Читать книгу Доска судьбы: Былины шашечных богатырей. Клетчатые сказы - Саша Игин - Страница 7

Как во славном городе, да во столичном,

За дубовым столом, да не за обеденным,

Собирались мудрецы, да не на беседу —

На дощатый поединок, ратоборство тихое.

Там костяшки чёрно-белы, словно день с ночною,

Ходят чинно, да уж больно хитрою погоней.

И воссел среди мужей один удалец,

По имени Вячеслав, что звался «Любитель».

Не корысти ради, а за честь искусную,

За пытливость разума, за смекалку острую.

Очи ясные его доской любуются,

Мысль далёко, на три хода вперёд, шагает.

Говорили про него мудрые наставники:

«Силу в Любителе том двойную замечаем.

Как на битву выйдет – лик его суровеет,

Взор, что ласков был вчера, в сталь холодную отливается.

Для соперника его – стужа лютой зимы,

Вся хитрость, вся подстава, вся коварство в нём пробудится.

Перекрыть ему пути, заманить в тенёта,

Обобрать, окружить – в том его отрада.

На доске для друга нет, есть лишь Враг-препона,

И губит он того без злобы, но упорно».

И был муж один, Прокопий, хвастуном известный,

Над Вячеславом глумился, речь его язвительную вещал:

«Что твой Любитель? Нет в нём духа боевого!

Только мышьё в углах шуршит, да тишком давит!»

Вызвал на бой Прокопий, думая сразить его гордынею.

И пошла тут игра – не игра, а погоня.

Не брал Вячеслав шашки – он свободу им отнимал.

Не рубил сплеча – он петлю закидывал.

Словно серый волк в лесу, невидимый, да грозный,

Он тропинки все заткнул, все проходы выходные.

Померк свет очей у хвастуна Прокопия,

Оступился, да в капкан угодил подготовленный.

И остался он без сил, да в осаде крепкошлённой.

«Злющий ты!» – промолвил он, с пораженьем горьким.

А Вячеслав лишь главой кивнул: «На доске – закон иной.

Тут добротой себя погубишь в миг единый».

А наутро, за окном – беда случилася.

У соседа-старика кровля прохудилася.

Кто ж на помощь первый был? Вячеслав наш, Любитель.

Без угов, без лишних слов полез на скрипнувшую лестницу.

И работал целый день, и шутил, и баянил,

Добротою и теплом, как солнцем, всех согревая.

Тот Прокопий, вчерашний враг, мимо шёл, увидел диво:

Тот, кто вчера его сковал, как стальными клещами,

Нынче руки натруждал, чтоб беду чужую отвести.

«Как же так? – Прокопий мысль. – В нём два разных человека!»

Подошёл, конфузяся, речь такую молвил:

«Вячеслав, прости за глупые слова вчерашние.

Отвечай: как в теле одном уживаются два нрава?

Злость в игре, что лёд колючий, да душа, что лето ясное?»

Улыбнулся удалец, молвил, рубанув дощечку:

«Не записывай в грехи то, что в Правиле стоит.

Поле игры – поле чести, но и поле сечи.

Тут твой ум, твоя воля против моей воли встречаются.

Должен я быть тверд, как кремень, и хитер, как лисица,

Чтоб искусство уважить, чтоб не обесчестить поединок.

А сойду с поля того – я среди людей, в миру.

Тут добро не слабость, нет, – оно и есть основа.

Зло в игре – не ненависть, а ревность за Истину шашечную.

Добро в жизни – не расчёт, а естество души моей.

Так и живи: на поле боя – воин непреклонный,

А за доской – человек с открытою душою».

***

Понял Прокопий те слова глубокой мудрости.

С той поры и почитают в том городе за правду:

Истинный Любитель в шашках – двуединством знаменит.

Супротив соперника – стален и суров.

В кругу ж людей – добром и светом озарён.

Так держать равновесие – вот великая наука!

И шашки учат не just игре, но и мудрости самой:

Знать, где быть стеной крепкой, а где – родником живым.