Читать книгу Книга III: Великая резня - Станислав Евдокимов - Страница 1

Воздух в «Бойне» – бывшем Мирном – пах теперь не просто тлением. Он вонял химической свежестью, сладковатой и едкой, как растворитель, смешанный с гнилыми фруктами. Запах шёл из Железных Недр – древнего подземного комплекса под площадью Ямы, который раньше был резервным реактором ОСМ, а теперь стал фабрикой божественной агонии.

Князь Григорий «Челюсть» стоял на балконе, вырубленном в скальной породе, и смотрел вниз, в святая святых. Его лицо, изуродованное не шрамами, а имплантами – титановыми пластинами, вживлёнными прямо в череп и челюсть, – было неподвижно. Глаза, заменённые на оптические сенсоры с красной подсветкой, сканировали процесс.

Внизу кипела метаболическая купель. Огромный резервуар из бронестекла, заполненный жидкостью цвета мёда с кровяными прожилками. В неё, по конвейеру из старых транспортёров для руды, подавали сырьё. Не руду. Людей.

Приговорённых – еретиков, шпионов, просто неугодных – раздевали, мыли струями ледяной воды и сбрасывали в жидкость. FOG-66, нулевая партия.

Эффект был не мгновенным. Сначала они бились, кричали. Потом жидкость начинала входить в резонанс. Она пульсировала, повторяя ритм их сердцебиения, их паники. Плоть не растворялась. Она распускалась, как цветок под ускорителем роста. Кожа слезала лоскутами, мышцы отделялись от костей, кости темнели и начинали плавиться, как пластик. Весь процесс занимал три минуты. К концу в резервуаре плавала однородная биомасса – розовато-серая, пульсирующая, испускающая лёгкое голубое свечение.

А над резервуаром, на штативах, висели ловушки сознания – вырванные из шлемов SpiritMe нейроинтерфейсы, опутанные проводами. Они высасывали из растворяющихся тел последние всплески электрической активности мозга – панику, боль, ужас. И записывали. Эти записи потом нарезали, зацикливали и вшивали в чипы FOG-66 как «эмоциональный катализатор». Новый наркотик давал не просто кайф. Он давал чужую агонию как экстаз. И вызывал непреодолимую жажду поделиться ею – через насилие.

«Статистика, – сказал Челюсть, не оборачиваясь. Его голос был лишён тембра – металлический, синтезированный голосовой связкой-имплантом. – Производительность?»

Рядом, сгорбившись, стоял технократ в засаленном халате – бывший инженер «Дома Правды», теперь раб.

«Тридцать семь единиц сырья за смену. Выход концентрата – девяносто литров. После очистки и стабилизации – двадцать ампул «Экстаза» и двести – «Фона». Хватит на неделю снабжения трёх уделов. Но…»

«Но?»

«Сырьё кончается. Люди стали осторожнее. Боятся выходить. И… качество падает. Страх стал… будничным. Нужен пик. Массовый, ритуализированный ужас. Как при Великой Резне.»

Челюсть медленно повернул голову. Его титановая челюсть щёлкнула.

«Организуем. Публичный эшафот. Прямой эфир по всем уцелевшим частотам. Не просто казнь. Разборку. Чтобы все видели, как рвутся связки, ломаются кости, как сознание угасает. И чтобы знали – их страх станет топливом для нового бога. Не того, сдохшего, шестерёнчатого. Бога из плоти и крика.»

Технократ побледнел. «Но… это же вызовет обратную реакцию! Восстания!»

«Вот именно, – Челюсть подошёл к пульту, провёл рукой по кнопкам. На огромном экране над резервуаром всплыли карты уделов, графики поставок, психологические профили лидеров. – Мне и нужна обратная реакция. Волна. Цунами страха. Чтобы затопить все эти жалкие княжества и оставить на поверхности только тех, кто готов принять новую веру. Веру в боль как единственную истину.»

Он нажал кнопку. В глубине комплекса заработали древние, законсервированные передатчики. По всем частотам, где ещё мерцали сигналы, по всем рациям, по всем уцелевшим экранам в брошенных домах, поползло приглашение.

«ВСЕМ. ВСЕМ. ВСЕМ. ЗАВТРА. РАССВЕТ. ПЛОЩАДЬ ЯМЫ. ПРИГЛАШАЕМ НА БОГОСЛУЖЕНИЕ. БУДЕТ КРОВЬ. БУДЕТ БОЛЬ. БУДЕТ ИСТИНА. АДРЕС РЕТРАНСЛЯЦИИ: 441.100 МГц. ПРИХОДИТЕ. ИЛИ СМОТРИТЕ. ВАШ СТРАХ НАМ НУЖЕН.»

Технократ сглотнул. «А если… если придут те, кто против?»

Челюсть улыбнулся. Его титановые губы раздвинулись, обнажив ряды стальных зубов-фрез.

«Тем лучше. Их страх будет… аппетитнее. Иди готовь площадку. И новый резервуар. Побольше. Завтра у нас будет урожай.»

Наверху, на площади Ямы, уже сваривали новый эшафот. Не деревянный. Металлический. Со стоками, люками, прозрачными панелями. Чтобы зрители видели всё – от первого разреза до последнего вздоха. Вокруг, у костров из книг «Дома Правды», сидели новые адепты – те, кто уже попробовал FOG-66. Их лица были блаженно-пусты, глаза расширены, а на губах – засохшая пена. Они тихо напевали что-то – наложение мантр и предсмертных хрипов. Они ждали кормления.

А в подземельях, у резервуара, технократ смотрел на пульсирующую массу и думал о том, что они создают не бога. Пожирателя. Который, однажды встав на ноги, первым делом обернётся к своим создателям. И тогда не будет ни страха, ни боли. Будет только тишина абсолютного насыщения.

Но было уже поздно. Машина запущена. Конвейер движется. И завтра, на рассвете, первый крик с эшафота станет не просто звуком. Он станет молитвой. А кровь – причастием.

И где-то в эфире, в статических помехах, что-то проснулось и потянулось на этот запах – запах свежеприготовленного, коллективного, цифрового кошмара.