Читать книгу Не отпускай меня - Рин Дилин - Страница 2

Впервые я проигнорировала ежеутреннее академическое оповещение о подъёме: официально с сегодняшнего дня я больше не являюсь её студенткой. Впрочем, как и все, кто отплясывал вчера на выпускном вечере. Мелодичный перезвон на башне, приглашающий к завтраку, я также пропустила мимо ушей.

Мне хватило вчерашнего унижения с лихвой, и сегодняшний день я намерена была провести в своей комнате. Раз уж Мироздание решило меня побаловать изоляцией Академии от внешнего мира, я решила напоследок самоизолироваться и от вынужденного общения с её внутренним населением. Тем более что из-за переживаний мне почти не удалось поспать ночью: я чувствовала себя уставшей и разбитой. И дело было не в горзинианском пойле, которого я вчера, надо сказать, выпила всего чуть-чуть. Просто те пять стопок упали на голодный желудок и сразу ударили хмелем в голову. Дело было в том, что меня вчера именно разбили. Растоптали. И унизили. И буря эмоций, бушующая у меня внутри, никак не давала мне покоя.

Наконец мне удалось ненадолго задремать. Сон навалился тонкой зыбкой плёнкой, и мне пригрезился Сандр де Стужев. Адская Гончая императора смотрел на меня холодно и с немым укором. Захлёбываясь словами, я попыталась объяснить ему, что всё, что сказала Мари, – неправда. Что никакого жениха у меня уже нет и мстить Ноэлю подобным низким образом мне бы не позволила аристократическая гордость.

Я чувствовала, как всё внутри вновь разбивается под его безразличным взглядом, будто я умирала, и если он сейчас же не скажет, что верит мне, я вспыхну огненной свечой и сгорю без остатка от горя. Но он не сказал.

Сандр де Стужев развернулся и стал удаляться. С каждым его шагом что-то с хрустальным звоном лопалось и осыпалось во мне, безвозвратно погибая. Я поняла: если я его сейчас не остановлю, то он уйдёт. Навсегда.

Я бросилась за ним, бежала и никак не могла догнать. Звала, но мой голос звучал слабо, и его сносило в сторону бьющим наотмашь ветром. И всякий раз, когда мне уже казалось, что я почти настигла лорда и схватила его за расшитый рукав кителя, дорогу мне переходил Ноэль, держа под локоток Мари. Они оба кривили свои безупречно красивые лица и на выдохе дуэтом выдавали мне пренебрежительно шипящее: «Распутница!»

В дверь моей комнаты постучали, вырывая меня из когтей терзающего кошмара. Я открыла глаза и несколько минут не могла прийти в себя, ощущая катящиеся по щекам слёзы. Стук был настойчив и прекращаться не спешил. Стало ясно: тот, кто стоит за дверью, знает, что я здесь, и не уйдёт, пока я не открою. Вытерев ладонями мокрые щёки, я закуталась в одеяло и побрела смотреть кого там принесло.

Это оказались Энн и Мари. Секунду–другую поразмыслив, стоит ли впускать к себе тэрианку, я приглашающе махнула им рукой и пошкрябала обратно.

В конце концов, надо дать Мари шанс: мы с ней и Энн дружили с самого первого дня в Академии, когда познакомились перед вступительными экзаменами, дрожа от переживаний, точно листики на осеннем древе. С того момента прошло целых пять лет. Не обходилось без мелких ссор и обид, но такая бешеная муха, как вчера, укусила Мари впервые. Энн наверняка притащила её мириться. Может быть, тэрианка уже сожалеет о вчерашнем?..

– Фу, какой бардак! – наигранно громко и пренебрежительно хмыкнула Мари, углядев, что пол в моей комнате сплошь завален использованными скомканными салфетками. Стало ясно, что мои чаянья напрасны: тэрианка осталась при своём мнении. И минимум, что я сейчас от неё дождусь, – тонну презрения.

– Я никого в гости не приглашала, – не осталась я в долгу. – Особенно тебя.

Сделав пасс рукой, я применила магию воздуха, заставляя эту кучу собраться в ком и воспарить. Ещё одним движением я отправила его за окно, где он под влиянием моей основной огненной стихии ярко полыхнул и осыпался пеплом на клумбу. Всё, уборка произведена.

– Елизавета! Фон! Морлейтен! – донёсся с улицы возмущённый рёв домовушки–садовницы. – Вы опять?! Пресветлые, да когда же вы уже съедете?! Мои розы-ы!..

Я снова сделала пасс рукой, захлопывая окно и возвращая в комнату благословенную тишину. Вот зачем так орать? Хорошо перегоревший пепел – отличное удобрение. Я залезла на кровать с ногами и плотнее укуталась в одеяло, предоставляя своим гостьям самим искать себе место, куда можно присесть.

Энн развернула стул от моего письменного стола к кровати и уселась на него, Мари демонстративно застыла возле двери, игнорируя своё любимое кресло. Недовольно сложив руки на груди и в небрежной позе привалившись спиной к стене, она всем своим видом давала понять, что находится здесь не по своей воле. На ней был надет облегающий тэрианский костюм для полётов на ящерах. А это значило, что полуэльфийка вновь взяла на себя функцию миротворца и перехватила эту гордячку, когда та направлялась на полигон. Столько усилий, и всё напрасно.

– Зачем ты её притащила? – буркнула я Энн. – Кажется, я вчера достаточно ясно выразилась…

– Тоже этого не понимаю, – пренебрежительно перебила меня Мари. – Судя по всему, Энн, у нашей Принцессы продолжается бзик себяжаления, и она ещё не готова признать, что ведёт себя как идиотка.

Возмущённо всхрапнув, я набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдать этой наглой девице гневную тираду, но Энн опередила меня.

– Мари, я думаю, что в этот раз неправа именно ты, – проронила она тихо. – Как ты можешь так говорить, когда и с беглого взгляда ясно, что для Лиз всё серьёзно? Неужели ты не заметила парящих над ними огненных бабочек, когда Адская Гончая танцевал с ней, а после поцеловал? Это была так красиво и искренне… Мне кажется, Лиз влюбилась… А ты, Мари, повела себя некорректно по отношению к ней, не по-дружески.

От удивления я медленно выдохнула, сдуваясь, точно воздушный шарик: какие ещё огненные бабочки?.. Нет, бывает, конечно, что моя основная магическая стихия выплёскивается внезапными проявлениями в моменты сильной эмоциональной нестабильности. К примеру, когда я очень зла и вынуждена сдерживаться, может появиться Няша – огненный фантом моей основной внутренней магии. Иногда она появляется в образе разъярённой пылающей пантеры, хлещущей себя хвостом по бокам, но чаще это шипящая и раздувающая капюшон огромная кобра.

Такие всплески бесконтрольны и в минус мне как выпускнице Магической Академии, но Няша ещё пока никому не навредила, и преподаватели закрывали глаза на такую мою маленькую особенность. Но бабочки… Это что-то новенькое.

– Она специально провернула этот фокус, глупая, – снисходительно хмыкнула Мари, поглядывая на Энн как на дурочку. – Она же Принцесса и всегда должна быть в центре внимания. На это и был расчёт: «Ах-ах, посмотрите! Елизавета фон Морлейтен и Адская Гончая императора, какая красивая пара! А эти волшебные бабочки над ними! Они точно понравились друг другу! Как красиво!» Показуха. Вот что это. Продемонстрировать всем, что Ноэль – дурак, разорвавший помолвку с такой идеальной особой, как она. Попытка всем утереть нос…

– Знаешь, Мари, – не выдержав, холодно перебила я её, – кажется, я поняла суть твоих претензий ко мне. И вот тебе мой ответ: я с превеликим удовольствием поменяюсь с тобой местами. Чего вылупилась? Сейчас всё быстро оформим через магическую передачу, что я, наследная герцогиня арливийская, передаю тебе, тэрианке Мари О’Стилл, право наследования на свой титул, и ты станешь полноправной будущей герцогиней фон Морлейтен. Или, как ты меня называешь, Принцессой. Хочешь?

– Ты этого не сделаешь, – с сомнением усмехнулась Мари, но в её глазах зажегся алчный огонёк.

– Отчего же? Вполне сделаю. Только, прежде чем мы сейчас сделаем передачу, хочу предупредить тебя и об обязательствах, которые лягут на твои плечи вместе с правами. Чтобы ты потом не говорила, что я тебя жестоко обманула. Так, к примеру, помимо заботы о подданных своего герцогства, по законам Вернмэлльской Империи, каждая дева аристократического происхождения, достигшая совершеннолетия и не обременённая обязательствами в виде учёбы в магическом учреждении или помолвкой, обязана явиться в Императорский дворец и принять участие в ежегодном бале Хрустальных Цветов. Раньше мне удавалось избежать этой «счастливой» участи. Но теперь законных оснований для отказа больше не осталось, и открутиться не получится…

Тэрианка пожала плечами и пренебрежительно усмехнулась: подумаешь, бал! Я не стала торопиться и просвещать её невинное неведенье, а спокойно поинтересовалась:

– Вот скажи, Мари, чем бы ты занималась, вернувшись домой? Как протекала бы твоя жизнь после учёбы?

Она вновь пожала плечами и хмыкнула:

– Скорее всего, после моего возращения на Тэриан родители дали бы мне несколько недель на «погулять и повеселиться». А после, наверняка бы взяли за горло с требованием участия в брачном аукционе. Впрочем, это и было условием моей учёбы в иномирской Магической Академии. Но, благодаря тому, что я её закончила, для Тэриана я теперь завидная невеста, и на место в список лотов для меня будут претендовать лучшие мужчины. Вероятно, все они будут воздушными наездниками, драктэрцами, – её губы растянула самодовольная ухмылка. – Думаю, не обойдётся без зрелищных воздушных поединков…

– Что ж, – безжалостно оборвала я её сладкие мечтания. – Теперь об этом можешь забыть: на Вернмэлле многомужество запрещено. И даже если ты успела с кем-то из старшекурсников–драктэрцев составить договорённости, все они будут аннулированы, а ты обязана явиться к назначенному сроку во дворец в столицу. Там ты тоже будешь участвовать в аукционе, который и проводится под видом бала Хрустальных Цветов. Правда, уже в качестве лота. Вместе с другими участницами тебя поселят в Зеркальном крыле. Сказать, почему оно так называется?

Мари неуверенно кивнула, и я, не без удовольствия, пояснила:

– Потому что там все комнаты отделаны зеркальными панелями: комнаты, душевые, гардеробные и даже туалеты. Каждый день ты будешь посещать занятия по этикету, танцам и готовиться к балу. А в это время через эти самые зеркала за тобой будут наблюдать «завидные» женихи со всего Вернмэлла. Правда, многие из них уже не единожды вдовцы и внешним видом напоминают больше дряхлые пыльные артефакты из музея, чем тэрианских черноглазых мускулистых красавцев с золотой кожей, но какое это имеет значение, если ты Принцесса, не так ли? На протяжении недели-двух эти старые козлы будут мусолить тебя глазами сквозь хрустальные стёкла и обсуждать между собой, так ли хороши твои грудь, зад и талия. Попивая напитки, они будут делать ставки на тебя, точно на породистую лошадь…

Глаза Энн и Мари распахнулись от шока: таких подробностей о «старых добрых» традициях Вернмэлла они явно не знали. Тэрианка отлипла от стены, подошла и села на краешек кресла. А я же продолжала:

– На самом балу, после танца императора и императрицы, произойдёт официальное вручение лотов: тот, кто пригласит тебя на танец, и будет твой покупатель. Ему ты должна сказать «да», отдать свою руку и сердце. Негласно на представительниц рода Морлейтен ценник всегда был неимоверно высок, потому что ни одна из женщин рода никогда не принимала участия в этом безобразии. Нас, так сказать, расхватывали прямо из колыбели. Но благодаря Ноэлю, тебе и лорду де Стужеву, стоимость на меня упала так низко, что теперь, я думаю, купить наследную герцогиню Морлейтен себе может позволить любой зажиточный лавочник…

– Так Ноэль знал, чем тебе грозит разрыв помолвки?! – прикрыв рот, ахнула Энн. Я кивнула, и она возмутилась: – Мерзавец!

– Аукционеры будут наблюдать, даже когда… – Мари облизнула пересохшие губы, – когда девушки моются или посещают туалет?..

– Да, поэтому лоты и называются Хрустальными Цветами: вся подноготная их видна насквозь. Храпит ли дева, пукает ли, когда думает, что она одна, – ничто не укроется, всё будет выявлено и предоставлено претендентам в виде списков раздражающих наклонностей. Но не волнуйся, слуги за щедрое вознаграждение с удовольствием донесут тебе, кто является твоим потенциальным покупателем, а кто так, изредка забегает поглазеть на тебя в душе, теребит руками что-то в карманах брюк и издаёт вполне недвусмысленные пошлые звуки.

– Какое варварство! Ох, Лиз… – с сочувствием произнесла Энн, и я ощутила, как слёзы вновь наворачиваются на глаза.

– Пожалуйста, Энн, не нужно меня жалеть! Это унизительнее, чем этот дурацкий бал! – оборвала я её, силой проглатывая слёзный ком в горле: – Я уже оплакала свою участь, когда этот эльф сказал мне, что разрывает помолвку, и почти смирилась…

– Вот же гад! Не мог сделать это на пару месяцев позднее! Какой же он говнюк… – прошипела Мари. – Но почему ты нам не сказала? Почему не объяснила?

– Потому что я не хотела посвящать вас в гнусные подробности моего скорого «щастливого» замужества с каким-нибудь дедом! Не хотела видеть жалость в ваших глазах всякий раз на встречах выпускников. Я хотела создать хоть какую-то видимость благополучия: ничего уже не исправишь, так к чему ныть и жаловаться на судьбу? Мне просто хотелось напоследок побыть обычной девушкой и получить от вас поддержку не как кобылы, идущей на продажу, а как вашей подруги, которую бросил парень… Простая девушка, понимаете?..

Слёзы всё-таки вновь накатили на глаза и закапали на одеяло. Мари взяла со стола коробку с салфетками и протянула мне.

– Благодарю. Когда я столкнулась с лордом Стужевым в дверях, Мари, я клянусь тебе, что даже не вспомнила, что он – Адская Гончая императора!.. Я увидела просто незнакомца, посмотрела ему в глаза и… будто пропала… Я не знаю, что случилось, весь мир словно перестал существовать, он так смотрел на меня… – ощущения прошедшего вечера вновь нахлынули на меня, но я, захлёбываясь эмоциями и словами, никак не могла описать подругам, что я почувствовала в тот момент. – Девочки, когда я посмотрела на него, мне показалось, что это он… тот самый!.. который один и на всю жизнь… Как будто он – специально для меня… а я для него… Как будто вот так, что мы с ним вместе – это правильно, и так и должно быть… А потом мы начали танцевать, и это было так волнительно… волшебно… Когда он поцеловал меня… ничего прежде я не испытывала…

Я так увлеклась своими переживаниями, что сразу не обратила внимания на то, что Энн и Мари стали удивлённо переглядываться, подавать друг другу какие-тознаки и смотреть куда-товыше моей головы.

– А потом… – шмыгая носом, продолжала я, чувствуя, как сердце вновь сжимается в тоске. – Ты, Мари, озвучила свои неверные выводы, и лорд де Стужев… Да на что вы там пялитесь?!

Подняв голову, я увидела над собой целый рой кружащих огненных бабочек. Пыльца с их пламенных крыльев искрами медленно падала вниз в сияющем дожде. Одна за другой эти прекрасные создания вздрагивали и «умирали»: с протяжным печальным «пиу-у» они рассыплись гаснущими огнями и развеивались.

– Я же говорила, что Лиз влюбилась, – прошептала Энн, не отрывая от них взгляда. – А сейчас её бедное сердечко разбито…

Ох, Энн всегда была очень тонкой и романтичной натурой… Мне же такой быть – непозволительная роскошь. Рассердившись на себя, я призвала Няшу, и огненная змея быстро «добила» оставшихся противных козявок, смеющих сдавать моё внутреннее упадническое состояние. Прочистив горло и вытерев со щёк слёзы, я посмотрела на Мари и закончила свой монолог:

– Что ж… Теперь, когда ты в курсе, что тебя ожидает, протяни мне свою руку с именной печатью и я передам тебе право на свой родовой титул герцогини арливийской.

Тэрианка судорожно сглотнула и прикрыла свою левую руку ладонью, словно боясь, что я сейчас проведу обряд силком.

– Пожалуй, я откажусь, – пробормотала она. От прежней заносчивости не осталось и следа.

– Отчего-то я именно так и подумала, – с сарказмом выдала я, легла на постель и отвернулась к стене, укутываясь в одеяло с головой. – Простите, девочки, аудиенция окончена: я хочу побыть одна, раз Пресветлые послали мне такую возможность…

– Прости, Лиз… Я виновата, – донеслось до моих ушей сквозь одеяло еле различимое извиняющееся бормотание Мари. – Я не думала, что всё так серьёзно… Прости меня… Возможно, сейчас это может прозвучать как попытка оправдаться, но… у вас со Стужевым всё равно ничего бы не получилось: я заметила на безымянном пальце его левой руки обручальную метку… Адская Гончая с кем-то уже помолвлен… мне жаль…

Новость больно резанула по и без того саднящему сердцу: помолвлен!..

Глубже зарывшись в одеяло, я напоказ безразличным тоном пробурчала:

– Это уже не имеет никакого значения, – хотя мне хотелось завыть в голос от накатившего ощущения горя: проклятье, да что это со мной?!

Внезапно внутренняя сеть оповещения Академии ожила, и послышался голос тэрианки. Сеть эхом дублировала то, что Мари говорила в моей комнате:

– Минуточку внимания. Я, Мари О’Стилл, приношу свои публичные извинения наследной герцогине арливийской Елизавете фон Морлейтен. Вчера, на выпускном вечере, я озвучила свои неверные выводы и в присутствии Сандра де Стужева незаслуженно унизила свою подругу. Официально заявляю: всё, что я сказала вчера – неправда. Елизавета фон Морлейтен всегда отличалась высотой моральных устоев и такими качествами, как честь и достоинство…

Я села на постели, повернулась и посмотрела на Мари. Тэрианка говорила в свой техномагический браслет на руке, и он, каким-то немыслимым образом, транслировал её речь через Академическую сеть на всю округу. Кажется, кого-тоопять по головке не погладят.

– Лиз, я приношу тебе свои извинения и прошу простить меня… Ты всегда мне была отличной подругой, а вот я тебе – не очень… – магсвязь засвистела, и доступ к сети для тэрианки обрубили. Но она не обратила на это никакого внимания. – Простишь ли ты меня?..

– Что ж, думаю, сейчас мой ценник подрос обратно на несколько пунктов, – пренебрежительно проворчала я. – Теперь меня могут купить только аристократы… Думаю, это однозначно стоит прощения, – и в приглашающем жесте к «обнимашкам дружбы» широко распахнула одеяло.

Девчонки радостно запищали и облепили меня с двух сторон.

Академическая связь вновь ожила, но в этот раз яростно взвыла голосом диры Тренвелл, секретаря ректора Академии:

– Выпускница Мари О’Стилл! Вам вменяется два часа отработки в загонах тэрианского дракария! К отработке приступить незамедлительно!

Мы с Энн обеспокоенно вылупились на Мари: ничего себе, впаяли отработку после выпуска?! И где? В загонах с агрессивными плотоядными тэрианскими ящерами! Эти летуны никого, кроме своих наездников, к себе не подпускают, так и норовят отхватить кусочек! Ой, как бы не остались мы сегодня без подруги…

– Пф-ф, ерунда! – невозмутимо отреагировала тэрианка. – Какая глупость отправлять на отработку девицу на выданье к зверью, хозяева которых спят и видят, как бы попасть в список лотов к этой самой девице! Вот увидите, я не то что за лопату ни разу не подержусь, а ещё уйду оттуда с кучей подарков…

– Мари О’Стилл! – вновь на всю Академию гаркнула дира Тренвелл. – Мне ещё раз повторить?! Я сказала: живо на отработку!

Тэрианка закатила глаза к потолку, поднесла браслет ко рту и пробурчала:

– Иду, дира Тренвелл, уже иду. И не надо так кричать: я не глухая.

– Нет, это просто возмутительно! – взвилась секретарша. – Три часа отработки!

Мари вздохнула и встала:

– Пойду, пока три часа не превратились в четыре… Встретимся через это время в кафе? – легонько щёлкнула меня пальцем по носу: – А ты, Лиз, прекращай кукситься и вылезай из своего кокона. Раз тебя впереди ждёт такая жо… кхм.. необъятное седалище, как у диры Тренвелл, то надо эти дни, пока Академия в осаде, провести так, чтобы было что вспомнить. Давайте повеселимся от души! Поэтому приводи себя в порядок и будь готова вылезти из своей берлоги: тётя Мари тебе за это принесёт что-нибудь вкусненькое. А если ты будешь очень хорошей девочкой, и не придётся тащить тебя из неё силком, то она приведёт тебе какого-нибудь красавчика-драктэрца, и он сделает тебе вечером массаж…

– А мне?.. – робко подала голос Энн.

– А тебе, наше ушастое золотце, – Мари ухватила пальцами полуэльфийку за щёчки, пощипала их, потом притянула голову Энн к себе и смачно чмокнула в губы, – я приведу сразу двоих!

– Ой, да я вообще не про это… – смутилась Энн и покраснела. – Я про вкусненькое…

– Они будут о-очень вкусненькие, не переживай, – хохотнула Мари, вставая. – Ладно, так и быть: в первый раз сократим уровень сладкого до «Дэриана со взбитыми сливками»…

Полуэльфийка покраснела ещё больше, а я укоризненно посмотрела на Мари: вот зачем так делать? Знаешь же, что этот драктэрец ей очень нравится.

– Кстати, Энн… тут такое дело… – задумчиво произнесла Мари. – Дэриан снял свою кандидатуру из числа моих лотов. А это, смею напомнить, величайший позор для драктэрца: путь ему на Тэриан закрыт. В твоём царстве-государстве не найдётся для него вакантной должности? Жалко парня, контракт на военную иномирскую службу его сейчас бы очень выручил и снял позорное клеймо…

Энн захлопала своими большими глазами:

– Конечно! Я поговорю с папой, но, думаю, он не будет против: очень уж его впечатлили выступления драктэрцев. По секрету говоря, он как раз хотел набрать отряд наёмников с Тэриана. Думаю, папа с удовольствием предложит должность начальника отряда Дэриану…

Мари удовлетворённо покивала и украдкой подмигнула мне: вот же шельма! Значит, чувства Энн к Дэриану небезответны, и тэрианка сейчас намеренно сводничает.