Читать книгу Повседневная химия - Сари Лада - Страница 6

Глава 5. Физические свойства веществ

Оглавление

Возьмите в одну руку монету, а в другую — точно такой же по размеру кусочек пенопласта. Оба предмета помещаются в ладони, но монета ощутимо тяжелее. И не просто тяжелее — а в сотни раз. Плотность пенопласта — около 15 кг/м³. Плотность стали, из которой сделана монета, — около 7800 кг/м³.

Именно плотность, а не масса сама по себе, отвечает на бытовой вопрос «тяжёлое это или лёгкое». Ведь кусок вещества ощущается тяжёлым или лёгким только в сравнении с другим куском того же размера. Откуда берётся эта разница? Всё дело в атомах.

Свинец тяжелее алюминия не потому, что его атомы физически намного крупнее — они лишь чуть больше. Причина в другом: в ядре атома свинца упаковано куда больше протонов и нейтронов. А есть и вторая переменная — насколько плотно эти атомы уложены друг к другу в решётке вещества. Решётка алмаза упакована плотнее, поэтому он ощутимо плотнее графита.

Осознание того, что плотность можно измерить и использовать как улику, — одна из старейших историй в науке. По легенде, царь Сиракуз Гиерон II заподозрил, что ювелир подменил часть золота в его короне серебром. Разобраться поручили придворному учёному Архимеду. Решение он якобы нашёл прямо в ванне: тело, погружённое в воду, вытесняет объём, равный своему собственному.

А значит, достаточно сравнить, сколько воды вытесняют корона и слиток чистого золота того же веса — и станет ясно, из чистого ли металла сделана корона, причём без единой царапины на ней. Историю про голого Архимеда, с криком «Эврика!» выбежавшего на улицу, современные историки считают скорее красивой легендой, чем точным протоколом эксперимента. Но сам принцип — сравнение объёма при одинаковой массе — с тех пор остаётся одним из самых надёжных способов проверить, из чего сделан предмет.

Этим же принципом до сих пор пользуются ювелиры и скупщики металлолома. Подделать внешний вид золота — блеск, цвет — несложно. А вот подделать его плотность куда труднее. Золото — один из самых плотных металлов: кубик чистого золота размером с кубик рафинада весит примерно как полторы стандартные 100-граммовые плитки шоколада.

Поэтому позолоченная или посеребрённая подделка, если её взвесить, а не просто осмотреть, почти всегда выдаёт себя — «золото» оказывается ощутимо легче, чем должно быть при его размере.

Не торопитесь делать вывод, что самое плотное вещество — самое прочное. Свинец тяжелее воды в 11 раз — но режется обычным ножом. Инженеры смотрят не на плотность как таковую, а на удельную прочность. Отсюда и то, что самолёты делают не из сверхпрочного, но тяжёлого вольфрама, а из лёгкого алюминия или титана. В небе каждый лишний килограмм на счету, и важна не абсолютная твёрдость, а отношение прочности к плотности.

Ощущение «тяжёлое-лёгкое» — не единственное, что выдаёт природу вещества на ощупь. Положите в одной комнате рядом металлическую и деревянную ложку — пусть полежат одинаковое время. Металлическая покажется заметно холоднее, хотя термометр покажет у обеих одну и ту же комнатную температуру.

Дело не в реальной разнице температур, а в теплопроводности: металл гораздо охотнее отводит тепло от кожи, чем дерево, и мозг интерпретирует быстрый отток тепла как ощущение холода. По той же причине кафельный пол в ванной кажется ледяным даже летом, а лежащий рядом коврик — вполне тёплым, хотя оба находятся в одной и той же комнате.

Запах — ещё один способ узнать вещество. Чтобы у вещества вообще был запах, его молекулам нужно быть достаточно лёгкими и летучими — способными отрываться от основной массы вещества и долетать по воздуху до обонятельных рецепторов. Вот почему у соли или сахара, чьи молекулы прочно держатся в кристаллической решётке, запаха практически нет. А у спирта или уксуса, чьи молекулы норовят улетучиться при первой возможности, запах резкий и узнаётся почти мгновенно.

А можно ли «услышать» вещество? Конечно! Ударьте ложкой по хрустальному бокалу — он зазвенит долго и певуче, потому что его молекулярная решётка упругая и гасит колебания медленно. Такой же долгий звон даст и стальной стержень.

А вот удар по свинцу или плотному пластику будет глухим и коротким: их структура, наоборот, мгновенно поглощает энергию, превращая её в тепло. Этим пользуются профессионалы. Геологи-разведчики в поле стучат молотком по породам: звонкий отклик — значит, порода плотная и упругая, глухой — рыхлая или пористая.

Твёрдость — ещё одно физическое свойство, которое веками помогало распознавать вещества без всякой химической лаборатории. В 1812 году немецкий минеролог Фридрих Моос предложил шкалу из десяти эталонных минералов — от талька (единица, легко царапается ногтем) до алмаза (десятка, царапает вообще всё).

Геологи и сегодня в полевых условиях определяют минерал именно так: если образец царапает стекло, но сам царапается напильником — значит, он где-то посередине шкалы, и это сразу отсекает добрую половину вариантов. Любопытный парадокс: алмаз — самый твёрдый природный материал, но по плотности он заметно уступает свинцу или золоту. А те, в свою очередь, довольно мягкие и легко царапаются ногтем. Твёрдость и плотность — совсем разные свойства.

Сравнивать между собой можно не только твёрдые вещества, но и газы с жидкостями — просто мерная линейка тут другая. У газов многое решает состав. Воздух — это в основном азот и кислород, а вот углекислый газ ощутимо тяжелее воздуха и способен, как невидимая жидкость, скапливаться в низинах, погребах и на дне старых колодцев, вытесняя оттуда кислород.

Именно из-за этого свойства шахтёры когда-то брали с собой канарейку: птица теряла сознание от нехватки кислорода куда раньше человека, вовремя предупреждая об опасности. Гелий и водород, наоборот, легче воздуха — поэтому наполненный ими шарик рвётся вверх. А инертный и увесистый аргон закачивают в откупоренную бутылку вина, чтобы тяжёлый газ улёгся сверху плотной невидимой крышкой и не подпускал к вину лишний кислород, от которого вино портится.

Капля растительного масла всегда всплывает над водой в салатнице, сколько её ни перемешивай, — потому что масло легче воды и рано или поздно снова соберётся наверху. Сортировщики вторсырья пользуются тем же трюком.

Чтобы быстро отделить один тип пластика от другого без химического анализа, измельчённые хлопья просто бросают в воду или более концентрированный раствор. Одни виды пластика тонут, другие всплывают — и разница в плотности в доли грамма на кубический сантиметр делает всю сортировку почти автоматической.

Повседневная химия

Подняться наверх