Читать книгу Поганый лес - Светлана Весельева - Страница 4

Глава 4. Пролески в колыбели

Оглавление

Анна проснулась, когда совсем рассвело. Испугавшись, что проспала и не выгнала в стадо корову, она села. От резкого движения закружилась голова. Анна зажмурилась. В горнице тихо. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить дочку, Анна встала, наскоро оделась, скрутила волосы в тугой узел.

Анна всегда спала чутко, но сегодня сон её был необычайно крепким. От этого туман в голове никак не рассеивался, хотелось вернуться в постель и снова уснуть.

Она отодвинула завеску на люльке. Сердце ухнуло, провалилось. Люлька была пуста. На детском лоскутном одеяльце лежал букетик увядших синих пролесок.

Стараясь сдержать нарастающую панику, она ощупала одеяльце. Позвала сына:

— Мить!

Митя на печи заворочался, но не отозвался.

— Митька! — громче позвала Анна.

Она ощупала свою постель. Могла ведь ночью, не помня себя от сна, взять девочку покормить и не положить её в люльку. С каждой секундой ужас нарастал, мелко дрожали руки, сжималась под грудью тревога плотным узлом. Ребёнка в горнице не было. Анна бросилась к сыну, стала дёргать его за руку.

— Мить! Митька, да проснись же! — почти кричала она. — Мить, ты ребёнка брал?

Митя открыл глаза, уставился на Анну. Со сна он никак не мог понять, чего матери надо. Хотелось вернуться в сон, продлить светлое доброе видение.

— Мить, — позвала мать и всхлипнула, закрыла ладонью рот, плечи её затряслись.

Митька окончательно проснулся. Слез с печи. Анна уткнулась лицом ему в грудь, потом резко отпрянула.

— Что случилось, мамань? — спросил Митя.

— Девочка пропала. Я думала, ты к себе взял. Я проснулась, а люлька пуста. Господи, как же это? Спаси и сохрани, Господи! Может Беляна? Беляна!

Анна повернулась в сторону Митькиной комнаты, в глазах её вспыхнула надежда. Беляна сразу вышла на зов. Аккуратно причёсанная, опрятная, словно и не ложилась. С ласковой улыбкой она кивнула здороваясь.

— Маруся у тебя? — спросил Митя. Беляна покачала головой.

Митька бросился в спальню Беляны, перевернул постель, заглянул под кровать. Девушка переводила растерянный взгляд с него на Анну.

Анна заголосила, села на лавку, обхватила голову руками. Предназначенное младенцу молоко потекло из груди, оставляя на рубахе мокрые круги. Беляна прижалась спиной к стене, смотрела испуганно. Митька сорвался с места, принялся осматривать хату. Даже в сундук заглянул.

— Я виновата, не назвала девочку… Без имени дитя… И некрещённое… Я виновата, — причитала Анна. — Нечистая сила унесла. Как Ванечку моего…

Беляна бросилась обнимать Анну.

— Маруся она, я назвал, — крикнул Митька. — Есть у нее имя!

Он вышел в сени, загремел посудой. Нет, он не надеялся найти сестру в кувшине, но не мог остановить поиски. Остановиться, значит признать, что сестрёнки нет, как и отца. Ещё одна разрывающая сердце потеря. В голове билась птицей страшная мысль, что Марусю тоже никогда не найдут.

— Может, цыгане выкрали? — предположил он, вернувшись в хату. — Что это у тебя?

Анна подняла руку, в которой сжимала пролески.

— В люльке были, — растерянно ответила она.

— Ты положила?

— Нет. А если это Ванечка приходил? — почти радостно воскликнула Анна. — Он вернулся из леса, взял дочку. Будить нас не хотел. Они во дворе…

Она вскочила, побежала на улицу, теряя помятые цветы. Митька поспешил следом. Но во дворе Ивана не было.

— Ваня! — закричала Анна.

Не было плотника и на скотном дворе. Митька выбежал за калитку. Отец ведь мог пойти с Марусей погулять в лес.

— Ванечка! — звала Анна.

— Ань, ты чего кричишь? — Вытянув из-за забора шею, спросила соседка. — Мужик твой нашёлся? Вот радость!

— Девочка пропала, доченька моя пропала, — ответила Анна. — Авдотья, ты ночью не слышала, может, шум какой? Может, цыгане выкрали? Собака не лаяла. Мы спали все, как будто кто опоил, ничего не слышали. Ты не слышала?

Авдотья, ожидая подробностей, наклонилась, перевернула ведро, поднялась на него и, рассматривая соседский двор, сказала:

— Не слышала. Ничего не слышала. Может, нечисть уволокла? Как Ивана твоего. Ребёнок-то ещё некрещённый. Ты красную нитку на запястье навязывала?

— Нет, — растерялась Анна.

— А надо было. Устинья не сказала? Я своим при рождении привязываю шерстяную нитку на руку, чтобы никто не сглазил, и кикимора не унесла. Меня ещё бабка моя учила: какая мать дитя спородила, та пусть и отводит. До крещения дитя ведь никто не защищает. Ты бы к Устинье сбегала, может, она воск выльет, поищет твою пропажу, — посоветовала Авдотья.

Анна благодарно кивнула. Авдотья знала толк в том, что говорила. Детей у неё было шестеро, все похожи друг на друга как капли воды разного размера.

— А что за девка у тебя живёт? — спросила Авдотья, глядя поверх головы Анны.

— Племянница моя, — отозвалась Анна, направляясь к калитке.

Устинья обязательно поможет! Как она раньше о знахарке не подумала? Она ведь и пропавших коров находила быстрее Бурана, пастушьего кобеля. Устинья любою хворь заговорит, любую нечисть приструнит.

Беляна стояла на пороге хаты, смотрела на Авдотью. Девушка казалась большой неподвижной куклой в нарядной одежде. Беляна не улыбалась, лицо её выглядело застывшем, словно неживым. Авдотья испуганно перекрестилась и скрылась за забором.

У калитки Анна столкнулась с Митькой.

— Мамань, ты куда? — спросил он.

— К Устинье я. Может, воск выльет, поищет девочку, — не останавливаясь ответила мать.

— А я тогда к старосте! — крикнул на бегу Митя. — Он мужиков соберёт, по селу искать станут.

Главное — не останавливать поиски. Остановиться — значит признать, что искать больше некого.

Поганый лес

Подняться наверх