не отказались бы пригласить тебя на свидание, но не знают, как к тебе подступиться. Эм, мы запросто решим проблему.

– Сара, не говори глупости! И вообще, совершенно очевидно, что гулять – это не для меня.

– Что значит «совершенно очевидно»?

– Ты можешь, положа руку на сердце, сказать, кто мной интересуется? И поконкретней!

– Но ведь Эван уже признался, что находит тебя интересной, – ухмыльнулась она. – Начнем хотя бы с него.

– Нет уж! Давай лучше не будем, – рявкнула я.

– О, а ты разве не слышала, что Хейли Спенсер приглашала его на вечер встречи выпускников?

– Нет, конечно! Ведь все сплетни я узнаю исключительно от тебя. И разве до вечера встречи еще не целый месяц? И вообще, она старшеклассница. Ты о чем?

– Честно? – прищурившись, посмотрела на меня Сара. – Вечер состоится уже через три недели. Хотя, в любом случае, я узнала, что он дал ей от ворот поворот. Я ведь говорила тебе, что на него даже старшеклассницы заглядываются. Но он запал именно на тебя.

– Давай будем говорить об этом в будущем времени, – поправила я Сару. – Да, я его забавляю. Он находит меня интересной. Однако он не приглашал меня на свидание. Возможно, он считает меня чуднóй или типа того.

– Ну, ты такая и есть. Кто еще может жить в одном доме с настоящими извергами и при этом учиться только на «отлично», заниматься тремя видами спорта, состоять во всех клубах и к тому же получать приглашения на собеседование сразу из четырех колледжей? – лукаво улыбнулась Сара и, не дождавшись моего ответа, продолжила: – Ладно, будем считать, что мы не в курсе его мотивов. Но он уже догадался, что ты человек очень закрытый. Похоже, ты вполне недвусмысленно дала ему это понять. Так почему ты не хочешь пойти ему навстречу и хотя бы пообщаться с ним? Если он всерьез на тебя запал, то пригласит тебя на свидание. Будем решать проблемы по мере их поступления. И вполне возможно, вы просто станете друзьями, что, согласись, тоже не самый плохой вариант. Тебе нечего терять. Ну, давай же! В худшем случае он перейдет в другую школу, но тогда все снова будет так, как и до его появления здесь.

Доводы Сары звучали вполне разумно. Более того, если я все же подпущу его поближе, то он, возможно, от меня отвяжется, поскольку поймет, что ничего особенного я собой не представляю. И это окажется не худшим, а скорее лучшим вариантом.

– Прекрасно. Я согласна пообщаться с ним. А какую легенду выберем? Но учти: врать я не буду. – Мне было понятно, что у нее в голове уже родился некий план.

– Ну не совсем врать, а типа того. Ты просто кое о чем умолчишь. Назовем это пробелами, – самодовольно произнесла она, еще больше подкрепив мои подозрения. – Скажешь ему, будто твой папа умер, мама тяжело заболела и поэтому тебя удочерили тетя с дядей. Что соответствует действительности. Можешь говорить все, что угодно, о Лейле и Джеке, так как эта информация никому не навредит. Объясни ему, что тетя с дядей очень занятые люди. Работа, маленькие дети и все такое. Вполне правдоподобное объяснение, почему они не приходят посмотреть, как ты играешь в футбол. А еще он непременно захочет узнать, почему у тебя, кроме меня, нет друзей и почему ты ни с кем не общаешься.

– Он уже интересовался, – призналась я. – Но я не ответила.

– Тогда скажешь ему, что мы сразу подружились, как только ты сюда переехала. И это чистая правда. – Она немного помолчала, обдумывая ответ на второй вопрос, а потом продолжила: – Скажешь, что в вашей семье ты первая, кто будет учиться в колледже – формально так оно и есть, – и тебе надо очень постараться, чтобы получить стипендию.

– Ладно, годится. Но почему, кроме тебя, у меня нет друзей? – попыталась озадачить я Сару.

– А как насчет того, что тетя с дядей слишком тебя опекают, поскольку не знают, как правильно воспитывать подростка, и проявляют чрезмерную строгость? Скажи, что учеба и спорт отнимают у тебя кучу времени, а поздно приходить домой тебе запрещают и у тебя практически нет возможности хоть как-то оттягиваться. Уверена, что сработает. И вообще, твоя семья – тема для одного разговора, но ты ведь можешь поболтать о чем-нибудь еще. Ну, сама знаешь, о музыке там, о спорте, о колледже. Поп-культура для тебя, конечно, темный лес, но я принесу парочку журналов, чтобы ты была в курсе. Почитаешь по дороге в школу, если захочешь.

– Почему это так важно для тебя? – рассмеялась я.

– Сама не знаю, – ответила она и, немного подумав, добавила: – Я видела, как у тебя вчера и сегодня горели глаза, чего раньше не случалось. Конечно, скорее всего, причиной тому были злость и разочарование, что тоже эмоции. Ты держишь все свои чувства под замком и, я боюсь, в один прекрасный день просто-напросто взорвешься. А Эван, в отличие от остальных, кажется, сумел найти к тебе подход. Ты не похожа на других, и именно это мне в тебе нравится. Мне жутко не нравится, когда ты расстраиваешься, но нравится, когда ты начинаешь хоть что-то чувствовать. Я, конечно, понимаю, что, когда мы вместе, ты немного убираешь защитный слой, но все равно до конца не раскрываешься. Ты прячешь от меня свое раздражение, свои страхи и обиды. Не хочешь, чтобы я видела твои слабости, но я прекрасно понимаю, чтó ты на самом деле чувствуешь, особенно если учесть, каким испытаниям на прочность подвергает тебя Кэрол. Последние два дня ты была какая-то потерянная и униженная. Это еще счастье, что жизненные перипетии вконец не раздавили тебя или, наоборот, не превратили в серийную убийцу. И если раздражение, которое вызывает у тебя Эван, позволяет тебе хоть немного выпустить пар, я за то, чтобы ты продолжала с ним общаться. Ну что, звучит странно?

– Есть немного, – сказала я, за что получила от Сары, не слишком довольной моей прямотой, сердитый взгляд. – Но я понимаю, о чем ты толкуешь.

Свернув на подъездную дорожку, Сара остановилась и внимательно посмотрела на меня.

– А вдруг он мне понравится? Ведь это будет ужасно. Ты единственная, кто знает все мои секреты, а я не могу рисковать и посвящать сейчас в свои проблемы кого-то еще. Все слишком сложно. – Я сделала глубокий вдох и продолжила: – Но я постараюсь с ним пообщаться. Кроме того, не сомневаюсь, что, если он начнет меня доставать, я его задушу. А уж коли я его прикончу, то потяну тебя за собой как сообщницу.

– Обещаешь все-все мне рассказывать? – просияла Сара.

– Конечно, – сделав круглые глаза, ухмыльнулась я. – Ведь если я тебе ничего не расскажу, то получится, что типа ничего и не было. И вообще, кто поможет мне закопать тело, когда я убью его за этот мерзкий покровительственный тон?

Сара рассмеялась, прижала меня к себе, но, почувствовав, как я сразу напряглась, виновато сказала:

– Прости!

Я вошла вслед за подругой в дом. Если центр города был застроен особняками в викторианском и колониальном стиле, то здесь, на окраине, на месте бывшего фермерского хозяйства возвели просторные дома современной архитектуры, один из которых принадлежал родителям Сары.

Сара была единственным ребенком в семье, и в этом громадном трехэтажном доме ей фактически принадлежал последний этаж, что каждый раз потрясало мое воображение. Так, в ванной комнате размером больше моей спальни имелись джакузи, двойная раковина с гранитной столешницей и душевая кабина. На том же этаже располагалась игровая комната с высоким потолком и белоснежными стенами с розовым бордюром наверху, на которых висели черные электрогитары.

Перед прикрепленным к стене огромным экраном домашнего кинотеатра располагался роскошный гарнитур мягкой мебели: два белых дивана – трехместный и двухместный – и кресла того же цвета. Под экраном на консолях стояло несколько игровых приставок.

В другой части комнаты находилась читальная зона. Вдоль стен, от пола до потолка, тянулись книжные полки со специальными библиотечными лестницами, чтобы можно было доставать книги из верхнего ряда. А на полу лежали огромные подушки, на которых так и хотелось полежать с книгой в руке. В углу стояли столы для настольного футбола и аэрохоккея.

Сара дотронулась до сенсорного экрана вмонтированного в стену музыкального центра и выбрала композицию в стиле инди-рока, попутно сообщив мне, чего ожидает от исполнителя. Через встроенные в потолок динамики комнату наполнили ритмичные звуки гитары. Я прошла вслед за Сарой в ее спальню, расположенную в противоположном конце коридора.

– Ну что, готова к празднику жизни? – спросила Сара, вскочив на одну из двух украшенных розовыми и оранжевыми подушками огромных кроватей, что стояли в комнате.

– Конечно, – ответила я.

Пройдя мимо двери в ее кабинет, где все стены были увешаны фотографиями друзей, знаменитостей и красочными конвертами пластинок, а у стены стоял трехместный черный виниловый диван, я села на вторую кровать.

– У меня для тебя есть клевый джемпер и подходящие к нему джинсы! – Сара спрыгнула с кровати и подошла к гардеробной.

Эта комната – именно комната, а не просто большой шкаф – была размером с мою спальню, две длинные стены – сплошь в полках и рейлингах, на которых лежала и висела самая разная одежда. В глубине гардеробной стояли стойки с туфлями всех цветов и фасонов. Я в очередной раз словно побывала в гостях у сказки.

– Сара, у тебя рост пять футов десять дюймов, так что мне твои джинсы в любом случае не подойдут, – заартачилась я.

– Ты не намного ниже меня, – ответила она.

– На целых три дюйма. И, кроме того, я захватила с собой джинсы.

Сара задумалась, прикидывая в уме, сгодятся ли мои джинсы.

– Ладно, уговорила. Можешь принять душ у меня, а я воспользуюсь родительской ванной, – сказала она, протягивая мне белую блузку с глубоким вырезом и светло-розовый кашемировый джемпер.

– А зачем две кофты? – удивилась я.

– Ну, сегодня вечером будет холодно, а если ты наденешь куртку, то не видно будет джемпера, а так получится несколько слоев, – объяснила она.

Я удивленно подняла брови и медленно кивнула. Она определенно получала удовольствие, и мое довольно равнодушное отношение к одежде не мешало ей носиться со мной, как с живой куклой Барби. Даже страшно было подумать, какие еще сюрпризы она для меня приготовила.

– Послушай, – попыталась успокоить меня Сара, – я знаю, что шмотки тебя не особо волнуют и вообще, но это не потому, что ты не хочешь, а потому, что просто не можешь себе их позволить. Я знаю, они не позволяют тебе ходить по магазинам, так дай мне тебя побаловать, хотя бы на один вечер. Идет?

Конечно, она прекрасно знала, что я не так уж равнодушна к стильным тенденциям, поскольку за ланчем мы нередко листали модные журналы. Но мне разрешалось ходить за покупками только дважды в год: осенью, в начале школьного года, и весной. То есть мне надо было выжать максимум возможного из выдаваемых на одежду денег и покупать предметы гардероба так, чтобы они дополняли, взаимно заменяли друг друга и я могла каждые несколько недель их чередовать. Поэтому, в отличие от большинства одноклассниц, я приобретала вещи не в бутиках и модных магазинах, а в дисконтных отделах торгового центра. Но я старалась не слишком расстраиваться – оно явно того не стоило.

Хотя какая девочка не мечтает хотя бы на вечер получить доступ в гардеробную Сары Маккинли?! Так что отказываться было бы глупо. Более того, я прекрасно знала, что на некоторых вещах до сих пор висят бирки. Я взяла предложенные мне кофты, схватила свою сумку с вещами и направилась в ванную. Но не успела я закрыть дверь, как Сара снова выскочила из комнаты.

– Ой, совсем забыла! Я на прошлой неделе купила лосьон, который тебе точно понравится. Хотела оставить в качестве рождественского подарка, но, думаю, ты должна открыть его прямо сейчас, – протянула она мне бутылочку с розовыми цветами на этикетке.

– Спасибо, – кивнула я, взяв флакон.

Какое счастье – иметь возможность насладиться горячим душем и не бояться, что вот-вот раздастся стук в дверь, извещающий о том, что мои пять минут истекли! У меня даже было время подумать о том, как непохож сегодняшний день на два предыдущих. А еще о том, как мы пойдем посмотреть на игру. Я прекрасно понимала, что буду чувствовать себя там крайне неловко. Но если я спокойно высижу на футболе, то уж вечеринку как-нибудь точно переживу. И я выключила воду совсем с другим, почти боевым настроем, хотя как долго он сохранится – это отдельный вопрос.

Я отвинтила колпачок от флакона и вдохнула нежный цветочный запах. Одевшись, открыла дверь ванной и обнаружила, что Сара сидит на ступеньках с полотенцем на голове. Она уже успела надеть голубой свитер из ангоры, который ей очень шел. Да что там говорить, у Сары не было недостатка в свитерах, обтягивающих ее идеальную фигуру. И даже с полотенцем на голове выглядела она потрясающе. Последовав ее примеру, я тоже натянула на себя джемпер, который, несмотря на поддетую под него блузку, сидел на мне как вторая кожа.

– О, просто класс! Тебе нужно носить более облегающие вещи. Грех прятать такую фигуру! – воскликнула она. В ответ я только пожала плечами. Лукаво улыбнувшись, она спросила: – Ну что, готова к следующему шагу?

Но на самом интересном месте нас прервала Анна, мама Сары, сообщившая, что принесли пиццу.

– Давай сперва поедим, а одеваться закончим после, – предложила Сара.

– Я слышала, ты вчера забила три гола, – сказала Анна, наливая нам по стакану диетической содовой. – А еще Сара сообщила о футбольных скаутах из колледжа. Эмма, ты, должно быть, на седьмом небе от счастья!

– Конечно, – сдержанно улыбнулась я, так как ужасно боялась в разговоре со взрослыми ляпнуть что-нибудь не то.

Ведь единственными взрослыми, с которыми мне приходилось общаться, были учителя, тренер да тетя с дядей. С учителями я обсуждала домашнее задание, с тренером говорила на тему футбола, и это было несложно. Джордж практически всегда молчал, поскольку право голоса в доме имела исключительно Кэрол, у которой все разговоры сводились в основном к жалобам на жизнь. Мое общение с Кэрол тоже было весьма однобоким, поскольку она не давала мне и рта раскрыть, не уставая твердить, какая я никчемная и никудышная. Так что опыта у меня в этом деле было маловато.

Анна заметила мое явное неумение вести светскую беседу, но не стала форсировать события.

– Прими мои поздравления, – бросила она и, повернувшись к Саре, добавила: – Пойду наверх, переоденусь к обеду. Мы с твоим папой обедаем с Ричардсонами в ресторане, а еще мы пригласили Мэтьюсов, поскольку они в нашем городе еще никого не знают.

– Хорошо, мама, – ответила Сара, явно слушавшая мать вполуха.

У меня же при упоминании знакомой фамилии замерло сердце.

– Выходит, твои родители будут обедать с родителями Эвана? – Я не верила своим ушам.

– Мои родители, наверное, знают всех в этом городе. Понимаешь, в Уэслине они нечто вроде членов комитета по организации торжественных встреч. Ведь папа, в сущности, политик, – пожала плечами Сара и с ухмылкой добавила: – Ты что, хочешь, чтобы я нарыла для тебя компромат на их семью?

– Сара! – возмутилась я. – Конечно нет. Я не настолько интересуюсь Эваном. Просто немного поболтаю с ним, чтобы он наконец оставил меня в покое.

– Говори-говори, – ехидно улыбнулась она, но я пропустила ее колкость мимо ушей.

– Что дальше? – поспешила я сменить тему.

– Надеюсь, ты позволишь мне подстричь тебе волосы, – с обходительной улыбкой произнесла Сара.

Надо сказать, что волосы у меня были одной длины, до лопаток. Поскольку у меня не имелось возможности хотя бы раз в два месяца делать модельную стрижку, я несколько раз в год подравнивала их сама. А моей любимой прической был конский хвост – то, что не требовало особой возни.

– И что ты собираешься сделать?

– Ничего сверхъестественного, – успокоила она меня. – Просто подстригу тебя чуть покороче.

– Ну ладно, я на все согласна.

– Неужели? Вот здорово! – Сара вскочила с табуретки и потащила меня наверх.

Выдвинув средний ящик туалетного столика, где лежали помада и лак для ногтей всех имеющихся в продаже оттенков, она достала расческу и профессиональные ножницы. Затем усадила меня на стул и накинула на плечи полотенце, а другое положила на пол, чтобы не разносить по всей комнате состриженные волосы.

– Обещаю, сегодня вечером тебя никто не узнает!

Что ж, было бы совсем неплохо.

Сара провела расческой по моим волосам и заколола наверх отдельные пряди. Я закрыла глаза, чтобы не мешать ей, так как боялась, что она, не дай бог, сострижет что-нибудь лишнее. А Сара все расчесывала и стригла, громко напевая под музыку. Не успела я опомниться, как она уже включила фен и круглой щеткой принялась укладывать мне волосы.

– Только не вздумай открыть глаза! – С этими словами она стала пальцами наносить мне на веки тени.

– Сара, ради всего святого, не делай из меня клоуна! – взмолилась я.

– Я чуть-чуть. Обещаю, – ответила она и провела кисточкой по моим щекам. – Ну, что скажешь? Эм, теперь можешь посмотреть на себя.

Прищурившись, я уставилась на себя в зеркало. Темно-каштановые волосы мягкой волной падали на плечи, подстриженные слоями пряди смягчали черты лица в форме сердечка. Я не могла сдержать улыбку.

– Мне нравится, – призналась я.

К моему облегчению, Сара наложила косметику в самую меру: лишь легкие тени на веки и немного румян на щеки, что, впрочем, могло оказаться даже лишним, если я случайно окажусь рядом с Эваном.

– Вот! – Сара протянула мне блеск для губ и тушь для ресниц. – Дальше уж ты как-нибудь сама. Так будет проще. Я пойду в ванную наводить красоту, но скоро вернусь.

Пока Сара сушила и укладывала волосы, я, сидя на кровати, пролистывала женские журналы со статьями на темы, как вести себя более раскованно и как быстро сбросить десять фунтов. Наконец Сара вернулась в комнату. Ее блестящие рыжие волосы были уложены локонами, тени еще больше подчеркивали синеву ее глаз, а помада – красивую форму пухлого рта. И я неожиданно снова вернулась в реальный мир.

– Ну, что еще не так? – заметив мои поникшие плечи, поинтересовалась Сара.

– А я точно тебе не помешаю? Мне отнюдь не улыбается ходить за тобой весь вечер бледной тенью. Ведь все захотят пообщаться с тобой, но не со мной.

– Заткнись! – нахмурившись, швырнула в меня подушку Сара. – Конечно не помешаешь. И почему сегодняшний день должен отличаться от остальных? Если со мной захотят поболтать, то я, если захочу, остановлюсь и поболтаю. Раньше тебя это особо не трогало.

Я уставилась в пол, так как поняла, что дело вовсе не в Сариной популярности, а в том, что у меня сдали нервы.

– Ты права. Прости, пожалуйста. У меня из-за этой вечеринки крыша едет.

– Мы здорово повеселимся. Обещаю, – ослепительно улыбнулась ярко-красными губами Сара. Она что-то достала из шкафа и бросила мне: – Белый шарф идеально подойдет к джемперу, к тому же он теплый, и твоя куртка точно не понадобится.

– Спасибо. – Я надела на шею пушистый шарф и посмотрелась в зеркало: подруга была права, я действительно выглядела совсем по-другому.

– Это будет лучший вечер в твоей жизни, – успокоила меня Сара, когда мы наконец сели в ее машину, чтобы ехать в сторону школы.

Она была так возбуждена, что с трудом сдерживала бившую через край энергию. Я же отчаянно старалась подавить растущее беспокойство. Нет, я справлюсь. И смогу быть общительной. Ладно, пожалуй, это уже перебор. Хотя бы постараюсь не выглядеть жалкой. Вот так будет правильнее.

Но кого я хотела обмануть?

Жить, чтобы любить

Подняться наверх