Читать книгу Ты меня поймал - Риша Вольная - Страница 5

Клара

Прошёл почти месяц с злополучного бала, в течение которого я вынуждена выслушивать бесконечные разговоры Наты о её любимом и абсолютно бесчувственном графе.

А ещё о их подвигах в постели. И это, кажется, самое сложное.

– Мотылёк, ты меня слушаешь или ушла в астральную связь со своей картиной?!

Раздражённый голос Вознесенской напоминает о том, что дома я не одна.

– Слушаю, конечно! – спокойно отвечаю, пытаясь всё-таки решить, как исправить горбинку на носу заказанного портрета. Уж больно сильно просил муж будущей юбилярши облагородить лицо любимой женщины. – И могу только слушать, если ты сейчас возьмёшь кисти и краски и доделаешь за меня работу.

Разворачиваюсь лицом к подруге, протягивая ей обозначенные предметы. Натали смотрит на них как чёрт на ладан и едва не крестится. Хочется рассмеяться, но сдерживаюсь. Она у меня на спор и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет.

– Ну и договорились! Я рисую, ты рассказываешь, – подвожу итог и возвращаюсь к мольберту.

– Снова портреты! – сердито пыхтит Нат, и её чашка с недопитым чаем звонко ударяется о блюдце. – А кто-то пару лет назад с пеной у рта доказывал мне –ни за что и никогда.

Вздыхаю и молчу. Упрёк вполне заслуженный, так как малевать портреты на заказ – это для меня лишь средство для заработка, как в принципе и стены квартир и коттеджей у богатеев.

– Времена меняются, Наташ, и я тоже. Тогда меня уверили, что я непризнанное светило пейзажа, надо только немного подождать.

– И как? Ждёшь? – печально отзывается она, хотя прекрасно знает мой ответ, но всё равно регулярно его задаёт.

– Нет. А кушать-то хочется, а ничего другого я делать, увы, не умею, – повторяю почти как робот привычный ответ, стараясь не реагировать на звенящие в груди осколки боли.

Мой талант ушёл вместе с жизнью родителей. Вдохновение и лёгкие мазки краски легли в одинаковые гробы под шорох осенней листвы и мелкую барабанную дрожь по зонту.

– Лар, прости. Я такая бесчувственная в последнее время стала, – раздаётся совсем рядом у меня за спиной.

Теплые ладошки ложатся на мои плечи, крепко их сжимая. Наташа шепчет извинения в районе шеи, задевая выпавшие из высокого пучка пряди волос, и даже оставляет короткий поцелуй в висок.

Я же застываю. Мужской парфюм, что, кажется, пропитал её кожу и одежду, врезается в сознание, воскресшая образ персонального Дракулы. И снова, будто не было этих дней, я чувствую его пальцы у себя на талии, а мягкий баритон с насмешкой звучит у меня в голове: «Бабочка, ты крылья свои где позабыла?»

Так НЕЛЬЗЯ!

– Ничего. Всё в порядке, Наташа. Это просто прошлое, – легко вру я, и сегодня она даже не замечает моей фальши.

– Хорошо, что так, Мотылёк. Хорошо, – с облегчением выдыхает подруга, выпуская моё тело из сочувствующих объятий. – А то хватает одного моего нытья на нас двоих.

– Всё образуется, – пытаюсь поддержать Вознесенскую, хотя, мне кажется, это графу де Бомарше скоро понадобится поддержка, так как терпение подруги на исходе.

– Да как!? Как оно должно образоваться, если Котик Лео отказывается сдавать свои неприступные стены.

– Ну, на то они и неприступные, – шучу я, но мой юмор проходит мимо цели.

– Смешно тебе. А что мне делать-то?! Секс с ним, конечно, хорош, но уж очень однообразен. Начинаю чувствовать себя его куклой – пришёл, быстренько «поиграл», оставил оплату за потраченное время в виде презента и снова исчез.

С трудом сглатываю сухой комок в горле, когда в моей больной голове расцветают цветными красками моменты их «игры». Третьяков, судя по рассказам Натали, очень горячий мужчина и местами даже дикий. Свидетельством их страсти были периодические синяки на руках и бедрах подруги, укусы на шее и порванная одежда. И если в первые недели её всё устраивало, то в последнюю она начала ныть.

– Мне нужно его как-то сдвинуть с этой мёртвой точки, – размышляет вслух, и что-то в её интонации меня выдергивает на поверхность.

Предчувствие очередной аферы. Бросаю портрет, что всё равно теперь не рисуется, и разворачиваюсь лицом к подруге.

– Наташ, не злись, но мёртвая точка потому так и зовётся, что после неё ничего нет, – и пока она не начала сердиться, продолжила свою мысль. – Может, надо с ним поговорить. Рассказать о своих чувствах.

Натали смотрит на меня как на диковинную зверушку, но ведь я не предложила ничего сверхъестественного.

Лео

Именно когда тебе кажется, что в жизни всё хорошо и отлажено, возникает проблема, откуда ты её меньше всего ждёшь. И как это бывает… беда не приходит одна.

В этот раз меня подвёл отец, а точнее, его здоровье. Казалось бы, регулярные осмотры команды врачей должны исключить такого рода неожиданности как микроинфаркт, но … он случился. И меня накрыло волной хаоса.

Я привык работать с шестнадцати лет, не вкалывал, конечно, на заводе и не рвал спину тяжёлыми грузами, но бесконечная череда документов и четыре стены родительского офиса на двадцать первом этаже стекляшки стали моей пыткой.

Сейчас, когда мне под тридцать, а за плечами свой жизненный опыт, работа стала частью меня. Но, как оказалось, осилить всю империю нашего семейства в одного я не в силах. Если только клонироваться, а иначе находиться в одно и то же время в разных частях планеты крайне проблематично.

Спас Сирил и его «цифровое клонирование» моего тела посредством записей, онлайн-совещаний и прочих прелестей века технологий, которые отец до последнего не признавал. Предпочитал личные встречи со своими стариканами.

В итоге империя и де Бомарше старший в порядке, а я, кажется, скоро слягу в реанимацию от переутомления.

– Лев Николаевич, прибыли. Выходить будете? Или домой?

Голос моего водителя Захара выдернул меня из тяжёлой дрёмы, но я никак не мог вспомнить, куда должен был приехать сразу из аэропорта.

На заднем сиденье личного авто было тихо и уютно, что мне не хотелось даже шевелиться.

– Ресторан «Белый лотос». Ужин с Натальей Вознесенской.

Голос парня был размеренный и спокойный, но в глазах, что смотрели на меня через зеркало заднего вида, блестело сочувствие. Значит, выгляжу совсем дерьмово, если вызываю такие жалобные взгляды у собственных сотрудников.

– Спасибо, Захар. Понимаешь с полуслова. Через часок заберёшь.

– Конечно, Лев Николаевич.

Естественно, я как юная девица опаздываю на встречу, и Натали уже нервно постукивает острым носком лаковых туфель по ножке стола.

– Не порти нервные клетки мои и свои тоже, – без приветствия начинаю первым и усаживаюсь в кресло напротив. – Я прямо из аэропорта, сейчас вечерние пробки, так что моё опоздание вполне логично. И это именно ты настояла на сегодняшнем ужине.

– С чего ты взял, что я нервничаю из-за тебя? – изгибаясь дугой, она откидывается на спинку своего кресла.

Теперь моему взору предоставлена её грудь в довольно смелом вырезе малинового платья, но именно сегодня меня это совсем не трогает.

Может, потому, что ещё в самолёте принял решение завершить эти отношения.

– А из-за чего тогда? – поддерживаю беседу и тянусь за папкой с меню на краю стола.

– Мой аперитив, кажется, потерялся и никогда ко мне не прибудет, – капризно дует губки и для убедительности своего вранья оглядывается по сторонам в поисках официанта.

– Это вовсе не удивительно, Наташа. Сегодня вечер пятницы, и столик здесь ты смогла забронировать только благодаря моему имени.

– Да-да. Котик, не сердись, пожалуйста. Я поняла, что оторвала тебя от дел и сегодня не тот день, но я придумала, как тебе помочь с отделкой детского отделения твоей новой больницы.

Вознесенская с радостной улыбкой смотрит на меня и, кажется, ждёт чего-то от меня. А я никак не пойму, к чему эта смена её деятельности.

Раньше мы обсуждали … даже не помню, что именно, но это точно не касалось моего бизнеса, клиники и тем более желания девушки в этом поучаствовать.

Всё-таки моё решение о расставании, кажется, запоздало, и Наталья перешла во вторую фазу наступления – вливание в струю моей жизни.

– Нат, это … хорошо, что ты об этом подумала, – со скрежетом в голосе пытаюсь подобрать слова, чтобы как можно мягче сообщить девушке о нашем разрыве. – Но думаю…

– Лео, ты прежде выслушай, а потом решай, благодарить меня или отказываться.

Просто киваю, решая, что пара минут в моём случае ничего не изменят. Натали в принципе неплохо скрасила тяготы этого месяца своей отзывчивостью в постели, несмотря на мою бешеную занятость и усталость.

– Возможно, ты помнишь мою подругу детства? Вы познакомились на балу. Клара.

При упоминании женского имени в душе резко обрывается струна, издавая жалобный звук. Прекращаю бессмысленно листать меню и окончательно захлопываю папку, так ничего и не выбрав. На мой жест тут же реагирует официант и спешит принять заказ.

– Лев Николаевич, добрый вечер. Вы определились?!

– Добрый. Как обычно, – холодно бросаю ему, так как он отвлекает.

Это первый раз, когда Вознесенская заговорила о подруге и тем самым оправдала мои ставки на отношения с ней. Хотя о моей Бабочке я уже давно собрал всю информацию, что теперь зачем-то хранится у меня в сейфе, и по сути необходимость в Наташе отпала сама собой.

Мы с её Мотыльком точно не пара!

– Ну вот. Она художница, сейчас как раз подрабатывает тем, что занимается художественным оформлением стен в различных помещениях, – щебечет девушка, даже забывая грудь выпячивать. – Я вчера была у неё в гостях, и на данный момент Лара без работы и готова на сотрудничество.

Готова?! Если вспомнить, как девушка сбежала с бала, то не уверен о её так называемом желании новых встреч со мной.

Молчу, чтобы блондинка прониклась моими тяжёлыми раздумьями, но по сути я был досрочно согласен. Уж очень хотелось вновь увидеть лунную бабочку, а заодно убедиться, так ли она прекрасна, как я помню. При дневном свете…

– Твоя подруга хорошая художница? Мне не нужны посредственность и детская мазня. Думаю, для начала нам надо с ней встретиться и всё обсудить. Пусть прихватит примеры своих работ.

Гремлю холодным голосом, поддерживая свою легенду незаинтересованности.

– О! Я подготовилась и скачала у неё несколько последних работ, – Наташа тянется к сумочке и вытаскивает мобильный. – Сейчас покажу.

И, потыкав по экрану, протягивает мне телефон. Неспешно беру, вглядываясь в изображение – детская комната в розовых пенных облаках на белом фоне, единороги и цветы.

Через сердце проходит стрелой острая боль от воспоминаний совсем другой детской, где никто так и не жил, а после я своими руками с огромным молотом наперевес разрушил её стены до кирпичного основания.

Но сейчас не место, так что привычно загоняю боль в самую дальнюю часть себя.

– Неплохо, – резюмирую вслух, возвращая девушке её гаджет. – Завтра пусть приходит. Обсудим.

Жду радостных возгласов Вознесенкой, но их не следует, а сама девушка судорожно поджимает губы и отводит глаза.

– Лара не хочет с тобой встречаться, – невнятно шепчет Наталья, но я сейчас так внимателен, что, кажется, слышу шорох от движения её извилин.

Не хочет! Конечно, Бабочка не хочет. Я это и сам знаю.

– Зачем нам тратить твоё драгоценное время, которого и так крохи. Давай ты просто отдашь распоряжение на наш пропуск на территорию клиники и перешлёшь свои требования по заказу. Мотылёк смышлёная.

Плесните мне в лицо стакан воды, но я уверен, что Ната преуменьшает способности подруги, как когда-то приумножила её семейное положение.

– Наверное, муж против встреч с незнакомыми мужчинами? – вместо ответа задаю вопрос и сбиваю девушку с мысли.

Вознесенская на миг теряется, открывая мне своё недоумение от вопроса, но потом начинает активно кивать в знак согласия.

– Да-да. Он у неё ревнивый. Жуть просто. Кроме работы, никуда не отпускает. Бедняжка почти всегда дома.

– А дети? Сколько им, кстати?

Наташа не подготовилась, что читается чёрным по её белому напряженному лицу.

– Два и семь, – выпаливает первое, что пришло на ум.

– А сколько ей самой? На вид чуть больше двадцати и не дашь.

От потуг Наты выпутаться из собственных сетей лжи мне становится смешно, но я кривлю губы, симулируя зевок.

– Ей двадцать два, скоро три, – говорит правду. – Она рано родила. В восемнадцать, а старшему четыре, скоро пять. Я со своими племянниками спутала.

Киваю, не решаясь открыть рот и издать вместо слов хохот.

Моя собеседница уже почти весь маникюр себе сломала, выстраивая верную логическую цепочку.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему, – соглашаюсь на авантюру, а иначе быть не может. – Пропуск завтра закажу на тебя и плюс один человек. Примерные эскизы по работе скину тебе на почту сегодня позднее.

Вознесенкая ликует и улыбается так, словно победила в номинации «Мисс Вселенная», и это ещё больше меня настораживает, но вида не подаю.

Чувство, что на сегодня я исполнил свою роль по плану дамы ощущается мною так же остро, как полное отсутствие аппетита.

– У меня ещё дела, – медленно начинаю я, вглядываясь в красивые черты лица, чтобы скорее подтвердить, чем опровергнуть свою догадку. – Я, наверное, поеду.

– О! Уже! Ты ведь даже не поужинал? – спокойно отзывается Наташа и продолжает улыбаться. – Но если действительно надо, то поезжай. Спасибо, что уделил мне время. Смог вырваться.

И снова выигрыш. Жаль, за это никто сверху мне награду не сыплет. Уже бы магнатом стал.

– Действительно надо, – нисколько не вру, ибо спать хочется до тошноты. – Ты пообедай, счёт на моё имя запишут.

– Спасибо, Котик. Удачи, – нежно мурлычит и гладит тыльную сторону моей ладони. – Может, ночью заглянешь? На огонёк?

Заглянуть-то можно, но … понимаю, что не хочу. Мой интерес к блондинке выдохся и заниматься реанимацией я точно не собираюсь.

– Не сегодня, Нат.

Она тут же соглашается, отпуская из своих коготков мою руку.

Значит, Вознесенкая действительно перешла во вторую фазу – меньше постели и больше связи с личным. Опасные манёвры … для неё.

Но интрига в привлечении к этому Мотылька крайне любопытна. Зачем?!