Читать книгу Эротические рассказы-3 - Сергей Николаевич Вологодский - Страница 3

В городе жара стояла невыносимая. Даже асфальт плавился, оставляя на себе следы проезжающих машин. Маргарита, жившая на первом этаже панельной восьмиэтажки, нашла своё спасение у окна. Стекла были раскалены, и она распахнула форточку настежь, подставив кожу под редкие, горячие дуновения ветерка. Напротив её дома, за узкой полоской чахлого газона, шла стройка. Возводили очередную коробку из стекла и бетона, и в этот полуденный ад вышли трое.

Они были молоды, лет по двадцать пять. Работали без рубашек, в пыльных штанах и тяжелых ботинках. Жара, казалось, не брала их. Мышцы на их спинах и плечах играли под слоем пота и загара. Они переносили арматуру, ворочали небольшие бетонные плиты, и каждое их движение было отлаженным. Маргарита сидела на табуретке, поджав под себя ноги, и смотрела. Дома она была одна. На ней были только кружевные трусики, такие тонкие и ажурные, что сквозь чёрные нити отчётливо просвечивала кожа – гладкая, начисто выбритая, с нежным розовым разрезом между ног. И полностью прозрачный лифчик из чёрного шифона, лишь подчёркивающий форму её полной груди и тёмные, набухшие от жары соски.

Сначала это было просто наблюдение. Потом стало изучение. А затем её тело начало откликаться само, синхронизируясь с их ритмом. Когда один из парней, с медвежьими плечами и узкой талией, вогнал лом в бетонный блок, всё его тело на миг превратилось в сжатую пружину. У Маргариты внизу живота ёкнуло. Рука, лежавшая на колене, сама, будто помимо её воли, поползла вниз. Кончики пальцев скользнули под кружевной край, коснулись горячей и влажной кожи. Она задержала дыхание. Пальцы нашли мягкие, уже разбухшие от возбуждения губы, скользнули ниже, внутрь, где было ещё жарче и влажнее. Она не сводила глаз с работающего мужчины, с того, как катился пот по впадине на его спине. В голове не было связных фантазий, только обрывочные, яркие кадры: эти руки на её бёдрах, эта спина над ней, этот запах пота и пыли, смешанный с её собственным запахом.

Она ускорила движение пальцев, давя и совершая круговые движения. Возбуждение накатывало сериями коротких замыканий – от сосков, резко стиснувшихся внутри лифчика, до самой матки, сжимающейся в предвкушении. Оргазм подкрался неожиданно. Не было крика, не было судорог. Было ощущение, будто всё внутри на мгновение перестало существовать, а затем схлопнулось в одну точку невероятной, ослепляющей яркости где-то глубоко в тазу. Тело выгнулось неестественно, спина оторвалась от стула, и Маргарита чуть не рухнула на пол, судорожно ухватившись за подоконник. Звук, вырвавшийся из её глотки, был тихим, хриплым, похожим на стон усталости. Она сидела, тяжело дыша, пальцы ещё находились внутри неё. Парни продолжали работать, ничего не подозревая.

Прошёл час. Жара даже не собиралась спадать. Маргарита отошла от окна и выпила воды, но позже снова вернулась на свой пост. И тут она увидела, что троица, закончив что-то делать с бетономешалкой, направилась прямо к её дому, видимо, в сторону будки с питьевой водой, что стояла возле её подъезда. Они шли мимо её окна.

Импульс был мгновенным. Не думая ни о чём, она подошла к окну и распахнула его шире.

– Не жарко ли вам? – крикнула Маргарита, её голос на удивление прозвучал звонко.

Парни остановились, подняв головы. Их взгляды скользнули по её лицу, по волосам и почти синхронно упали на грудь, отчётливо видимую сквозь прозрачную ткань. Маргарита сделала вид, что не замечает этого.

– Жарко! – отозвался тот самый, с медвежьими плечами, коротко стриженный. Двое других молча ухмылялись. – Просто пекло. В Аду и то, наверное, прохладнее.

– У меня, – сказала Маргарита, играя в невинность, – есть вода из-под крана ледяная. Ничем не хуже покупной. Не хотите? Могу хоть пятилитровку налить.

Глаза у парней загорелись. Обменявшись быстрыми взглядами, двое, стриженый и его товарищ, рыжеватый и веснушчатый, тут же закивали. Третий, самый молодой на вид, смуглый и более замкнутый, замялся.

– Мы грязные, – пробормотал он.

– Да брось, Сань! – хлопнул его по плечу стриженый. – Воды попьём и обратно. Жажда замучила.

– Второй подъезд, двадцать пятая квартира. Сейчас открою дверь!

Саня нехотя пожал плечами. Маргарита улыбнулась и исчезла из окна. Через минуту щёлкнул замок входной двери, и она появилась в проёме. Ровно в том, в чём и была – в прозрачном лифчике и кружевных трусиках. На её коже выступили капельки пота.

– Заходите, не стесняйтесь, – сказала она, отступая, чтобы пропустить их.

Парни ввалились в прихожую, сняв тяжёлые ботинки. Их глаза снова и снова возвращались к её телу. Маргарита вела себя так, будто это было совершенно нормально – принимать гостей в нижнем белье. Она специально повернулась к ним спиной, когда вела на кухню, зная, что кружево трусиков почти ничего не скрывает. Специально наклонялась, чтобы достать из холодильника ещё льда, задерживаясь в этой позе. Специально протягивала стаканы так, что её грудь почти выпадала из лифчика.

Напившись, они стояли на маленькой кухне, не зная, что делать дальше. Напряжение висело в воздухе. Стриженый, которого звали Димой, не сводил с неё глаз. Его друг, Рома, ёрзал, пытаясь шутить, но шутки сбивались. Саня молчал, но его взгляд был самым жадным.

Маргарита почувствовала, что момент настал. Она медленно обвела их всех взглядом, на её губе тронула лёгкая, понимающая улыбка. Не говоря ни слова, она шагнула вперёд, встала между Димой и Ромой и опустилась на колени.

Подняла руки к поясам их рабочих штанов. Пальцы быстро расстегнули пуговицы, молнии с громким звуком пошли вниз, стянув за собой грубые штаны вместе с шортами. Два члена, уже напряжённые и готовые, выпрямились перед её лицом. У Димы – толстый, с мощной головкой, у Ромы – длиннее и тоньше. Они пахли солёным потом и чем-то чисто мужским, животным.

Маргарита выдохнула, а затем, не отдавая предпочтения никому, взяла в рот головку члена Димы. Её губы плотно обхватили его, язык скользнул по уздечке. Она сделала несколько глубоких, медленных движений, заставив его застонать, затем отпустила и тут же перевела внимание на Рому. Её рука в это время обхватила основание члена Димы, начиная ритмично двигаться. Она работала ртом над Ромой, а рукой – над Димой, создавая для них обоих невыносимое, двойное удовольствие. Потом снова сменила фаворита. Маргарита была как дирижёр, управляющий оркестром из плоти, переводящий внимание с одного инструмента на другой, поддерживая в каждом высочайшее напряжение. Её щёки втягивались, губы плотно облегали инструмент, слышались тихие, чмокающие звуки. Она поглядывала на Саню, который стоял, сжав кулаки, наблюдая за этим развратным представлением, и в её взгляде читалось обещание – ты следующий.

Маргарита на секунду отпустила изо рта пульсирующий член Ромы. Её губы блестели слюной. Она перевела взгляд на Саню, который стоял, прислонившись к косяку, и сжимал явную выпуклость в своих рабочих штанах.

– Саня, – её голос был низким. – Не стой столбом. Сними одежду. В спальне, в тумбочке у кровати есть коробочка. Возьми оттуда презервативы и ложись рядом.

Саня молча лишь кивнул, будто получил приказ от прораба. Он скинул запачканные цементной пылью штаны и трусы. Его член, возбуждённый зрелищем, был длинным и прямым, с набухшей тёмно-багровой головкой. Парень быстро скрылся в спальне и вернулся через мгновение, натягивая прозрачный латексный чехол на свой напряжённый ствол. Лёг на пол, подложив руки под голову. Его грудь, покрытая тёмными волосами, тяжело вздымалась в ожидании.

Маргарита, не отрывая взгляда от его тела, поднялась с колен. Она шагнула, нависла над ним, широко расставив ноги, и медленно начала опускаться. Рукой девушка направила его член к своему влажному входу. Головка упёрлась, раздвинула разбухшие губы, и она, подавшись бёдрами вперёд, приняла его внутрь себя. Глубокий, сдавленный вздох вырвался из её груди. Маргарита ощутила его полностью – каждую прожилку, каждый сантиметр, растягивающий её лоно. Задержавшись так на мгновение, начала движение: плавно вверх, почти высвобождая его, и затем направлялась резко вниз, до самых яиц, чтобы его лобок ударял в клитор. Ритм задавала сама, он был неспешный, размашистый и глубокий.

Но её внимание не было сосредоточено только на Сане. Наклонив корпус вперед, девушка снова приняла в рот член Ромы. Её губы плотно обхватили его, язык заскользил по уздечке. Одновременно её правая рука потянулась к Диме, обхватив его толстый и тяжёлый член у основания. Маргарита установила безумный, полиритмичный конвейер: её таз мерно и мощно работал на Сане, голова с закатившимися глазами двигалась на члене Ромы, а ладонь, скользкая от предэякулята, ритмично сжимала и водила по длине ствола Димы.

– Можно… в жопу? – выдохнул Рома, его пальцы запутались в её волосах.

Маргарита, не выпуская изо рта его член, лишь энергично кивнула, и её взгляд, встретившийся с Роминым, был полон немого согласия. Рома, не теряя темпа, выскользнул из её рта. Он плюнул себе в ладонь, смазал свой блестящий член и, сменив позицию, встал на колени сзади. Одной рукой он раздвинул её ягодицы, обнажив тёмно-розовое, сжатое отверстие. Он надавил – тупое сопротивление, жжение, и затем его головка, смоченная слюной, прорвалась внутрь. Маргарита вскрикнула, но крик был мгновенно заглушён членом Димы, который она, захлёбываясь, приняла ещё глубже в горло. Теперь её пронизывали насквозь – спереди и сзади, в то время как девушка сама контролировала глубину проникновения третьего члена.

Это была сложная, почти акробатическая механика тел. Рома, стоя на коленях, вгонял в её анус свой член короткими, резкими толчками, его яйца шлёпали о промежность. Дима, подавшись вперёд, трахал её рот, касаясь головкой задней стенки глотки. А она, зажатая между ними, продолжала скакать на Сане, её внутренние мышцы сжимали его член с каждым подъёмом. Звуки стали влажными, причмокивающими, животными.

Вскоре Рома стиснул зубы, его тело затряслось. Он глухо застонал и, вогнав член до упора, выплеснул в её прямую кишку несколько горячих пульсаций. Его член, быстро теряя твёрдость, выскользнул.

Его место немедленно занял Дима. Он вытащил свой мокрый от её слюны член изо рта.

– Подвинься, – бросил он Роме, который, тяжело дыша, отполз в сторону.

Дима обошел их сплетённые тела и встал на колени позади Маргариты, которая всё ещё ритмично поднималась и опускалась на члене Сани. Одной сильной рукой он обхватил её за талию, приподняв её бёдра чуть выше. Другой рукой направил свой толстый, блестящий от слюны член к её растянутому анальному отверстию. Он надавил и вошёл одним медленным, но неумолимым движением, заполнив её отверстие полностью.

Маргарита ахнула, спина выгнулась от нового, глубокого вторжения. Теперь её пронизывали два члена одновременно, но под разными углами. Дима начал двигаться. Его толчки были не резкими, как у Ромы, а тяжёлыми, основательными, с полной амплитудой выхода и входа. Он трахал в жопу, держа за бёдра и помогая её движениям на Сане. Каждый раз, когда Дима входил в неё сзади, тело подавалось вперёд, заставляя член Сани глубже входить. Девушка оказалась в ловушке между двух членов, почти полностью лишившись контроля, лишь принимая двойное проникновение, захлёбываясь от переполнявших её ощущений.

Саня достиг пика. Его тело выгнулось дугой, он издал сдавленный крик, и член, заключённый в презерватив, выплеснул своё семя. Маргарита почувствовала, как резиновый наконечник внутри неё наполнился тёплой жидкостью.

Дима ускорился. Его дыхание стало тяжёлым, а толчки более глубже и отчаяннее. Одной рукой он вцепился в её бедро, другой – в копну волос, резко запрокинув её голову назад к себе. Она теперь касалась спиной его груди, её тело изогнулось дугой между двумя мужчинами. Дима прижал её к себе, его рот оказался у её уха.

– Получай, шлюшка, – простонал он.

Тело парня напряглось в последней и мощной судороге. Он на секунду вогнал член до упора, замер, и Маргарита почувствовала, как внутри начинается новая горячая пульсация. Дима кончал в неё, его сперма заполняла растянутый анус и вытекая обратно по члену. Когда он вышел, то провёл членом несколько раз по спине и ягодицам девушки, оставляя белые полосы на её потной коже.

Тишина, наступившая после соития, была оглушительной. Маргарита медленно, с тихим стоном, приподнялась с Сани. Наполненный спермой презерватив выскользнул из её киски и упал на пол с мягким шлёпком. Из него потекла на линолеум струйка спермы. Девушка пошатнулась, но удержалась на ногах.

Автоматически, не глядя на мужчин, она наклонилась, подняла свои чёрные кружевные трусики и натянула их на липкую кожу. Ткань мгновенно промокла, став прозрачной и тёмной. Маргарита подняла голову.

– Заходите ещё, – сказала она глухим, но твёрдым голосом. – Буду рада вам. Мои двери всегда открыты.

Дима, сидя на полу и закуривая, поднял на неё взгляд. В глазах читалось не просто удовлетворение, а некое уважение, смешанное с азартом.

– А если нас будет больше? – спросил он, выдыхая дым.

Маргарита, уже сделавшая шаг в коридор, остановилась и обернулась в дверном проёме.

– Хоть десять, – ответила она ровно, без хвастовства, как будто констатируя факт. – Я справлюсь. Двери закройте за собой.

Девушка развернулась и ушла вглубь квартиры. Дверь в ванную комнату не захлопнулась, а осталась приоткрытой, образуя узкую щель. Парни, начавшие одеваться, проходили по коридору к выходу. Через эту щель было видно, как Маргарита стоит под душем. Струи воды омывали её тело, смывая белые потёки с груди и живота. Она взяла в ладони шампунь, выдавила густую пену и стала намыливать себя. Движения были медленными, методичными. Она втирала пену в плечи, провела ладонями по груди над сосками, скользнула вниз по животу к лобку. Маргарита не пряталась и не выставлялась напоказ. Она просто мылась, и это было так же откровенно и естественно, как всё, что случилось до этого.

Рома, проходя мимо, на секунду задержал взгляд. Дима хлопнул его по плечу.

– Пошли, – сказал он коротко.

Последним вышел Саня. Он бросил взгляд в щель, увидел её спину, по которой стекали мыльные ручьи, и тихо прикрыл входную дверь квартиры, щёлкнув замком. В пустой, пропахшей сексом и сигаретным дымом квартире остался лишь звук льющейся из ванной воды.