Читать книгу Обзор несуществующих книг - Сергей Тимофеевич Телевный - Страница 3

Без сомнения, "Ворон" (англ. "The Raven") – самое известное стихотворение Эдгара Аллана По, впервые напечатанное в январе 1845 года в нью-йоркской ежедневной газете "Evening Mirror". Исследователь творчества По Томас Оллив Маббот утверждает, что тот написал "Вóрона" в 1844 году, живя на ферме семьи Бреннан на берегу Гудзона. Старшая дочь Бреннанов, Марта Сюзанна, нашла рукопись "Ворона", которую По оставил на полу. Эти события изложил муж Марты, напечатавший заметку в нью-йоркской газете "Mail and Express". В соответствии с семейным преданием Бреннанов, По читал им своё стихотворение ещё до публикации.

Но мало кто знает, что примерно в это же время литератор написал рассказ "A Fault" ("Ошибка"), фабула которого в некотором роде перекликается с сюжетом его юмористической новеллы "Очки", в которой некий Наполеон Бонапарт Фруассар, сменивший фамилию на Симпсон, едва не женился на собственной прабабушке из-за близорукости, которая подвела его, поскольку он не желал носить очки. Начиная ухаживания за своей прабабушкой, новоявленный Симпсон сталкивается с непонятным отношением к его сватовству со стороны светского общества. Впрочем, этого и следовало ожидать, потому как для сторонних наблюдателей эти ухаживания выглядят в высшей степени нелепо и комично.

Черновик рукописи рассказа "Ошибка" был обнаружен Мартой Бреннан вскоре после находки рукописных листов "Вóрона" и, поскольку автор к тому времени уже уехал, помещён в её личный архив. По какой причине По не пожелал опубликовать новеллу, неизвестно. Может быть он посчитал рассказ заимствованием из своего же более раннего произведения или ему показалось не вполне приличным печатать рассказ с нелицеприятными подробностями описания внешности героини; мы не знаем. Копия рукописи попала к редактору недавно от одного из потомков Марты. Рукопись подписана инициалами E.A.P., что даёт право, наряду с результатом лингвотекстуального анализа, отнести её к числу сочинений великого американского писателя.

Редактор.

* * *

Однажды жарким летним днём состоятельный ганноверский бюргер, двадцати пяти лет от роду, Ганс Шницель (Hans Schnitzel)встретил на Кирмесе2 в Дюссельдорфе прекрасную незнакомку. Она настолько поразила Ганса, что он потерял дар речи и мог только, промычав что-то невразумительное и разинув рот, застыть на месте. Неизвестная, очевидно заметив реакцию ошарашенного бюргера, промолвила: "Excusez-moi, Monsieur3"; затем, лукаво рассмеявшись и взмахнув веером перед лицом Гензеля4, скрылась в стоящей рядом карете. Решив непременно выяснить, кто эта загадочная незнакомка, наш герой последовал за отъехавшим экипажем и, пробежав сотни две ганноверских рут5, оказался у старинного зáмка с настоящим подвесным мостом надо рвом (über dem Graben)6, в котором, правда, не было воды; почему-то ему на ум пришла рифма "вóроны"7 (надо заметить, что Гансу не было чуждо чувство ритма, он любил иной раз к случаю сочинить стишок; рифмы haben и ergaben8 он сразу же отбросил, как неподходящие по смыслу). Когда карета с незнакомкой, с грохотом прокатившись по мосту, скрылась в воротах замка, незадачливый влюблённый в нерешительности остался у рва. Мимо проезжал на телеге крестьянин, и Ганс спросил его, используя всю поэтическую палитру, отпущенную ему природой и впитанную в гимназии, указав на ворота, которые закрылись за каретой:

– Wer ist dieses Fräulein, mit Haaren wie Rapunzel, mit dem Gesicht der Königin von Saba und dem Hals von Helena von Troja?9

– Да это же фрайин Адельгунда, – ответил тот, почему-то ехидно ухмыльнувшись, – племянница фрайхерра фон Вандерера10.

Наш бюргер, запомнив титул и имя, ретировался, надеясь ещё раз увидеть прекрасную деву. Надо заметить, что к поясу нашего Гензеля был привязан кошель, туго набитый талерами, некоторую толику которых он собирался потратить на ярмарке. Тут стóит отметить одну маленькую деталь: зрение у Ганса было так себе, без очков, которые он носил постоянно, можно было различать лишь расплывчатые контуры окружающих предметов и существ. И надо же было такому случиться, что как раз сегодня очки он забыл в номере постоялого двора, в котором остановился. Было бы неправильным утверждать, что Ганс, обалдел,увидев