Читать книгу Моя мама ведьма - Шпилька С.В. - Страница 2

На следующий день все было как обычно. Оля отключила будильник и первым же делом полезла смотреть профиль Павла, надеясь, что колдовство сработало. Естественно, оно не сработало, ничего не изменилось и уже, наверное, никогда не поменяется. Его руки по-прежнему обнимали загадочную блондинку с глубоким декольте и прозрачными как два моря глазами. От этой картинки пропал аппетит, и наскоро умывшись, девушка отправилась в школу.

В коридоре стоял гул. Оля нашла свободный подоконник и свалила на него учебники с тетрадями. Большая часть ее одноклассников уже были здесь, они оккупировали единственный диван в холе. Ребята шумно общались, живо обсуждая предстоящие пытки. Оля никогда не была своей в этой компании, по правде ей всегда больше нравился спокойный одиннадцатый «А», к слову сказать, интересно, где сейчас вчерашние «ведьмы»?

Оглядевшись, как следует, Оля обнаружила в общем столпотворении пять девочек из шести. Яркой Алины нигде не было видно. Сегодня «ведьмы» выглядели сосредоточенными и несколько поникшими, будто бы у них что-то стряслось. Оля попробовала прочитать по губам, о чем они шептались, но из этой затеи ничего не вышло. Девочки намеренно прятали свои лица за длинными локонами волос, а жаль. Иногда у Оли получалось разобрать несколько слов или даже короткую фразу.

Появилась Алина Верховнова, и все девочки затихли. Оля даже не удивилась этому, она с пятого класса наблюдала за их странной дружбой. Этот интерес появился сам собой, она легко могла понять, как можно ходить вдвоем и даже втроем, но вшестером!

Эти девочки всегда были неразлучны. Они появлялись в школе вместе и вместе исчезали. Записывались на одни кружки, ели одну еду, читали одинаковые книжки, и это выглядело мягко сказать странно.

А еще по школе гуляли чудные слухи о тайном соперничестве двух девочек из этой стаи, Алины Верховновой и Кати Главенко. Обе школьницы имели яркую внешность и манеры благородных дам. У них были необычно длинные светлые волосы, правильные черты лица, один рост, хрупкость фигуры и бледность кожи. Все это было невозможно не отметить.

В школе поговаривали, что однажды ради превосходства над одноклассницей Катя собственными руками свернула шею полностью черному бродячему коту. Никто не знал, зачем это нужно было делать, и это было не важно. Если честно, история была так себе, в глубине души Оля в нее даже не верила, но свои выводы насчет дружбы ашниц все же сделала.

Прозвенел звонок на урок, ознаменовав начало выпускных экзаменов. В коридоре стало заметно тише. Из кабинета вышла завуч и огласила списки, первый поток хлынул в классы. Они счастливчики, думала Оля, отмашутся быстрее других и побегут домой. Ее очередь была еще не скоро.

– Привет, Оля.

Она знала, кто стоит у нее за спиной, Оля заметила надоедливого поклонника еще с полчаса назад. Наверное, не решался к ней подойти.

– Привет, Леша. – Сказала, не отрывая глаз от учебника.

– Готова?

Все-таки посмотрела на него. Грустное зрелище, взорвавшиеся котлованы на щеках и свежие вулканы прямо на носу.

– Ну, раз пришла, значит, готова!

Не нужно было с ним вот так сразу, просто нервы шалили.

– Угу, понял. – Леша поправил челку, под ней прятались еще прыщи.

– Прости, я не хотела быть грубой, просто я сейчас вся на стрессе.

– Понял. – Повторил он.

– Правда?

– Угу.

– Вот и славно.

– Ты полночи в телеге просидела, не выспалась, вот и нет настроения. – Справедливо заключил Леша.

– Что? – Оля не поверила своим ушам. – Ты следишь за мной?

– Нет, просто… – Он вздернул подбородок, и челка снова оказалась на глазах. – Просто случайно увидел твой статус, ты с кем-то чатилась?

– Леш, ты мне не мама.

– Я не…

– Не надо за мной шпионить, договорились? – В голосе появились мамины нотки, и от этого самой стало не по себе.

– Просто.

– Что, Леша?

– Я подумал… лучше бы ты выспалась перед экзаменами.

– Леша, не наглей. – Те же нотки.

– Кстати, несмотря ни на что, ты сегодня отлично выглядишь, как и всегда вообще то.

– Иди уже!

Оля ткнула его локтем и опять уставилась в окно. Там накрапывало, распускалось и цвело во всю Олину израненную душу. Сбежать бы ей сейчас отсюда в парк, купить булку за двадцать рублей и без конца смотреть на уток и селезней, на исчезающие хлебные крошки и небо в весенних облаках.

Всего через какие-то три часа ее желание сбылось. Она жевала булку и медитировала на воду в местном пруду. Уток сегодня не было. За экзамен Оля получила пятерку, мама будет рада и ненадолго отстанет от нее. Выдохнув эту мысль, Оля встала и поплелась домой, следующий экзамен будет только через неделю, у нее есть время все взвесить и переоценить.

Оля проходила мимо кустарников шиповника, когда ей закричали:

– Эй ты, стой! Это ведь ты! Да, стой же!

– Кто? Я? – Самой себе.

Оля обернулась. Метрах в ста от нее возвышалась Катя, та самая девочка, ненавистница черных котов.

– Да, ты. – Катя проткнула воздух пальцем и поманила к себе. – Подойди.

– Тебе надо, ты и иди! – Ответила Оля. С какой стати она будет подчиняться вчерашней ведьме?

– Фиг с тобой, сама подойду. – Не стала упираться ашница.

Катя шла тяжелым шагом, она буквально втаптывала щебенку в песок.

– Нафига ты влезла в наш чат вчера?

Оля открыла рот, но ответила не сразу.

– И что?

– Это тебе что прикол?

– Ну, да, а вы что на полном серьезе решили, что можете кого-то приворожить? – Оля хохотнула.

Теперь молчала Катя, внимательно всматриваясь в девушку.

– Получается, ты ничего не знаешь о нас… Я поняла, вот же… дурость какая. Забудь, Оля, пока! Больше не читай чужие чаты.

– Подожди, Катя, теперь я ни фига не поняла, что означает «ничего о нас не знаешь»? Что ты сейчас хотела сказать?

– Пока, Оля! Еще увидимся.

– Ты о чем?

– Я про школу.

Убийца котов подмигнула и скрылась за кустами. Оля хотела было броситься ее догонять, но быстро отпустила эту мысль. Они ведь только что не про магию говорили?

– Дурость. – Недовольно пробурчала Оля, вечно ее воображение выдумывает небылицы. Чудес не бывает, всё, выросли.

По возвращению домой, первым делом Оля врубила музыку и закурила в форточку.

– Оля, ты не одна тут живешь! – Мама кричала с кухни.

– Уже делаю тише, мам!

– Спасибо, дочь!

Так и общались последний год.

Дым, который Оля выталкивала из своих легких, закручивался в спирали. Как бы она не старалась разрушить узоры, у нее неизменно получались правильные спирали. При этом вторая всегда вплеталась в первую, а третья в предыдущую, образуя симметричный рисунок своеобразной формы. Оля любила разглядывать то, что выходило.

Бывало девочка воображала себе, что в прошлой жизни была философом. Этаким нескладным мужичком с хриплым голосом и горбатой трубкой между зубами. Или сумасшедшей художницей, почему бы и нет. По правде Оля не помнила, кем была в той жизни, но отчего-то была уверена, что это был необычный персонаж.

– Дочка, иди поешь.

– Не хочу.

– Ну и ходи голодная.

– Ну и буду!

– За что мне такая дочь?

Не знаю, мама, мысленно ответила Оля и выдохнула последнюю спираль. Бычки она просто кидала за окно, а пепел сегодня летел медленно, будто качаясь в невидимой колыбели. Устроившись на кровати, Оля смотрела в потолок и продолжала думать о волнах. Она находила их повсюду: сегодня в пруду, за этим окном, в мыльной пене, в ее волосах. Все они имели одинаковую природу. Чушь, естественно, но не думать об этом было сложнее.

– Иди хоть помойся, вон изрисовала себе все руки. – Это был папа.

– Какие еще руки? – Оля посмотрела на свои запястья. Точно! Вчерашнее колдовство.

– Иду, пап!

С папой общаться было проще, правда раньше она так не думала. В детстве ее лучшей подругой была мама. Потом отношения между ними не заладились, Оля не понимала, как это вышло.

В ванной Оля снова рассматривала волны, но уже под ногами. Они быстро утекали в канализацию. Клей отходил плохо, а чернила каким-то образом проникли глубоко в кожу и не хотели смываться. Обтираясь, Оля смотрела на этот бред, ничего не понимая. Нанося клей на кожу и, потом разрисовывая его чернилами из пасты, она думала, что легко снимет все это одним рывком. Но сошел только клей.

– Иди, поешь. – Ласково попросил отец.

– Хорошо. – Согласилась Оля.

Все это время папа караулил ее у двери, а когда Оля выходила, он обеспокоенно посмотрел на ее кисти.

– Кто такой Павел? – Спросил он.

– Никто.

– Точно?

Оля смущенно улыбнулась.

– Пойду, а то стынет же.

– Иди, дочка, мы тебя любим. – Папа старательно улыбнулся.

– Угу. – Кивнула Оля. Она знала, что надо было ответить по-другому, но не могла. Она пока не умела открывать свои чувства, потом обязательно научится.

В кухне ее ждала тарелка с едой, вилка и чашка с соком. Оля поняла, как сильно проголодалась, только когда начала есть, сок она до последнего не трогала. Когда тарелка стала пустой, она сначала дунула в стакан, ухватила взглядом быстрые волны и только потом чуть отпила. После снова дунула, присмотрелась, запоминая узор, и снова отпила. Так она делала до тех пор, пока сока в стакане совсем не осталось.

– Когда ты уже повзрослеешь? – С укоризной заметила мама.

– А что если никогда?

Мама ничего не ответила, только тяжело вздохнула, и Оля ушла к себе.

Наверное, их теплая дружба закончилась в тот самый момент, когда мама устала ждать, что Олины странности прекратятся. Они не прошли в старших классах и вот сейчас в выпускном году тоже.

Надо срочно съезжать от родителей, подумала Оля. Поступить в другой город, как делают многие из ее села, начать самостоятельную жизнь, и наконец уже, доказать родителям, что она сама способна о себе заботиться, а навещать предков можно по большим праздникам.

Эта мысль поселилась в ее молодом уме и больше не отпускала. Оля даже перестала думать о Паше и не открывала его профиль больше трех часов.

Наконец, она включила компьютер и начала подбирать подходящий городок. В ее грезах он был тихим и таким же уютным как родное село. Находится он должен как можно дальше отсюда, точнее от всех, кто ее когда либо знал, чтобы там точно никому больше не было дело до ее странностей.

Совсем скоро стало ясно, что выбирать надо не теплый климат и наличие пляжа, а конкретный институт и специализацию. Оля прикинула, кем хотела бы стать, но расценки быстро развеяли все ее мечты. Прикрыв глаза, девочка попробовала посчитать свои шансы поступить бесплатно. У нее были хорошие баллы, но разве главное это? Она слышала, что в больших городах все решают деньги и связи, а значит, у нее нет никаких шансов.

Может, не так это и страшно жить с родителями?

Следующим утром Оля отправилась в библиотеку. Она ничего не планировала, иногда ей просто нравилось вот так листать первую понравившуюся книгу, узнавая для себя что-то новое. Обычно так рано в библиотеках никого не бывает, поэтому Оля удивилась, встретив там Пашу Орлова.

– Привет! – Произнес он так буднично, будто они старые друзья.

– Привет.

Оля старалась сжать губы, чтобы спрятать сияние от встречи с возлюбленным.

– Странная встреча. – Он улыбнулся.

– Ну, да, мы с тобой в библиотеке. – Оля все же улыбнулась в ответ.

– Готовишься к литеру?

– Ну, да.

– Если хочешь, мы можем вместе поискать ответы к экзамену?

– Почему бы и нет. – Охотно согласилась девушка. Ответы у нее были, естественно, но Паше об этом знать не обязательно.

– Давай начнем с современников, у меня с ними провал.

– Я за.

Ребята двинулись к стеллажам. Паша зачитывал билеты, а Оля ловко подхватывала с полок нужные издания, которыми нагружала сильного Орлова. Фигура у Паши была атлетичная, вытянутая, он занимался футболом с первого класса. От природы блондин с мраморной кожей и медными глазами, редкое сочетание. Оля влюбилась в него с первого взгляда, еще тогда на линейке всех первоклассников. Он держал букет с алыми розами, а у нее были гладиолусы с дачи.

– Ну, идем?

– Угу.

Первый час они обсуждали только ответы, это было легко. Трудно стало, когда Паша сменил тему.

– А у тебя какие планы на жизнь?

– Ты о чем?

– Ну, куда планируешь идти после школы?

– Не знаю еще.

– Как? Ты еще не определилась?

Оля покачала головой.

– Не боишься, что не успеешь?

– Куда?

– Мои родители давно отправили все документы в Москву.

– Куда именно?

– МГУ, факультет философии.

– Философии, значит?

– Оля, у тебя самые высокие баллы в школе, ты можешь выбирать.

– Я еще не думала, куда хочу.

Сказав это, Оля мысленно дала себе оплеуху. Ну, почему любовь делает из умного человека идиота? Ей просто нужно было сказать, что она выбрала тот же город и факультет, вот совпадение! К тому же, это была почти правда, а что? Если подумать, и город, и даже факультет были подходящие.

– А давай со мной?

– Что?

– А что, факультет перспективный, а город еще лучше!

– Мы с тобой?

– Чему ты удивляешься, мы идеально подходим друг другу. Лучшие в школе, оба любим философию.

– Как ты узнал про философию?

– Ты сама написала на своей страничке в инсте.

Оля посмотрела на Орлова совсем другим взглядом. Если рассуждать последовательно, перед ней все еще стоял тот самый красавчик из одиннадцатого «А», недоступный по всем статьям логики. Правда, раньше они никогда так долго не разговаривали, и Паша еще не приглашал ее в… да, никуда! С какой стати вдруг он заинтересовался ее страницей в инсте, проблемы с литречем?

– Не отвечай сейчас, обещай мне, что подумаешь.

– Ладно.

Оле захотелось хорошенько протереть себе глаза и прочистить уши чем-то вроде зубной щетки. Тем временем Пашка посмотрел на часы и ужаснулся:

– Час дня! Мы тут почти три часа ботаним, вау!

– Многовато для тебя. – Истерично хохотнула Оля.

– Да уж. – Согласился Павел. – Надо бы на воздух и поесть чего-нибудь…, а пойдем в «Бегемота»?

– Ты меня в кафе зовешь, это что свидание? – Болезненный хохот.

– Не, тебе послышалось. – Нахальная улыбка. – Да, пошли уже, я кстати угощаю.

– Что ты делаешь?

– Угощаю.

– Меня?

– Ага.

– Волшебство какое-то. – Еле слышно.

– Что?

– Так, ничего важного.

Сваливая совершенно ненужные конспекты в пакет, Оля посматривала то на возлюбленного, то на свое запястье, к счастью прикрытое манжетой блузки.

Позже, когда они беззаботно шли парком в кафе, Оля размышляла о том, что случайности не случайны. Еще позднее, поедая бутерброд с чаем, она больше ни о чем не думала, потому что всецело отдалась бездонным Пашиным глазам и собственно самому очарованию молодого человека. Он рассказывал одну занимательную историю за другой, а она рассматривала завитушки его радужки, их будто бы вывела рука самого талантливого художника во всем мире.

– Странно все это… – Неожиданно перебила его Оля.

– Макс это не специально сказал Юрку…

– Да не в Максе дело.

– А в чем тогда?

– Ну…, не знаю, как сказать, просто мы с тобой в этом кафе. Сидим и пьем чай, как старые добрые друзья, а ведь раньше мы почти не общались. Ты сам подумай, за десять лет школы мы сказали друг другу слов десять.

– Это по слову в год, получается? – Он издевался.

– Это мало, получается, Паш.

– И что?

– Разве тебе это не кажется странным?

– Нет, не кажется. На что ты пытаешься намекнуть, что много болтаю?

– Да нет же, это тут причем? Я хочу сказать… – Оля заглянула в его глаза и сразу все поняла. В его радужках завивались не просто спирали, это были те самые узоры, которые она находила повсюду. Это еще не однозначно магия, решила она, возможно банальное совпадение. – Я не понимаю, почему вдруг ни с того, ни с сего ты пригласил меня на свидание, разве у тебя нет девушки?

– Признаться, была. – Выдохнул Орлов. – Ксюша Степанова.

– Какая еще Степанова?

– Она не с нашей школы, да не важно, откуда она, главное, что вчера мы расстались.

– Вчера?

– Теперь ты думаешь, что я спешу?

Теперь Оля думала, что это приворот как минимум, а как максимум, она начинает сходить с ума.

– Мы собирались вместе в Москву, таких планов понастроили, если честно. Свадьба на Красной Площади, фотосессия с Лениным. – Он ухмыльнулся. – Она детям имена уже дала, представляешь?

– Представляю.

– Сам не знаю, как это вышло, просто проснулся и понял, что больше не люблю. Ну, я и позвонил ей.

– Дура-аа. – Шепотом.

– Ксюшка то? Да не, она умная, просто не моя.

– Да не Ксюша, а я дура, ладно плати, и пойдем отсюда.

Орлов проводил Олю до подъезда, пытался приобнять, но вовремя почувствовал, что что-то идет не так.

– Я тебе совсем не нравлюсь?

Нравишься. Очень.

– Нет.

– Понял. – Грустно сказал Орлов и поплелся, разрезая двор пополам.

Ничего ты не понял.

Когда Пашины очертания совсем пропали, Оля стала соображать, как она будет все это исправлять, и надо ли это делать. К слову сказать, она еще никогда не была столь близка к собственному счастью. Они стояли тут и почти целовались, все зависело только от нее, ей стоило только пожелать, и принц, и Москва с факультетом философии лежали бы у ее ног.

Примерно к полуночи проснулась Олина совесть, она частенько накрывала ее в постели. Засыпая, девушка думала о несчастной Ксюше Степановой, о несбывшейся прекрасной свадьбе и дедушке Ленине.