Читать книгу Танцы с волками - Сергей Соболев - Страница 11
Часть 1
Московские тайны
Глава 10
ОглавлениеХолодная, пустая, гулкая комната. Четыре стены, оклеенные белыми, с узорчатым золотистым тиснением, обоями. Жалюзи, наглухо замуровавшие окно. Громадное зеркало от пола до потолка, в которое страшно смотреться. И еще дверь, ведущая в никуда; хрупкая перегородка, а за ней скрывается бездна.
Сейчас, когда комната практически лишена мебели, эти веселенькие обои выглядят здесь совершенно неуместно: сущее издевательство над живым – пока еще живым – человеческим существом.
Она смахивает на больничный бокс, эта чертова белая комната, на палату, из которой вынесли все, сочтя, что безнадежно больному человеку, заключенному в этих четырех стенах, давно наплевать на дерьмовую действительность, из которой он сам же добровольно бежал.
Спала она на матрасе, застеленном простыней, накрывшись клетчатым шерстяным пледом. Матрас этот, обшитый дорогой, нежнейшей на ощупь тканью леопардовой расцветки, был некогда частью стоявшей в комнате шикарной кровати – сам каркас кровати, как и другие предметы обстановки, вывез отсюда малознакомый барыга, скупивший оптом все ее имущество и заплативший ей какую-то незначительную сумму, которую она спустила за одну неделю.
Он хотел прихватить с собой и этот матрас, но она не позволила – не спать же ей на голом полу?
Полноценного сна не было, то состояние полузабытья-полукошмара, в котором она частенько пребывала в последние дни, нельзя назвать сном.
Девушка уселась на своем ложе, обхватила руками коленки, сверху положила подбородок.
– Грета, ты очень плохая девочка, – произнесла она вслух, чтобы услышать собственный голос. – Ну зачем, зачем ты проснулась?!
Грета – это ее сценический псевдоним. Как и у других людей, у нее есть имя и фамилия, но это осталось в прошлом. Она сама толком не помнит, кто придумал для нее этот псевдоним, вот уже почти три года заменяющий ее настоящее имя. Когда-то ей не нравилось, что ее называют Гретой – дали кличку, будто она лошадь или собака, – но постепенно привыкла и даже сама часто пользовалась этим именем взамен собственного, стоящего в паспорте.
Прошло уже три недели, как она перестала потреблять героин. Вернее, прекратила колоться, хотя до этого ширялась каждые восемь часов, рискуя разогнать дозу до последнего, крайнего упора.
Ломка превратила ее жизнь в кромешный ад.
Будь у нее на руках такие суммы денег, какими она располагала еще полгода назад, Грета обратилась бы за помощью к квалифицированным специалистам и не только позволила бы положить себя в наркоцентр, но и оплатила бы лечение, включая стоимость дорогих лекарственных препаратов.
Стоимость лечения в хорошем наркоцентре составляет нынче две тысячи долларов в месяц и выше. Но и в этом случае никто не может гарантировать полного излечения от наркозависимости. А уж если человек потреблял героин да успел втянуться в «систему», то «соскочить» вообще невероятно трудно.
Но сейчас с деньгами напряг, так что приходится страдать на полную катушку, при том что ей все же удается с помощью некоторых хитростей и определенных навыков несколько смягчить последствия ее резкого разрыва с «герычем».
Чтобы «перекумариться» в особо трудные минуты, снять ломку, Грета перепробовала уже всякое и разное.
На момент начала «лечения» у нее еще водились кое-какие деньжата, поэтому она воспользовалась препаратом «РЕВИА». Это довольно дорогое лекарство, если верить его изготовителям, помогает побороть привычку к героину. Грете эти таблетки не очень помогли; хотя кто знает, что бы с ней было, если бы ей не удалось приобрести упаковку этого препарата.
Чтобы облегчить физические мучения, она пробовала принимать героин по-азиатски, через желудок, и даже нюхала сожженный и пропущенный через фольгу порошок.
Пробовала метадон, с помощью которого удалось «перекумариться» еще пару-тройку суток.
А неделю назад ей повезло: на вырученные от продажи остатков своего имущества средства она приобрела две капсулы «антигера». Этот препарат появился на наркорынке совсем недавно, во всяком случае, Грета о его существовании раньше не слышала. «Антигер» предложил ей тот же знакомый дилер, у которого она приобретала метадон, а еще раньше покупала «чеки» высококачественного героина. Торговец сказал, что этот препарат крайне дефицитная штука, поскольку он является сильнейшим антагонистом опиатов, нейтрализуя прежде всего их губительное действие на человеческий мозг. Вдобавок ко всему он, этот препарат «антигер», и сам обладает легким веселящим воздействием, немного смахивающим на эффект от применения ЛСД.
Следуя инструкциям многоопытного дилера, она довольно безболезненно перекантовалась на «антигере» целую неделю, радуясь, что ей удалось наконец найти хоть какое-то противоядие от своей порядком затянувшейся болезни.
Но она рано обрадовалась: действие препарата закончилось, и она вновь столкнулась со своими прежними проблемами.
– Эк тебя прихватило, Гретка, – простонала сквозь стиснутые зубы девушка. – Сволочь! Гадина! Тварь подзаборная!! Зачем же ты так мучаешь себя, фашистка?! Лучше сдохнуть, выброситься в окно, чем терпеть такие пытки!!
Грета хотела встать со своего ложа, но поняла, что не в состоянии делать что-либо, а потому лучше оставаться на месте. Ей было очень плохо, не так ужасающе плохо, как в первые дни, но все равно худо.
Она легла на бок, сжалась в комок, пульсирующий болью, укутавшись вдобавок в теплый плед, потому что ей было очень холодно. Внутри у нее беспокойно ворочалось какое-то существо, которое в последние дни почти не давало о себе знать, успокоенное, очевидно, действием «антигера». Но теперь оно проснулось, сбросило оцепенение и стало угрожающе клацать челюстями, вначале мелко покусывать, потом вгрызаться в ее плоть, в самое нутро, в ее обнаженные нервы и ноющие от боли суставы.
Она даже ясно представляла себе, как выглядит это существо, на что похож поселившийся в ее бедном организме бес.
Однажды, еще в прошлой жизни, Грету привезли к одному большому человеку, в его загородный особняк, потому что этот человек хотел ее видеть. В вестибюле особняка – или это была гостиная? – был оборудован фонтан с подсветкой, посередине его стояла странная скульптура в человеческий рост, изображающая какое-то мифическое существо, у которого вместо ног были звериные конечности. Вначале она подумала, что скульптура изображает сатира, но, разглядев подробности, поняла, что ошиблась: это был бес; особенно поражал в этом изваянии спокойный, чуточку мрачный лик, на котором выделялся по-ястребиному хищный нос, – в какие-то мгновения ей показалось, что каменная фигура вот-вот оживет.
Она купалась в этом фонтане, наполненном в ее честь французским шампанским, и представить себе не могла, что спустя каких-то полгода это пугающее каменное изваяние оживет и поселится в ее пропитанных героином внутренностях…
Ей стало совсем худо; «перекумариться» ей сейчас нечем, поэтому Грета решила перехитрить терзавшего ее беса.
Может быть, и он, как и его жертва, даст утешить себя иллюзиями, смирясь, позволит себя обмануть?
Грета представила себе, что она встала с постели, потому что у нее уже нет сил противостоять этой пытке, и решительно направилась в ванную. Там, в небольшой палехской шкатулке, где она прежде хранила свое золотишко и брюлики, лежит пакетик, а в нем содержится примерно два грамма первоклассного героина, заблаговременно расфасованного для употребления.
Эта наркота и вправду там лежит; ее, Греты, заначка, оставшаяся в сохранности с того самого дня, когда она решила «завязать».
Почему, собственно, она до сих пор не выбросила героин в унитаз, раз серьезно пытается «соскочить»?
Стоп, стоп… А то бес заподозрит неладное, поймет, что его пытаются водить за нос.
Да, лучше не отвлекаться.
Итак, она прошла в ванную, открыла дверцу настенного ящика, сняла с полки заветную шкатулку, извлекла оттуда драгоценный пакетик.
Вот она уже держит в чуть подрагивающей руке ложку, почти доверху наполненную героином, – и куда ей одной столько? – чиркает зажигалкой, подносит к днищу ложки желтый огонек, помогая тем самым смешивать героин с водой.
Грета облизывает сухие губы, и уже не только она, но и укоренившееся в ней существо нетерпеливо наблюдает, как растворяется в пузырящейся воде горка белесо-серого порошка.
Теперь следует мягко надавить на шприц, чтобы вытолкнуть лишний воздух, и вот уже они оба следят за тем, как молочного цвета вещество неуклонно поднимается по размеченному делениями стеклянному цилиндрику.
Ей еще повезло, что вены на руках у нее выглядят не так уродливо, как у наркоманов со стажем; вот и отметины от давних уколов за последние недели почти сошли на нет.
Своим влажным острием игла втыкается в руку, попадает прямо в набухшую пульсирующую вену, а Грета давит на поршень шприца, и героин тут же смешивается в шприце с ее красными тельцами, а затем она отправляет его в свои кровеносные сосуды, выдавливая из шприца все до донышка…
Девушка представила себе эту картинку настолько ярко, что у нее даже полыхнуло в мозгу, а по всему телу молнией распространилась бодрящая энергия.
Бес на какое-то время затаился, притих, но, когда понял, что его обманули, оставили на голодном пайке, принялся снова грызть ее внутренности, крушить суставы, норовя скрутить все ее существо в бараний рог.
…Приступ закончился через час, Грета наконец встала с постели и, пошатываясь, отправилась в ванную. Почистила зубы, приняла контрастный душ, вытерлась насухо новеньким банным полотенцем – странно, что барыга, пока она была не в себе, не вынес вдобавок к остальному постельное белье, – затем как была, босая, обнаженная, вернулась в свою белую комнату.
Надолго замерла у огромного, на полстены зеркала – такие зеркала встречаются в танцзалах и стрип-барах.
– Грета, ты похожа на старуху! А ведь тебе только двадцать четыре года…
Она смотрела в зеркало на себя обнаженную, пытаясь найти в себе какие-то изъяны, обнаружить ужасные следы поразившей ее болезни. Дотронулась до спадающих на плечи густых темных, почти смоляных волос, коснулась подушечками пальцев своей высокой шеи, проверяя, не сморщилась ли кожа, затем провела сразу двумя ладонями по своей все еще плотной и упругой груди, сохранившей конусообразную форму…
Лицо у нее бледное, почти землистое; щеки впали, под глазами синеют круги.
Остальное на месте: все то, что еще совсем недавно могло свести с ума любого мужчину.
Она даже осмелилась сделать несколько разминочных движений, взятых ею из спортивных танцев, но, опасаясь травм и растяжек – она уже забыла, когда в последний раз разминалась, прекратила эти неуместные кривляния перед зеркалом.
В сумочке она обнаружила пятьдесят баксов и еще какую-то рублевую мелочь. Этого может не хватить даже на одну капсулу «антигера», но это все ее наличные деньги.
Подумав чуток, она решительно махнула рукой и стала одеваться.
Ей очень страшно было выходить из квартиры и показываться в таком болезненном виде на людях.
Но у нее не было иного выхода, потому что уже при следующем приступе она может сломаться, достать из шкатулки заначку и всадить себе в вену лошадиную дозу проклятого героина.