Читать книгу Баллады влюблённого дракона - Степан Мазур - Страница 7

Дракон не помнил, как уснул. Но когда он открыл глаза, принцесса так и лежала в обнимку с котом и забавно плямкала губами на хвосте дракона. Только две давно засохшие дорожки слез остались на щеках.

«Переживала», – понял дракон.

Слёзы были хорошо видны в утреннем свете. Тот пробивался в пещеру, всё укрывая словно золотом. Блеск соли на коже отражался лазурью. Дракону даже захотелось лизнуть их, попробовать на вкус, но сдержался. Не то ещё подумает. Нельзя драконам девушек облизывать. Простынут, как минимум.

Словно почуяв, что дракон заворочался, кот лениво приоткрыл один глаз и заявил:

– Или я получаю сметану, или вы живете одни в этом бардаке.

– Это было бы неплохо, – заметил дракон. – Хоть бурчать никто по утрам не будет.

– Ах так? Тогда хоть заговорите здесь друг друга до смерти. Мне уже всё равно. Выбирай: Корм и кот или мрак и запустение. Но выбирай, осторожно, чешуйчатый. Принцесс то в каждом королевстве хватает. А сколько котиков говорящих?

– Да ты бы помолчал хоть одно утро! – рявкнул дракон.

От резкого звука принцесса моргнула и открыла глаза. Поглядев на кота мгновение, подскочила.

– Где я? – спросила она и тут же уточнила. – Разве это был не сон?

– Сон? – дракон зевнул, и поднялся. Раз уж все встали, можно и самому размяться. – Есть у меня кое-что и про сон.

– Довольно с меня твоих историй, дракон! Ты жестокий! – заявила она и принялась расчесываться пятерней за неимением гребня.

Выходило не очень, но попытка – не пытка. Конечно, если это не старания старшего инквизитора. Он у них в королевстве до того выдумщик, что палач плечами пожимает и говорит «туда? Ну и затейник. А я бы так не додумался».

– Конечно, жестокий, – добавил Черепаха, показательно уходя из пещеры. – Совсем с ума сошёл. Котика с утра не кормить? Совесть бы заимели. Бесстыдные пропащие души. Сначала они котика не покормят, а потом, а потом вообще ничего хуже не бывает! Так что он не жестокий, он даже злой.

– Чего это злой? И чего это я жестокий? – почесался дракон вместо умывания и посмотрел на опустевшую сумку с чаем.

Брикеты кончились. Следовало позаботиться о завтраке как-то иначе.

– Все же выжили в истории, – напомнил дракон. – Я убрал кровь и трупы. Закопал в своем сознании, чтобы сильно не пахли.

– Выжили? Да разве это жизнь! – возмутилась принцесса. – А свадьба у них была? А детей как назвали? Ты упустил много деталей! Жестокий-жестокий дракон.

– Как жили? Да легко и просто, – ответил обиженно дракон и повернулся к принцессе. – Ты ж сама сказала, что это всего лишь броня. Откуда столько заботы? Детей ещё приплела. Из мяса и брони только банки консервные получиться могут!

– Мало ли я что вчера говорила? Сегодня я совсем другая, – ответила принцесса недовольно и тоже вышла из пещеры подышать свежим воздухом. Но вдруг с криком вернулась обратно. – Ага! Попался, чешуйчатый озорник! Смерть твоя близка, дракон!

– Чего такое? – не понял дракон.

– А всё, заказывай заупокойную, – предупредила принцесса. – Там рыцари по горной тропе поднимаются! Сейчас тебе хвост то подсократят. На обложку книгам пойдешь. Или бумагу… для всякого.

– Нет, на всякое я не готов, – честно признался дракон. – Я и на основное-то не рассчитывал.

– О шкуре своей раньше думать надо было! – подхватила принцесса задорно, – когда девушек невинных похищал.

– О своей? А чего о ней думать? Хороша. Чешется вот только иногда, тогда да, тяжело, – добавил Дракон Драконович, даже не обращая внимания на новый выпад. Лишь почесал нос, посмотрел на солнечные часы у входа в пещеру и кивнул. – Ах да, как раз поставка.

– Поставка? – переспросила принцесса.

– Ох и люблю я этих ребят с севера, – признался дракон. – Сами хоть и из леса дремучего прибывают, или с гор спускаются, а никогда не опаздывают. Когда-нибудь они создадут такое королевство, где всё будет там работать как часы. Такой северной закалке и армия не нужна. И роботов так немерено будет. Умные все, что вас казначей.

– Казначей? – переспросила принцесса.

Но дракон уже не слышал. Он с разгона выбежал из пещеры и бросился прямо в ущелье. А затем расправил крылья и воспарил над пропастью. Следом в бешеном темпе стал махать широкими красивыми крыльями.

Сморишь на его полет и любуешься. Даже самому летать охота. О том котик на камне сказал, добавив:

– Как притягателен полёт свободного дракона! Даже есть на минуточку расхотелось.

Нюри невольно и сама залюбовалась, как он парил в воздухе. А то и купался в ванне воздушной в полёте. Вертится, как уж на сковородке. Она знала о чём говорила, так как однажды действительно наблюдала на рынке с мамой, как бедняки у костра змею жарили. Она тогда одному в нос впилась, кстати. Но все вокруг только смеялись.

Дракон обрушился на цепочку закованных в доспехи людей. Подготовились. Даже шли с красивыми расписными щитами или старательно поднимались в гору на лошадях. Иных вели слуги под узды, прочие правили сами, если ощущали коня на узкой горной тропе. Бесстрашные. Младшие сыновья в семьях. Таким терять нечего. И горевать по ним больше дня не будут.

Процессия в пешем и конном порядке растянулась в линию. Всего человек тридцать, семь из которых была рыцарями, часть ландскнехтами, что те же наёмники, но без особых доспех или вооружения, а остальные сплошь – слуги и оруженосцы господ. Эти совсем воевать не умеют, точно знала Нюри. И даже не собираются, но вынуждены всегда прислуживать тем, кто кормит, одевает и иногда даже балует монеткой-другой на кружку эля.

Первыми шуганулись лошади, почуяв неладное в воздухе. Головы у них были на порядок больше, чем у людей, оттого первыми и смекнули, что с драконом лучше не связываться. Бежать им особо было некуда, так что часть сразу полетела в обрыв. Так что нескольких рыцарей убил чужой страх почти мгновенно.

Слуги, не в силах удержать коней с господами, застыли, глядя как удаляются проклятия вышестоящих и исчезают в тумане. Громко кричали, но не долго.

Слуги переглянулись. А что поделать? Теперь только спускаться вниз и щиты на память забрать. Да на рынок за ту же кружку-другую эля сдать.

Больше всех продержались супротив дракона легковооруженные солдаты, призванные из низших слоев населения. Ополчение тоже было смекалистым. С копьями, вилами и топорами. Они даже выставили их в направлении дракона. Только предводители на конях исчезли, и никто уже толком не понимал – зачем?

Вопрос только умножился, и разросся в головах, когда дракон пролетел совсем низко над их головами.

– Он дотронулся до меня хвостом! – не выдержал первый ландскнехт. – Хвостом! А-а-а!

Паника разрослась как снежный ком в горах. Все оружия пали на землю, стоило дракону коснуться людей порывом ветра. Побросав сумки, военный инвентарь и мешки под «драконье золото», люди гурьбой побежали вниз по ущелью.

«Ну драпай ты молча, чего орать»? – хотел крикнуть им дракон вдогонку. На молчунов он всегда не обращал внимания. А эти кричали так дотошно, словно свою деревню хвалили перед соседями.

Но кто его слушать будет? Вот и горы такого откровения не выдержали, на всякий случай засыпав горлопанов камнями и снегом.

«Правильно, нечего прерывать безмятежность альпийского утра», – подумал дракон: «Не умеешь держать рот на замке – страдай».

Уцелел лишь один бедолага в рванье. Самый расторопный, он мчался вниз едва ли не быстрее камнепада, предпочитая действовать, а не разговаривать.

«Возможно, он даже передаст сообщение папеньке, чтобы брал на дракона армию побольше», – подумала Нюри, разглядывая спасательную операцию свысока: «А то придумал тоже – соседей и наёмников просить. Хочешь что-то сделать хорошо – сделай сам. Нечего делегировать полномочия».

Дракон приземлился на тропку, которой не коснулся обвал, неторопливо собрал сумки, подцепив на когти передних лап. Затем покидал в ущелье оружие задними лапами, как пёс засыпает «следы преступления». И вернулся в пещеру с полными «руками» трофеев. Вывалил их у кострища. Пусть принцесса сама разбирается.

– Вот. Лесная доставка. Пошарь там.

– Вот ещё! – на всякий случай возмутилась принцесса. – Тебе надо – ты и шарь!

Он ничего не добавил, только снова улетел в низины. Возможно, добывать дрова на костер. А может откапывать бедолаг. Не знала принцесса чем драконы в свободное от принцесс время занимаются.

Скучно стало в пещере. Нюри ничего не оставалось делать, как развязать тесёмки сумок. Уж очень она была любопытной. А это испытание, к чему оно? Словно смотреть на обложку книги и не раскрыть ни листика.

Стараниями любопытной принцессы на завтрак пещерным обитателям досталось масло в кувшине, свежеиспеченный хлеб (почти не застывший), крынка молока со сметаной, пару вязанок кровяной колбасы, солонины без меры, сушёная рыба, соль, три бутылки вина и бочонок медовухи.

Возможно, в сумках было что-то ещё. Рыцари, как она помнила с приемов в тронной зале, пожрать любили. Но обложив драконий валун провизией, принцесса поняла, что складывать еду больше некуда. Дальше пусть дракон разбирается. Или жует вместе с сумками, не глядя.

Взгляд принцессы упал на огниво в одной из сумок.

– А вот это мне пригодится, – решила она и начала черкать им, толком не понимая, как слуги высекают искры так ловко и умело.

Кот, что вернулся в пещеру на вкусный запах, сначала смотрел на неё в недоумении, а затем засмеялся в голос.

– Ничего, научусь. Что я, хуже этих слуг безродных, что ли? – пробурчала принцесса, стараясь не обращать внимания на кота, что укатывался со смеху. – Давай, кровь королевская, работай во мне! А ну, искры, я приказываю вам!

– О-хо-хо, приказывает она, – не унимался Черепаха, сколько бы она не психовала.

Когда дракон вернулся с бревном подмышкой и бочонком мёда в другой лапе, она уже развела костер, и даже поджарила хлеб с колбасой. Хлеб конечно быстро подгорел, а вот колбаса держалась дольше. Есть можно.

За запах вернулся довольный кот. Перемазав морду сметаной, он вновь полюбил людей и даже драконов. Сидя у костра, только сыто икал. Слова не нужны, когда сытый. Это голодные поговорить любят. Нужда у них.

Сама принцесса тоже как следует позавтракала. Возможно, только дракон оставался голодным. Но Нюри ему сходу заявила:

– Себе сам готовь. И вообще так дело не пойдёт.

– Как?

– А так, – она развела руками, охватывая всю пещеру. – Нам нужны полки.

– Зачем? И без них прекрасно жили, – заступился за интерьер кот, чего она точно не ожидала.

– Как зачем? Вот вы оба не умные какие. Складывать провизию некуда! – добавила принцесса строго.

– Ещё чего пожелаете? – фыркнул кот.

– А ещё погреб нужен, – тут же заявила принцесса, не заметив поддевки. – А то что это делается? Пропадет еда. И что – люди зря старались? На все завтраки глупыми рыцарями не напасёшься. А ещё обед нужен и ужин. А может быть и среди ночи чего пожевать захотим? А?

Дракон с котом переглянулись.

– Лучше бы сразу доставкой занялись, оглоеды, – сказала Нюри. – И в горы ходить полезно, и принцессы голодными не оставались бы.

Дракон задумался. Идея ему понравилась. Возможно, такой доставкой бы даже роботы занялись, перед тем, как поработить человечество. Но это потом. А сейчас у Нюри только один дракон и есть.

В задумчивости, чёрные лапы начали быстро отделять ветки от дерева. То, что выглядело почти как бревно, совсем недавно было деревом, которое дракон выдрал с корнями и как следует почистил его кроной зубы. А чтобы добру не пропадать – пустил на дрова.

А то принцесса в пещере, знаете ли. Дышать на неё лучше со вкусом пихты. Или ели. На худой конец – кустом барбариса.

Ведь одно дело извергать на неё огонь, а другое – говорить с ней и даже рассказывать свои бредовые фантазии касательно мировоззрения будущего. Придумал тоже, броню ожившую и чувства к консервным банкам.

Ну что за чушь? Люди со своими чувствами разобраться не могут. От того все войны происходят. Куда им в железо то влюбляться?

Дракон даже еловую веточку принцессе захватил, сострадая своей недальновидности. Чтобы тоже отвечала уверенней, в глаза смотрела, а не в сторону кричала. Когда из пасти людей не разит тухлой псиной, они почему-то увереннее говорят, громче.

«А то голосок у принцессы тонкий совсем. Никак подрасти не может», – подумал дракон.

Наломав довольно широких веток, дракон отнёс их в угол пещеры, где уже лежали накопленные за год верёвки с различных турпоходов рыцарей и прочих стремящихся за его золотом.

Он не знал зачем, но люди любили веревки. Ими можно было подвязать штаны, привязать коня, а то и забраться с их помощью на дерево или, как самым безумным, пойти в горы. Охотиться на дракона.

Идея, конечно глупая, но все странные идеи почему-то сначала приходят людям в головы, а не каким-нибудь котам. Ну не повезло всем сразу драконами родиться. Что теперь?

Свои минусы тоже существовали. Лапы дракона никак не позволяли связывать верёвкой ветки, чтобы компактнее лежали. Но тут на помощь неожиданно пришла принцесса. Она сначала победно посмотрела на него. А затем подхватила верёвки своими хрупкими нежными пальцами и принялась связывать ветки между собой.

А ведь её даже никто не пытал.

– Так, у меня идея, – заявил дракон. – Давай это вот сюда, а это так…

На выходе очень быстро получилась полочка, а затем – шкаф, только без дверок.

– Кому нужны эти перегородки? – тут же заявил кот. – От кого скрывать еду, от кота что ли? Он и так свое возьмет, когда захочет. Дверки не спасут. Уж поверьте.

Сам дракон в это время использовал лапы, чтобы выдолбить камень в другом углу пещеры. Его когти были тверже камня и отлично вырезали ниши и каменные полки в нём. Всё, что оставалось делать, это укрыть погреб раздвоенным бревном, оставив лаз для маленькой женщины. И первый атрибут мебели готов.

Маленькой, но неожиданно упорной, быстро заметил дракон. Упрямая, с золотыми ручками, та умела немало. Такая и в хозяйстве может пригодится. А что она там сложит в «холодильник», уже её забота. Он ей только факелов по всей пещере развесит, чтобы лучше работалось. Не все же могут как коты в темноте смотреть.

Главное, тонко направить. Чтобы думала в этом направлении.

Черепаха на все новые затеи по благоустройству пещеры смотрел без энтузиазма. Ему определенно нравилось, что работал кто-то другой, но эти же другие сначала украли его колбасы, потом отобрали молоко, оправдавшись глупым – «чтобы не прокисло», а затем и вовсе намекнули, что неплохо бы и мышей начать ловить.

А где они видели горных мышей-то?

– Я что, зря уходил от мышей на такую высоту? – возмутился кот. – Думал хоть здесь отдохнуть от них. Но нет же, бу-бу-бу, опять лови.

За перепланировкой пещеры прошел весь день. Некоторые бы назвали это ремонтом, но пока такого слова не существовало нигде, кроме как в голове дракона. А он и так перегрузил принцессу лишней информацией и делиться им не спешил. Запомнит ещё и будет просить каждый год.

– Нельзя женщинам много думать, – даже шепнул ему украдкой Черепаха. – А то запоминают что ни попадя. И потом используют в своих интересах. Вот это вот всё ты как назвал?

– Пока никак.

– Вот так и надо. И никак иначе. Понял?

Дракон вздохнул. В какой момент он решил оставить этого вредного кота в пещере? Уже и не помнил.

Наскоро отобедав, дракон и принцесса снова так увлеклись процессом преобразования пещеры, что забыли про истории. Одумались только к вечеру. Когда кот бегал из угла в угол и не мог найти и крошки еды, но чуял её запах.

– Куда вы её дели? Где она! Я чую-ю-ю! – кричал Черепаха, но оба только посмеивались.

Но ужин – дело правое. В этот прекрасный момент по пещере потекли запахи жареного мяса, а маленькие беленькие пальчики даже отлили Черепахе вновь вкусного молока с размокшим в нем куском хлеба.

– Всё вкуснее, чем мыши, – заявил кот. – Кто вообще мог придумать, что коты предпочитают кисломолочке мелких хвостатых?

Завалившись на валун, и убедившись, что теперь принцесса сидит в выдолбленном для нее бревне-кресле, дракон сыто икнул, пустил дымок под потолок пещеры из ноздрей. На этот раз он походил на довольного отожравшегося кота. Всем даже понравилось это сравнение… кроме кота.

– Да у тебя даже шерсти нет!

Дракон, не слушая возгласы об искажении образа, неожиданно для принцессы заключил, что в пещере уютно. Горящие по всему периметру площади факела разгоняли мрак не хуже костра.

– Не думал, что здесь может быть так светло ночью.

Принцесса не ответила. Она смотрела на погрубевшие от работы пальцы. Впервые белоснежная мягкая кожа получила мозоли, порезы, и порядком саднила от такого «жилищного улучшения».