Читать книгу Доска судьбы: Былины шашечных богатырей. Клетчатые сказы - Саша Игин - Страница 10

В славном городе, да в столице шашечной, собрались мудрецы да витязи клетчатых досок. Сидел среди них Геннадий, гроссмейстер, чье имя в мире шашек что алмаз – и твердо, и ценно. Ходили фигуры его тихо, да метко, как сокол в небе кружит, зорко цель высматривает.

А у края толпы стоял Еремей, любитель ретивый. Играл он в трактирах да на лавочках у ворот, слыл первым бузотёром в своей слободе. Глядел он на доску гроссмейстерскую, глазами водил, брови вразлет, да усмешку крутил.

И не стерпел, наконец, молвил громко, на весь зал:

– Да он играет хуже меня! Прямой игры не видит, ходы как тропинки запутанные!

Умолкли все. Геннадий голову поднял, взгляд спокойный, глубокий, будто озеро в безветрие. Посмотрел на Еремея, не гневно, а с прискорбием малым.

– Хуже некуда, – тихо подтвердил гроссмейстер, и слова его, словно шашки на доске, на свои места встали. – Только, друг, не игра сия худа, а взгляд твой кривизной болен.

Опешил Еремей:

– Мой взгляд? Да я за версту комбинацию вижу!

– То-то и беда, – молвил Геннадий, – что видишь ты лишь то, что хочешь. А не то, что есть. В голове у тебя фильтр стоит ревности да спеси, как сетка ржавая. Сквозь нее и мудрость гроссмейстерская кажется ошибкой простой. Поменяй фильтр тот. Поставь вместо него сито тонкое – любопытства да смирения. Пропусти чужое мастерство через него, осадок понимания соберется.

Не понял Еремей с первого слова, задумался. А гроссмейстер продолжил игру, и каждый его ход, будто ключ, отпирал новые ворота на доске. Стал Еремей вглядываться не в то, что не так, а в то, зачем так. Увидел не борьбу сил, а беседу умов. Не прорыв яростный, а давление тихое, что реку точит.

И прояснилось в голове у любителя. Слетела шелуха самомнения, и увидел он: то, что ему казалось слабостью, было силой иного порядка. То, что виделось простым, – глубиной непостижимой.

С той поры Еремей не кривится, а спрашивает. Не судит, а учится. А фильтр в голове его стал чист да прозрачен, как утренняя роса. И видит он теперь и красоту игры, и мудрость мастера, что не играет «хуже», а играет «иначе» – на уровне, где небо от земли отличить способен лишь тот, кто сам к небу стремится.

***

А сказ сей – не укор, а наука: прежде чем судить икону, вымой окно, через которое глядишь. А то и Божий лик покривишь своим дыханием затуманенным.