Читать книгу Маленькая повесть о Чаунской экспедиции - Сергей Юрьевич Гагаев - Страница 4

В начале восьмидесятых, после образования гидробиологической группы в Певекгидромете, были начаты наблюдения по микробиологии, а затем – за донными беспозвоночными и водорослями. Развитию биологического направления способствовал хорошо понимавший важность такого рода исследований начальник Певекского УГМС, кандидат географических наук Г. И. Бардин, замначальника по науке А. К. Чагулов и начальник КЛКЗПС Л. А. Ахметова. Они немало сделали для создания гидробиологической группы и для ее успешной работы в организации, где, мягко говоря, далеко не всем было понятно, для чего нужно изучать «вшей морских и других мелких скотиков».

Первое время мне пришлось решать всевозможные проблемы в одиночку, но вскоре наша «группа» была усилена техником на полставки Г. М. Николаевой. Будучи по специальности медиком, она занималась преимущественно микробиологией, что было ей ближе, и здорово мне помогала в разборке проб донных животных. В то время среди коллег было немало натуралистов в душе, и нам охотно помогали в свободное время разбирать пробы Л. Я. Гирбасова, Н. Н. Сакова, Е. В. Рыкова и В. И. Шапранова, а посмотреть на нового «зверя», пойманного накануне, приводили и своих детей. Бывали случаи, когда дамы выходили в море для отбора проб, и в нелегких условиях, даже в свежую погоду, держались достойно. Много помогали в работе, изготавливая необходимое оборудование и участвуя в экспедициях, наши химики – П. П. Воронов, А. С. Мальцев и гидрологи: С. А. Спирин, В. В. Кузьмин, В. Н. Симонов, О. М. Фурманов, Ю. А. Шарыгин и В. И. Марьинский.

В то время Чаунская губа по праву считалась одним из наименее изученных в биологическом отношении водоемов. В работе малаколога З. А. Филатовой в 1957 году упоминалось о нахождении створок мидий на берегу вблизи Певека; альголог А. Д. Зинова в 1970 году сообщала о некоторых водорослях на побережье залива, найденных в штормовых выбросах. Вот, пожалуй, и все. Подготовка специалиста давала возможность регулярного получения данных по гидробиологии из интереснейшего места, что способствовало более обстоятельному научному изучению Чаунской губы и прилежащих акваторий. Тут же было оговорен возможный приезд научной группы в Певек для выполнения, в основном, водолазной съемки. Работу экспедиции планировали на 1988 год.

Однако в дальнейшем все пошло невероятно удачно. В 1985 году я успешно сдал экзамены в заочную аспирантуру, а в Зоологическом институте была принята программа на пять лет по изучению населения арктического шельфа, и сложилась идеальная ситуация, определяющая счастливое положение вещей – наши желания совпали с нашими возможностями.

Ближе к весне 1986 года я получил письмо от своего руководителя и его заместителя Б. И. Сиренко, в котором они сообщали мне о перенесении срока экспедиции в Чаунскую губу с далекого тогда еще 1988 года на август текущего. Кроме того, они просили меня узнать о возможности раздобыть где-нибудь большую шлюпку для выполнения водолазных работ в акватории, планируя передвижение по всему заливу на этом суденышке. Такое на первый взгляд легкомыслие объяснялось лишь огромным желанием провести работы и полным отсутствием денег на аренду плавсредств у сотрудников академического института (а что тут удивляться? не я это сказал: «Кто без страха и упрека – тот всегда не при деньгах2»). Кроме того, они не знали, что такое Южак3.

Хорошо представляя условия, в которых придется работать, а в Чаунской губе с ее неожиданными шквальными южаками условия весьма своеобразны, я решил обратиться за помощью к капитану катера «Вуквол» С. Л. Гирбасову. Помню, как забрел к нему после возвращения с весенней съемки Чаунской губы, вечером, пробираясь по раскисшему снегу улиц Певека. Выслушав мою не особо связную речь о важности предстоящей экспедиции и о плачевном финансовом положении предстоящего предприятия, Сергей Леонидович заверил меня в том, что денежные трудности не более, чем «плешь собачья» в сравнении со значением предстоящих грандиозных дел, пообещал обеспечить нас надежной посудиной и сделать все от него зависящее для успешной работы. По дороге домой меня окрыляла фраза, сказанная в заключение нашей беседы капитаном: «Голубчик, передо мной копейка не катится. Вызывай своих пиратов, что-нибудь придумаем».

Во второй половине июля, сразу после вскрытия льдов в Чаунской губе, я выбрался в короткий рейс с Сергеем Леонидовичем на юг залива, где отобрал несколько дночерпательных проб. На обратном пути задул довольно сильный южный ветер, тот самый Южак, в море я с ним еще не встречался. Впечатление было настолько радостно сильным, что, придя домой я записал следующие строки, практически ничего не меняя в тексте:

Из стиха почти тотчас получилась песня. Она до сих пор нравится моим друзьям и родным.

Одну историю о Южаке и маленьких ребятишках, рассказанную Сергеем Леонидовичем, я привожу здесь по своему произволу, хотя она может показаться кому-нибудь совсем неуместной.