Читать книгу Моя мама ведьма - Шпилька С.В. - Страница 6

Стоя на пороге родной квартиры, Оля задумалась. Раньше она контролировала свою жизнь, а сегодня у нее все не по плану. Провела ночь в гостинице, завтракала с безумцами, а о том, что с ней происходило вчера, вспоминать не хочется. Она не знала, что стало с тем мужчиной, и что на самом деле произошло в «Придорожном» кафе.

Она вставила ключ в верхний замок и провернула два раза. Вошла. На пороге ее встречали родители, они выглядели уставшими и рассерженными. Они всегда заранее откуда-то знали точное время ее возвращения.

– Явилась! – Мама сложила руки на таз, широко расставив локти. – Ну и где мы болтались, а знаешь, не говори, потому что я знать не желаю.

Мама смотрела на Олю тем самым взглядом. Она могла бы ничего и не говорить, Оля уже была мертва от ее цепких глаз, но мама добавила:

– Делай со своей жизнью все, что захочешь, мы с отцом больше не будем тебя воспитывать, мы устали.

Отец послушно кивнул, обнял мать за талию и начал провожать ее в спальную, чтобы та отдохнула. Судя по их виду, ночью тут никто не спал. Неужели так сильно за нее переживают?

– Мама, прости, вчера был странный день…

– Не надо! – Сказала мама, даже не обернувшись, она просто высоко подняла ладонь, и Оля замолчала.

Мама выглядела совсем слабой и безжизненной, осунулась, постарела за эту ночь.

– Я больше так не буду. – Пролепетала девушка.

– Ты уж постарайся, дочка. – Сказал отец, запирая дверь в их комнату.

Оля взглянула на папу и ужаснулась. Он быстро состарился, всего сорок восемь лет, а такой хилый для мужчины и бледный, волосы начали редеть, он рано надел очки, часто хворает, а вдруг он тяжело болен? С родителей станется не сообщать ей об этом.

Оля закрылась в своей комнате и закурила в форточку, чтобы хоть немного прийти в себя. Разглядывая завитки дыма, она думала, что совсем не помнит этих людей из гостиницы.

– Катя и Алексей. – Проговорила она еле слышно.

Девушка показалась ей приятной и доброй, надо же, она выглядела так молодо, сколько ей лет? Если они вместе учились, значит, Кате сейчас тоже двадцать три, но у нее уже есть муж и дети. Оля тяжело вздохнула, у нее даже парня никогда не было. Блондин был ей не так приятен, как девушка, наверное, в этом виновата его холодная внешность, его общая бледность и худосочность. Он улыбчив, но еще и скован, сосредоточен на себе, можно сказать замкнутый.

Они хорошо обращались с Олей, приютили, дали ей чистую одежду, не мошенники ли они?

Докурив, Оля позвонила на работу. Катерина Павловна нервно ответила:

– Чего тебе, Оля?

– Пална, зачем сразу вот так, может, для начала выслушаешь?

– Я бы выслушала тебя, да времени нет. Софа заболела, ты вон с ума сошла, а я теперь за всех работаю, у меня уже вон дым из задницы.

– Если хочешь, я за тебя сегодня во вторую смену выйду?

– Нет уж, упаси, мне вчерашнего дня хватило, кстати, ты оштрафована на пять смен.

– Пять? Ты хочешь меня без денег оставить? Пална, у меня ведь кредит и маленький ребенок.

– Ха-ха! Пять это еще по-божески Валентай хотел восемь смен с тебя содрать, я его переубедила, меня хвали.

– Спасибо, Настя, с меня коньяк.

– Пять звезд и бельгийский шоколад.

– И бельгийский шоколад. – Повторила Оля, соображая, где она будет брать средства на деликатесы, взятка Валентайну обошлась бы дешевле.

– На выходные поставлю тебя в график, сможешь выйти?

– Конечно, смогу, спасибо!

– Спасибо потом передашь, смотри не опаздывай, еще раз на подвиг я не пойду, у меня спина больная и сердце слабое.

– Я тебя не подведу, вот увидишь.

– Постарайся, все, Оля пора мне, график позже вышлю, пока!

– Пока!

Ну, вот и хорошая новость, ее не уволили, только попросили с недельку отдохнуть и не появляться на работе. Что ж, она легко отделалась, учитывая все то, что натворила вчера. Она ведь не вышла в смену, хоть и помнит обратное, причем отчетливо помнит пустое кафе, ту женщину, крыжовник, книгу и дылду. Книга! Она ведь оставила ее в том баре, должно быть ее сразу выбросили, ведь талмуд оказался тяжелым и полностью бестолковым. Все страницы пустые, к тому же обложка испачкана землей.

Еще вчера крупный мужчина напал на нее и пытался изнасиловать. Как бы сильно Оля не старалась отбросить неприятные воспоминания, так или иначе ее мысли застревали на этом. Он лежал на ней, Оля чувствовала его вес, вдыхала его запах, испытывая животный страх. Потом она потеряла сознание, ей снилось, словно она вонзает в свое тело волшебный клинок и так убивает насильника. Сама при этом остается целой и невредимой.

Этим утром в ванной, она тщательно изучала себя. Тело действительно не пострадало, будто все это ей привиделось, а вдруг у нее развивается шизофрения? Так, на этом надо остановиться, подобные мысли ни к чему доброму не приведут. Оля переоделась во все свое и уже спустя полчаса стояла на том же месте, через дорогу от караоке-бара с длинным названием «На чашечку вина».

Сейчас она пойдет туда, отыщет того самого бармена и заберет книгу, которую откопала вчера в лесу. Тяжеленный талмуд, который потом всюду таскала с собой, тот, что с пустыми страницами. Интересно, когда именно ее жизнь стала такой?

Дверь оказалась запертой, тогда Оля с силой постучала.

– Здравствуйте, мы еще закрыты! – Сказали с той стороны и пропали.

– Подождите! – Оля снова постучала. – Стойте, вчера я оставила в баре свою вещь. Это толстая книга.

– Бар откроется только через час, извините, ничем не могу помочь.

– Это же ты! – Оля узнала вчерашнего мускулистого бармена.

– Я вас не помню.

– Я та странная зачуханная девушка с книжкой, ну же вспоминайте!

Бармен приоткрыл дверь и внимательно посмотрел на нее.

– Не вспомнил. – Закрыл дверь.

– А книга?

– Книги точно не было.

– Вот черт! – С досады Оля пнула дверь.

– Вызвать полицию?

– Нет, не нужно, я случайно. Я дождусь открытия.

– Как хотите.

Вот зачем ей понадобилась эта тупая книга?

Оля обошла дом и устроилась на детской площадке. Детей тут не оказалось, поэтому она решила, что может недолго покачаться на качелях. Она медленно курила, вслушиваясь в навязчиво повторяющийся скрип ржавой железяки. Думалось ей не о чем и обо всем сразу, сконцентрироваться не получалось. Оля прикрыла глаза и попыталась вспомнить лицо той девочки, с которой много лет просидела за одной партой.

– Вот дрянь! – Выругалась она.

– Дрянь! Дрянь! Во-ооот! – Повторил детский голосок.

– Валюша, это плохие слова, не повторяй, а то вырастишь и станешь такой же, как эта тетя.

– Извините, на самом деле я не такая и уже ухожу. Если честно, я тут случайно сегодня оказалась…

– Угу. – С недоверием кивала пожилая женщина.

Оля торопливо подняла с земли свою сумку и покинула детскую зону. Как только она оказалась за цветной оградкой, ей сразу полегчало. До открытия бара оставалось еще сорок восемь минут.

– Вот дрянь! – Повторила она опять в голос, но на этот раз ругань сошла ей с рук.

Гуляя кругами без дела, Оля пыталась вспомнить имена и внешность детей из ее школы, и чем больше лиц она перебирала в голове, тем сильнее ею овладевало чувство беспокойства. Теперь она уже не была так уверена в безобидности этих провалов в памяти.

Оля заканчивала третий круг вокруг этого дома, когда увидела Алексея Балакина. С утра он успел переодеться из темно-синего делового костюма в землянисто графитовый. Не его плечах лежало благородное пальто широкого кроя. Сблизившись с мужчиной, Оля убедилась, что это кашемир и шерсть. Мужчина тоже остановился и просто смотрел на нее.

– Вы за мной следите?

– Кати со мной нет, слежу только я, можно на «ты».

Он обворожительно улыбнулся. Оля подумала, что вот таким породистым блондинам очень идет дорогая одежда темных оттенков. Таким мальчикам с самого детства достается все самое лучшее, мамина любовь, папино признание, интерес женщин, руководящие должности, высокая зарплата. Вся жизнь как ножом по теплому сливочному масло – просто и приятно.

Она выбирала другой тип мужчин, считая, что такие особи не для нее, в смысле она не дотягивает до этих высот. Ее уровень это самые обычные работяги, такие не умеют следить за своим внешним видом, одеваются просто и, как правило, путают ударение в слове «звонит». Алексей бы понравился маме, хотя даже она усомнилась бы в шансах дочери на свадьбу. Мама даже подобрала бы какое-нибудь яркое словцо, описывая этот неравный союз. Что-то вроде «дворняжка с бароном». Оля хмыкнула собственным мыслям.

– Что смешного? – Растерялся Леша.

– Так ничего. – Сказала она, рассматривая идеально продуманный образ собеседника. Из лекций по общей психологии она вспомнила, что это может быть маской глубоко неуверенного в себе человека.

Блондин оправился, осмотрел себя, покашлял.

– Ты гуляешь кругами, нервничаешь?

– С чего ты взял? Я всю жизнь так делаю! – Солгала Оля.

– Не делаешь. – Уверенно сказал он.

– Ты не наглей, ладно! – Оля от чего-то развеселилась. – Ты ведь видишь меня второй раз в жизни. – Сказала она, и не сразу поняла свою ошибку.

Он отрицательно покачал головой.

– Зайцева, я знаю тебя всю жизнь, я даже знаю какая у тебя заветная мечта.

– Ах ну, да, ведь мы знакомы, совсем забыла. – Хохотнула.

– Ничего, не обижаюсь, я знаю, что на тебе сильное проклятие. Но мы вместе его развеем, я тебе помогу. Помни, Оля, что бы ни случилось, я буду всегда рядом, я готов сделать все, что нужно.

– Спасибо. – Удивилась Оля. Вот это самоотверженность.

– Пока не за что благодарить. Подожди, вот спасу тебя от злой колдуньи, тогда ты меня отблагодаришь, как подобает сказочной красавице.

– И как же? – Разговор становился забавнее.

– Поцелуем.

– А потом свадьбу играть будем?

Алексей рассмеялся.

– Ну, конечно нет. – Кивнула себе Оля, осознавая свое место. Он благородный Зорро, а она очередная спасенная девушка, отчаявшаяся влюбиться в своего рыцаря.

– Так что ты тут делаешь?

– Не поверишь, я жду, когда откроется караоке-бар, что в этом доме в подвальном помещении.

– «На чашечку вина»?

– Ты бывал там?

– Бывал и знаю места получше, если хочешь выпить, могу проводить тебя в достойное заведение.

– Другое не подойдет, мне нужно именно это.

– Оля, алкоголь ведь не решает проблемы, а создает их.

– Ну, ты и душнила, я не собираюсь напиваться. Вчера я забыла в баре свою книгу, вот и вернулась за ней сегодня, а они как назло, оказались закрыты, кстати, который час?

Блондин поднял край рукава и ответил, разглядывая серебристый циферблат:

– Девятнадцать ноль-ноль.

– Красивые часы, фирменные?

– Да, это швейцарские.

– Выглядят хорошо, но вдруг это подделка, откуда в нашей деревне оригинал?

– Это не подделка, я за ними в Берн летал.

– Ясно.

Надо же, летал в самую столицу Швейцарии, а ей на такие поездки несколько лет зарплату копить. – Часто путешествуешь?

– Стараюсь два раза в год выбираться отсюда, смотрю всегда новые страны, в одну и ту же путевки не беру, а ты?

– Я… все время тут.

– Даже из города не выбиралась?

– Никогда.

– Вот как…

– Вот так. Ладно, мне пора идти, бар должны были открыть.

– Я провожу тебя.

– А если я не соглашусь?

– Позволь мне проводить тебя. – Искренне попросил блондин. – В барах часто сидит разная нечисть.

– Что, то есть кто? Нечисть?

Вот это сюрприз.

– Нечисть – это темная магия, ее там полно. Агаресы, упыри, джины, исполняющие желания, демоны всех рангов, неупокоенные духи, да еще много кто водится.

Оля удивленно качала головой.

– Что?

– Так ничего?

– Опять?

– Да.

– Идем?

Блондин предложил свое плечо.

– Идти с тобой под руку? Ну, уж нет.

Оля двинулась вперед.

Балаков сказал, что сделает все, что нужно для ее спасения, интересно, чем он так провинился перед ней, может она спасла его в детстве? Жаль, что ее память сейчас такая плохая, и как она умудрилась всех забыть? Оля стала тверже верить в проклятие злой ведьмы.

Сегодня она смелее спускалась к бару. Бармен оказался на своем месте. Его скучающий взгляд плавно переместился с экрана смартфона на вошедшую.

– Я вернулась, как видите, пришла за своей книгой. – Заявила она.

– За книгой? – Даже его голос выражал скуку.

– Да вот же она.

Оля победоносно подняла талмуд, он лежал на самом краю барной стойки, наверное, она сама его тут вчера оставила. Подняла высоко, чтобы все видели, и покрутила в руке.

– Обхохочешься. – Так же без эмоций. – Это все или чего-нибудь налить?

– Какая клиентоориентированность, расскажу об этом всем своим клиентам. – Дразнила Оля. – С радостью уйду и никогда сюда не вернусь. Сервиса нет!

Зорро, хлопая глазами и прячась за красавицей-жертвой, как молча вошел также, не проронив ни звука, покинул помещение, словно он тень.

– Спасибо за поддержку. – Поблагодарила сердитая Оля, когда они уже были снаружи.

– Ты была не права. – Спокойно ответил Леша.

– Что ты имеешь в виду? Книга была там, он не хотел мне ее отдавать.

– Ты права, она была там, но он ее не видел, потому что книга сама себя защищает, она под чарами.

– Послушай-ка, ты мне уже надоел: чары, ведьмы, проклятие… Ты все объясняешь подобным образом? Очень удобно, наверное…, не пришел на свидание – потому, что боролся с демонами, не подарил цветы – так они заколдованные.

– Я не хожу на свидания, и книга под чарами. – Повторил блондин. – Я ее тоже не вижу, но ведь я верю тебе.

– Ты сейчас о чем. – Оля нервно улыбнулась.

У нее шизофрения? Девушка посмотрела на свою книгу, она была такой же реальной, как все вокруг.

– Я не вижу, но знаю, что книга есть. Я верю тебе.

Оля непонимающе посмотрела на блондина. Да как такое возможно? Она сорвалась с места и, не глядя, перебежала наводненную автомобилями улицу. Водители нервно сигналили ей, а ведь раньше она никогда не вела себя словно безумная. Оля остановила случайного прохожего.

– Молодой человек. Прошу, пожалуйста, подержите эту книгу, на что она похожа?

– Какую книгу, это розыгрыш? – Улыбнулся.

– Нет, не розыгрыш, неужели вы не видите массивный талмуд у меня в руках? Посмотрите внимательнее.

– Отстаньте от меня, девушка, я занятой человек. – Ушел.

Она подошла к молодой паре, потом к старикам и детям, никто не видел ее книгу. Сговорились?

– Женщина, у меня нет времени на игры, нет у вас в руках книги.

Оля обессилено опустила руки. Алексей был рядом, он обнял ее за плечи.

– Если книга под чарами, – тихо сказала она, – значит, злая колдунья существует и упыри, и джины, которые исполняют желания.

– Верно.

– Леша, у меня развивается шизофрения?

– Нет же. Ты потомственная ведьма с сильным родовым деревом, твоему могуществу можно завидовать. Уж не знаю, как твоя семья накопила столько энергии, но ты излучаешь ослепляющий фон, тебя видно на расстоянии. Уверен, что книга сама тебя призвала, она могла явиться тебе в виде животного или духа. Неважно в каком виде она проявилась, главное, что она тяжелая и смогла себя укрыть. Даже представить страшно, сколько часов она пролежала рядом с упырем, а он даже не почувствовал ее магию.

– С упырем?

– Бармен.

– Он вампир?

– А ты не видела его клыки?

– Нет, он же носит брекеты за ними ничего не видно.

– Брекеты это маска, они так скрываются от обычных людей, но не от ведьм. В следующий раз смотри внимательнее, силы твоего взгляда достаточно, чтобы развеять чары упыря.

– Я могу снять маски с любого вампира?

– Почти с любого. Есть древнейшие особи, живущие в нашем мире больше тысячи лет. У них и тела то своего уже не осталось, держатся на голом волшебстве, зато оно у них твердое, как кости.

– Уже стемнело.

– Давно стемнело. – Согласился блондин. – Замерзла?

– Совсем немного. Давай ты мне расскажешь еще что-нибудь о мире магии, а потом я пойду домой и хорошенько высплюсь.

Оля посмотрела на Лешу и загадала про себя, чтобы он был реальный. Будет совсем плохо, если сейчас она стоит посреди улицы и разговаривает сама с собой.

– Давай в кафе зайдем.

– С удовольствием поужинаю с тобой. Только не в кафе, а в ресторане, ведьмам надо следить за качеством питания, это влияет на энергетические каналы, а точнее меридианы.

Оля кивнула, она устала спорить. Пусть волшебный мир существует, ей от этого не станет хуже, все и так уже испорчено.

Они сели в такси, которые поймал Зорро, и уехали за черту города. Все лучшие рестораны были вымощены либо в скале, либо в густом еловом лесу. Таков был Карельский вайб в последние годы.

Встречали их с теплом и душой, внутри было красиво, уютно и богато. Высокие потолки, витрины вместо бетонных стен, толстое дерево, мрамор и много живых растений.

Принесли меню.

– Позволь, я сделаю выбор за тебя?

– Почему бы и нет.

Пусть закажет, заодно проверим, настоящий он или нет.

– Для девушки одну Перье, креветки на подушке из свежих листьев салата и рукколы, стейк семги гриль, а на десерт два шарика мороженого. Шоколадного и сливочного. Все правильно? – Оле.

Она одобряюще кивнула, все звучало аппетитно.

– А молодому человеку?

– Мне все повторить.

– Изысканно. – Похвалил официант и удалился.

– Среди нас есть нечисть?

– Нет. Они не бывают в таких места, тут слишком много чистой энергии. Сама посмотри на людей.

– Что я увижу?

– Их ауры. Это свечение, обволакивающее тело, оно есть у любого. У магов аура другая, шире, ярче, имеет цвет.

– Какой цвет?

– Разный. Например у тебя чудесного искрящегося оттенка.

– А у тебя?

– Сама посмотри.

– Я не умею.

– А ты пробовала?

– Что? – Оля рассмеялась, на душе стало легко, будто бы с ней не случалось ничего плохого в последнее время. – Ладно.

Она стала внимательно рассматривать Алексея, вообще то он сам напросился. Она увидела, что его тело не такое щуплое, как ей казалось до этого. Он мускулист и хорошо сложен. Его волосы имеют легкую волну, он острижен неровным срезом, пряди имеют разные оттенки блонда. Правильный нос, аккуратный подбородок и лоб, небольшие уши, длинная шея, светлые глаза, брови, ресницы. Она находила его хорошеньким, он был похож на манекен мужского рода. Мужественность в нем тоже была, в легкой щетине, например. Руки крупные, пальцы ровные длинные, ногти аккуратно острижены. В такого можно легко влюбиться.

– Видишь цвет?

Она заглянула глубже, под его плоть. Увидела дыхание, оно волнами расширяло и сужало тело, это давало толчки, идущие от центра, запускающие движение волокон. Волокна собирались из нитей, нити жили сами собой. Один слой нарастал над другим, этот процесс не заканчивался. Оля решила досмотреть до конца. Она увидела, как расширяется волокно, образуя собой человеческую форму. Голова и конечности были больше обычного раза в три, а туловище еще крупнее.

– Цвет. – Напомнил Леша.

Сначала все было серым, но если долго удерживать внимание, можно различить оттенки.

– Иней, небесный и золотой.

– Еще никто не был так точен.

– По краю перламутровый.

– Верно. Ты невероятная.

Оля принялась водить руками перед собой, ей захотелось вытянуть несколько нитей, отчего-то собравшихся в некрасивый узел.

– Не стоит трогать, это старая рана, ее уже не поправить.

– Откуда это?

– Это сделал штырь. В детстве я упал на строительные весы, из них торчал острый конец, ранение пришлось в область живота, органы не пострадали, мне повезло.

– Это шрам?

– Это старый рубец.

– Леша, а мы можем исцелять людей?

– Только некоторые из нас могут быть целителями, к сожалению меньшинство.

– Жаль…

Оля опустила руки. Ей показалось, что у нее начало получаться, но разве она особенная? Она самая обычная девушка из простого городка.

Официант принес еду и предупредил:

– Мы работаем до двух, а кухня до часу, если желаете что-то еще, заказывайте сейчас.

Леша посмотрел на меня и ответил:

– Спасибо, больше ничего не нужно.

– Уже ночь, я и не заметила.

– Давай подкрепимся, и я отвезу тебя в гостиницу.

– Почему в гостиницу, мне домой нужно.

– Тебе нельзя к матери, тем более сейчас.

– Сейчас?

– Скоро три часа ночи, время, когда просыпается волшебство. В три часа ночи или дня силы утраиваются.

– Второй вопрос задавать будешь?

– Нет.

Про мать ничего слышать не хотелось, на сегодня достаточно информации, сон у Оли и так гарантированно будет не спокойный.

– Я снял для тебя номер на месяц, Катя купила еду, одежду и другие личные вещи. Если что-то придется тебе не по вкусу, говори прямо, поменяем. Завтра тебе позвонит курьер, он будет каждый день приносить свежие продукты.

– Это же затратно.

– Не бери в голову, я могу себе это позволить.

– Я тебе одам все до копейки.

– Потом отдашь, сейчас ни о чем не думай. Твоя главная задача освободиться от враждебной магии и накопить силы путем культивации. Всему тебя научу.

– Если прямо сейчас меня атакует проклятье, я ведь должна увидеть его нити?

– Верно, увидишь, если сосредоточишься, ты уже доела?

Оля успела закончить с салатом, блондин же пил только воду.

– Спасибо, я сыта.

– Тогда идем за мной.

Блондин встал и позвал за собой. Они перешли в другой зал ресторана и встали напротив большого зеркала.

– Смотри внимательно. – Сказал Балакин.

– Куда смотреть?

– Для начала отыщи свое свечение.

Оля посмотрела на себя. Утром она принимала душ в гостинице, но не успела уложить волосы в прическу, наскоро посушив их феном. У нее не было крема для лица и косметики, поэтому весь день она ходила неухоженной. Придя домой, взбудораженная ссорой с родителями, она не смотрела, что надевала, лишь бы все было свое. Только сейчас в этом ресторане во втором часу ночи рядом с блондином Оля недовольно посмотрела на свое отражение. Она запустила себя раньше, обстоятельства в этом не виноваты.

– Глубже.

Кивнула, правильно незачем смотреть на себя, это скучно и грустно. Стоило ей отбросить мысли об оболочке, ее фигура заискрилась инеем. Балакин был абсолютно прав, от этого свечения начинали болеть глаза. Сощурилась.

– Сделаем три крупных шага назад. Не оборачивайся, я буду тебя направлять.

Они отдалились от зеркала. Девушка расслабила взгляд. Было трудно рассмотреть хоть что-то внутри этого моря, горящего серебристым пламенем. Спустя несколько минут созерцания получилось увидеть чужеродные нити. Их было две, одна серая с угольной дымкой, а вторая тоже искрилась только цветом позолота. Все вместе: ее свечение и эти волокна напоминали сеть довольно крупного паука.

Стало любопытно, откуда они тянутся к ней, где их паук? Оля увела взгляд в ту сторону, но никого не увидела, злодей прятался где-то очень далеко отсюда. Он был за этими стенами, за тем лесом и горами. Если она ничего не путает, нити вели к городу.

– Я вижу их. Одна серая, а вторая золотистая.

– Верно. Попробуй отвязать ту, что серая.

Кивнула. Руки потянусь к зеркалу, Оля сразу почувствовала, что узел прячется в районе груди. Для начала нужно было долго и планомерно освобождать пространство, чтобы добраться до него. Девушка принялась водить кистями перед собой, расчищая воздушное пространство. Общее свечение стало делиться пополам на правый и левый сугроб. Несколько минут непрерывной работы заставили взмокнуть. Наконец проявились концы энергетического пучка. Он располагался не у гриди, как она решила сначала, а крепился внизу живота.

– Нашла?

Кивнула.

– Где он?

– Тут. – Показала девушка.

– Верно. Тут сидит наш страх.

– Как мне его развязать? Нужно потянуть за концы или попробовать порвать?

– Нет. Нужно отделить плоти.

Молчание.

– Эта нить имеет свою плоть, чужеродную твоему телу.

– Как хирург. – Подсказала себе.

– Верно.

Оля расстегнула пуговицу джинсов, протиснула ладонь к паху. Чужеродная энергия на ощупь отличалась от своей, была склизкой и несколько холоднее. Попробовала отделить, вырывая нити из себя, но это было чревато. Такой выпад отразился болью, схожей с ударом молнии, прошедшей вдоль тела, от пяток до макушки. Что вызвало головокружение и последующий обморок. Одно хорошо – падать в объятия блондина было приятно.

Леша констатировал положение дел:

– Ну, хватит на сегодня. Сейчас аккуратно двинем к машине, а потом в кровать на боковую, тебе нужно набираться сил.

Только в машине получилось прийти в себя окончательно. Оля с благодарностью посмотрела на своего рыцаря и сиплым голосом произнесла:

– А дальше то что? Не могу же я всю жизнь ходить как на привязи, точнее сразу на двух привязях.

– Не можешь и не будешь. – Согласился Балакин. – Золотистая нить качает из тебя силы, ее убрать легче. Она словно пиявка, которую следует огреть хорошим щелбаном и содрать с себя. Со второй будет сложнее. Она является ни чем иным как проклятье, а это высшая магия и, такую может снять только опытный сильный маг, а среди нас таких пока нет. Говорю «пока нет», потому что ты единственная из нас, кто в перспективе обладает могуществом, но у тебя нет своершенно никакого опыта. Поэтому я нашел другое решение – равноденствие.

– Равноденствие?

– Да. Это астрономическое явление, когда центр Солнца в своём видимом движении по эклиптике пересекает небесный экватор. В этот день открываются небесные врата, мир наполняется волшебством. Все магические существа становятся кратно сильнее, но лишь не сутки.

– Это же два раза в год всего! День весеннего равноденствия был недавно, а следующий наступит только осенью в сентябре, если не ошибаюсь.

– Верно.

– Что ты заладил «верно» да «верно»? Не хочу я на привязи столько времени ходить, я же не корова!

– Верно.

Оля рассерженно топнула.

– Но ты много лет уже на поводке, и ничего не замечала. Осталось подождать немного. План такой: освободишься от пиявки и начнешь набираться сил и дожидаться дня осеннего равноденствия.

Олю такой план, конечно, не устраивал, но делать было нечего, она действительно совсем ничего не понимала во всем волшебном. В номере Балакин передал Оле ключи, обещал завтра навестить и велел сразу ложиться. Она так и сделала, сил ни на что больше не оставалось. Кровать оказалась удобной, на чистых простынях ей легко уснулось, только спалось недолго.

Во сне Оля почувствовала сильный удар в грудь и открыла глаза. Сразу увидела часы напротив, они показывали три часа ночи – ведьмин час. Еще удар, и Оля повалилась с кровати. В комнате никого не было, но кто-то крепко схватил ее за грудину и планомерно тащил. Она ощущала цепкие пальцы внутри себя. Из глаз невольно полились слезы. Новый рывок был мощнее предыдущих раз в сто. Теперь Олю впечатало лицом в окно, краем глаза она видела, как растет трещина на стекле. Стало по-настоящему страшно.

Давление усиливалось. Стекло пошло новыми трещинами, стало въедаться острыми крупицами в кожу девушки. Первые розовые капли крови смешанные со слезами стекли на подоконник. Новый удар выбил окно на улицу. Осколки упали на проезжую часть, на припаркованный мотоцикл и часть клумбы. Оля висела, наполовину высунувшись из окна, и кричала во все горло. От ее воплей сбежался редкий ночной народ, где-то залаяла собака.

– Помогите! – Вырвалось из груди, когда заметила людей. – Помогите! – Почему никто ей не помогает, они только смотрят, смешно разинув рты, неужели среди них нет порядочных граждан? – Спасите меня!

Что она делает? Скоро будет новый удар, и тогда она точно вылетит на улицу и разобьется. Всхлипнув, Оля спрыгнула на пол, но невидимой силой ее незамедлительно вернуло в проем.

– А-ааа!

Голову пронзила новая порция боли. На мгновение Оля ослепла, а когда снова смогла видеть, в ее правом бедре обнаружился крупный осколок. С воплями и рычанием девушка вырвала треугольник из своей плоти. Кровь начала выплескивалась из раны кипящим бульоном.

– А-аааа! Да кто ты такой, зачем я тебе нужна?

Выкрикнув эти слова, она нервно рассмеялась. Отчаяние овладело ее разумом. Люди внизу смотрели на нее и не пытались помочь, она так и сгинет здесь, истекая кровью, но ведь бой еще не окончен. Ей следует прийти в себя, если она планирует выжить и хорошо бы прямо сейчас вспомнить, чему научил ее блондин.

Оля влезла на кровать, вцепилась в простыни и сузила область зрения, рассеивая ненужные объекты. Когда стало получаться, ее снова сбросили с кровати. На этот раз Оля повалилась спиной на табурет и осталась на холодном полу, ощущая несколько сломанных ребер. Обломки костей видимо проткнули ей легкие, потому что дышать больше не получалась. Она хватала ртом воздух, но все без толку. Новый удар был на поражение. Оля выдохнула, что оставалось в груди, и мирно прикрыла веки.

Сознание опутала холодная пустота. Оля обняла себя, стараясь согреться, она действительно замерзла тут, только где она? Что это за место? В глазах стало проясняться. Она увидела блеклые стены, длинный коридор и большое окно над головой. Она задрала подбородок, чтобы убедиться, и поняла, что оказалась права. Ей так холодно, потому что кто-то забыл закрыть форточку, а на дворе февраль. В этом году зима злая и особенно морозная, бывает температура на улице опускается до минус тридцати восьми. Оля обняла себя крепче, она тут совсем околела.

– Девочка ты потерялась?

Она уже видела эту тетю в белом халате, та много раз проходила по длинному коридору, заглядывала в палаты к больным.

– Нет, я тут маму жду?

– Тут? – Не поверила тетя. – Тебя тут продует, да еще захвораешь, иди на скамейку. Мама-то твоя где?

Мама сильно болела, к ней не пускали. То есть другая тетя, которая тут была главной, сказала ждать. Вот Олечка и села под окно.

– Она там. – Девочка показала пальцем на дверь реанимации.

– Там значит. – Тетя грустно кивнула. – Ну, жди, девочка. – Немного подумав. – А как тебя зовут?

– Оля Зайцева.

– А давай, Оля Зайцева, я тебя чаем с конфетой угощу, и ты согреешься. У меня еще шоколадные печенья есть, ты такие пробовала?

Оля пробовала шоколадные печенья, папа приносил с зарплаты.

– Мне нельзя далеко уходить, я ведь маму жду.

– Понимаю. – Вздохнула тетя, она слышала по Зайцеву из палаты реанимации, сегодня ее на планерке обсуждали. – Жди тогда.

До самого вечера к Олечке никто не подходил. Как было велено, она пересела и, точно как сказала тетя, согрелась. Иногда мимо проходили другие тети и дяди в халатах, поглядывали то не нее, то на дверь, за которой лежала мама, и что-то говорили, но Оля их не слушала. Подслушивать чужие беседы стыдно, когда настанет время, ей все расскажут.

Время, наконец, настало. Ее пригласили в палату к маме, чтобы проститься. Проститься! Девочка хотела закричать от испуга, но в больнице надо вести себя тихо, поэтому она только всхлипнула. Правда, получилось довольно громко. Потом на глаза стали наворачиваться слезы, их было так много, что девочка с трудом разбирала, куда ей идти, но дверь слаба Богу нашлась. А в палате она уж обтерла лицо, никто ведь не видит, и подошла к койке.

Мама не просыпалась. Как ей с ней проститься, если мама не говорит ни одного слова? Девочка застыла в растерянности, было совсем непонятно, что нужно делать, она даже перестала обтирать мокрые щеки.

– Обними маму. – Подсказала высокая тетя, та самая, которая была тут главной.

Оля кивнула и влезла на кровать. Немного подумала, как будет лучше примоститься к маминой груди, ведь она так редко и слабо дышала, не навредит ли ей Оля?

– Давай смелее, надо обнять маму.

Оля положила голову маме на плечо и аккуратно прижалась к ней сама. Она слышала хилое дыхание и чувствовала тепло, неужели так больше не будет никогда? Не уж то совсем скоро мама умрет? Девочка разрыдалась сначала тихо в мамино плечо, а потом уже во весь голос. Детский плач слышал весь коридор, больные в палатах и даже та добрая тетя с шоколадным печеньем. Оля не видела, как добрая тетя отодвинула от себя стылую чашку чая. Аппетит сегодня не приходил.

– Доченька. – Еле слышно попросила мама.

– Что, мамочка. – Оля замерла, даже ее детское дыхание на секунды остановилось.

– Дай мне частичку своей жизни, чтобы я тоже пожила еще, дашь?

– Забирай, сколько хочешь! – Обрадовалась Оля. Пусть мама заберет все-все и даже больше, лишь бы она всегда была рядом с ней.

Больная распахнула глаза. Оля остолбенела, это были чужие глаза, она раньше их не видела. Потом эта незнакомая женщина схватила ее за грудь, да так глубоко ухватилась, что Оля почувствовала внутри себя тонкие пальцы.

– Пусти! – Возмутилась Оля тоненьким голоском.

– Не отпущу, я тебя родила, ты мне жизнью обязана! – Голос умирающей стал ярким и требовательным.

– Отстань! – Голос Оли и она сама снова стала взрослой.

Все вдруг вернулось на свои места: номер гостиницы, разбитое окно, испорченный табурет, испачканная кровью кровать и Оля, лежащая на холодном полу.

– Отдай мне свою жизнь! – Продолжала приказывать женщина.

– Что я тебе сделала, за что ты так со мной? Мама…

Все-таки получилось узнать в этом монстре маму. Да, ее кожа теперь была сморщенной и сухой, волосы покрылись сединой, а глаза словно выцвели, но это все еще была ее мама.

– Ты мне всю жизнь перекроила, это из-за тебя я вышла не за того, и ты виновата, что я тогда заболела. Ты должна мне, дочка, отдай!

Ее рука сжала Олины внутренности и потянула на себя.

– Нет, мама, не отдам, я больше не та маленькая испуганная глупышка, теперь я знаю о многом. Ты ведьма мама!

Последние слова Оля выплюнула маме в лицо. Старуха поморщилась, безумно улыбнулась и расхохоталась на всю гостиницу. Ее голосом завибрировали даже столбы уличных фонарей. Где-то завыла собака.

– Да, я ведьма. – Смеялась мама. – А ты тогда кто, монашка?

– Я другая, я не стану ни у кого жизнь тянуть, потому, что это самое святое, это божий дар.

– Нет, Оля, ты ни на йоту не выросла, ты осталась все той же наивной дурой. Дай! Дай!

Старуха рвала ей грудь, Оля отпиралась.

– Не получишь, не дам, это моя жизнь, отстань от меня, а-ааа!

«Золотистая нить качает из тебя силы». – Вспомнила слова Балакина. – «Она словно пиявка, которую следует огреть хорошим щелбаном и содрать с себя». Только сейчас Оля поняла, что блондин имел в виду. Она перестала сопротивляться, отпустив мамино запястье. Морщинистое лицо заулыбалось.

– Умница, дочка.

Глаза обеих напряженно сверлили друг друга.

Очередной мощный рывок на себя, и Оля, словно тряпичная кукла, болталась над полом, удерживаемая сильными руками ведьмы.

– Отдай мне все, что обещала, свою молодость, красоту, жизненные силы. – Проскрипела старуха.

Оля обмякла. Ее сердце объемно стукнуло, отдавая в руки ведьмы первую порцию серебристой магии. Свет прошел через серую сухую кожу по венам, распределяясь по всем клеткам изнеможенного организма и наполняя его влагой, упругостью, привлекательностью, тонусом. Следующий удар сердца – и за ним новая порция в руки матери.

– Бой еще не окончен. – Прошептала Оля, открывая ладонь к небу. В руке появился волшебный клинок, собранный два назад из мозаики. Оля крепко обхватила его рукоять, аккумулируя силу артефакта. Лезвие засияло белым свечением.

Стремительно молодеющая старуха не обращала внимания на лепет соперницы. Она довольно хохотала, опьяненная собственной властью и величием.

Оля в то время замахнулась и нанесла удар прямо в ненасытную руку матери, пронзая себя в районе сердца и уходя все глубже в плоть тела.

– Тварь! Сволочь! – Завизжала ведьма, отдергивая руку и рассматривая перед собой обрубок без кисти. – Ты еще поплатишься за это. – Пригрозила она, сползая по полу за окно.

– Прости мама. – Сказала Оля, отбрасывая в сторону засыхающую прямо на глазах пятипалую пиявку. – Но я кажется все.

Липкая рубиновая лужа вокруг нее росла в ширину, теряя силы и мысли, Оля провалилась в темноту. Там, где бы она ни оказалось, было мокро и холодно, тело било судорогами, сознание беспокойно прыгало с одной картинки на другую. Сны часто менялись, все они были короткими и полными ужасов. Каким-то чудом краем сознания Оля почувствовала рассвет, но проснуться не получалось, ею снова и снова овладевали страшные сновидения.

Она смогла очнуться только ближе к полудню. К этому часы сами собой обсохли простыни, а комната наполнилась солнечным светом. Кажется, за окном ее ждала теплая весенняя погода. Оля открыла глаза.