Читать книгу Повседневная химия - Сари Лада - Страница 2

Часть I. Химия вокруг нас — с чего всё начинается

Оглавление

Глава 1. Почему всё состоит из атомов, и как мы это узнали

Возьмите в руки любой предмет. На первый взгляд, это цельная, неделимая вещь. Но если бы у вас был микроскоп, способный увеличивать в миллиард раз, вы бы увидели, что это не так. Всё вокруг — крошечные шарики, соединённые друг с другом, как конструктор. Это касается и живой руки: она тоже сделана из атомов, как и чашка, просто собранных в куда более сложную и подвижную конструкцию.

Идея о том, что материя состоит из мельчайших неделимых частиц, впервые пришла в голову древнегреческому философу Демокриту ещё в V веке до нашей эры. Слово «атом» с греческого и переводится как «неделимый». Правда, у Демокрита это была скорее философская догадка, чем научный факт — экспериментов он не проводил, просто рассуждал.

По-настоящему в науку атом вернулся только в начале XIX века, благодаря английскому химику Джону Дальтону. Он заметил, что вещества соединяются друг с другом в строго определённых пропорциях. Например, вода всегда состоит из водорода и кислорода в одном и том же соотношении масс. Он предположил, что вещества состоят из атомов, и каждый атом имеет свой строго определённый вес.

Дальше выяснилось, что атом сам не такой уж и неделимый. Внутри него — ядро из протонов и нейтронов, а вокруг ядра, на приличном расстоянии, кружат электроны. Кстати, расстояния там огромные по атомным меркам: если бы ядро атома было размером с горошину и лежало в центре футбольного стадиона, ближайший электрон летал бы где-то на трибунах.




Рис. 1. Схема атома натрия: 11 протонов и 12 нейтронов в ядре, 2, 8 и 1 электрон на трёх оболочках. Один электрон-«одиночка» на внешней оболочке — та самая причина, по которой натрий так легко вступает в реакции

Ядро атома открыли почти случайно. В 1909 году новозеландский физик Эрнест Резерфорд поручил своим ученикам обстрелять тончайший лист золотой фольги потоком альфа-частиц: в то время считалось, что атом устроен как равномерно заполненная положительным зарядом булочка с изюмом (шуточное название модели атома английского физика Джозефа Джона Томсона), и частицы должны были пролетать сквозь неё почти без отклонений.

Представьте выстрел из пушки по мыльным пузырям. Большинство частиц так и делало. Но некоторые — примерно одна из восьми тысяч — отскакивали назад, будто наткнувшись на что-то очень плотное и тяжёлое. Единственным объяснением было то, что почти вся масса атома сосредоточена в крошечном плотном ядре в центре, а остальное — в основном пустота. Так на смену «булочке с изюмом» пришла привычная сегодня модель атома с ядром и облаком электронов вокруг него.




Рис. 2. Опыт Резерфорда (1909): большинство альфа-частиц пролетает сквозь золотую фольгу насквозь, но некоторые отскакивают — значит, внутри атома есть крошечное плотное ядро

Для повседневной химии протон, нейтрон и электрон — это уже полное дно, дальше делить незачем: именно на этом уровне происходят все реакции, о которых пойдёт речь в этой книге.

Но справедливости ради стоит сказать, что и протон с нейтроном — не последняя матрёшка: физики выяснили, что каждый из них состоит из ещё более мелких частиц, кварков, которые, в отличие от электрона, вообще никогда не встречаются поодиночке — их удерживает вместе настолько мощная сила, что вытащить один кварк из протона попросту невозможно, не породив при этом новую пару частиц. Химии до этого нет дела: она работает на уровне целых атомов и их электронных оболочек, а внутренним устройством протонов занимается уже физика элементарных частиц.

Именно число протонов в ядре определяет, какой это элемент. У водорода один протон, у углерода — шесть, у золота — семьдесят девять. Поменяйте число протонов — и вещество превратится в совершенно другой элемент.

Алхимики веками пытались превратить свинец в золото и не смогли именно поэтому: у них не было инструмента, способного залезть внутрь ядра атома и что-то там поменять. Такой инструмент — ядерный реактор — появился только в XX веке, и да, свинец действительно можно превратить в золото. Просто это дороже, чем просто купить золото.

Нейтрон — такая же частица в ядре атома, как и протон, только без электрического заряда. Число нейтронов в ядре может немного различаться у атомов одного и того же элемента. Такие разновидности называют изотопами. У обычного водорода в ядре вообще нет нейтронов, а у его более редкой и тяжёлой разновидности, дейтерия, есть один нейтрон. Химически они ведут себя почти одинаково, но дейтериевая, «тяжёлая» вода чуть плотнее обычной.

Большинство изотопов во Вселенной родились внутри звезд. Они лежат в основе датировки древних находок по углероду-14. Число означает суммарное количество протонов и нейтронов в ядре — у привычного, самого распространённого углерода их 12, а у этой более редкой и нестабильной разновидности — 14.

Часть нейтронов в ядре атома со временем самопроизвольно распадается с известной, строго постоянной скоростью, и по тому, сколько такого «радиоактивного» углерода осталось в старой деревяшке или кости, можно довольно точно посчитать её возраст. Радиоуглеродный метод работает только для органики, которая когда-то дышала или питалась. Пока органика жива доля углерода-14 в её тканях всегда строго равна его доле в воздухе. Мёртвая ткань не умеет усваивать углекислый газ из воздуха.

Атомов не так уж и много видов — чуть больше сотни, и это все «буквы», из которых составлен весь материальный мир.

Повседневная химия

Подняться наверх