Читать книгу Обеты молчания - Сьюзен Хилл - Страница 7

Пять

Оглавление

Мелани Дрю была так счастлива. Было очень тихо, очень спокойно, и ласковое солнце ранней осени заглядывало в окна и освещало стол, за которым она сидела с пачкой открыток с благодарностями. Она подписала две и осознала, что впереди – еще сорок две такие же.

Накануне днем сюда подъехал фургон компании everythingwedding.com со списком, и двум крепким мужчинам потребовалось почти сорок минут, чтобы затащить все коробки и упаковки в дом и в квартиру вверх по лестнице. Но они делали свою работу очень весело, и, когда все было закончено, Мелани заварила им чая, угостила свадебным тортом, и они подняли за нее две новые голубые кружки с белыми звездами.

А теперь она взяла конверт и написала на нем… Нет, не адрес тетушки, которая послала им сто фунтов.

Она написала:

Мелани Дрю.

Мелани Дрю.

Мелани Дрю.

Мистер и миссис Крейг Дрю.

Миссис Крейг Дрю.

Крейг и Мелани Дрю.

Крейг и…

Ну вот, испортила конверт! Но она сидела на солнце, смотрела на написанные ею слова и улыбалась. Она не могла перестать улыбаться со дня свадьбы две недели назад.

Однако медовый месяц подходил к концу, Крейг вчера вернулся к своей работе агента по недвижимости, а у нее еще оставалась пара свободных дней, но потом ей тоже надо будет снова вставать за приемную стойку «Прайс энд Фэйрбразер». Сегодня им предстоит снова открывать свадебные подарки. Квартира неожиданно оказалась совсем маленькой. В свободной комнате Крейг планировал хранить свои резиновые сапоги, водонепроницаемые плащи и куртки, варежки и так далее. Сейчас там было столько коробок, что они с трудом открывали дверь. А еще у них осталась куча упаковочной бумаги, оберточной бумаги и картонных коробок, от которых надо было как-то избавляться. Крейг очень трепетно относился к вопросам переработки и был настроен найти самый экологичный способ утилизации всего этого; Мел один раз пробормотала что-то про костер.

– Ты хоть понимаешь, о чем сейчас говоришь, Мел? Костер? Нельзя разводить костры. Они повышают уровень углерода в атмосфере.

– О. Ладно.

– Тебе стоит больше об этом думать.

– Сейчас я думаю о том, чтобы вернуть свою гостевую комнату, вот и все.

Но это была вовсе не ссора. Они не ссорились. Они договаривались о различиях.

А сейчас она улыбнулась и три раза написала на конверте «Миссис Мелани Анита Дрю».

Солнце было настолько же теплым, насколько и ярким. Окна квартиры выходили на запад, и именно так будет во время их возвращения с работы домой и большую часть вечеров летом и весной. Им повезло купить ее, еще и за такую цену, хоть они и трудились как рабы последние полгода, чтобы переоборудовать кухню, снять древний линолеум и прогнившие доски пола, содрать со стен панели под дерево из шестидесятых, перекрыть газ и все обустроить. Но это того стоило. Квартира выглядела свежей, светлой и новой, и Мелани была от всего в восторге. Замужняя жизнь, подумала она теперь. Замужняя жизнь. Они с Крейгом знали друг друга уже три года, но никогда по-настоящему не жили вместе, так что все было ново, все было весело, но время от времени и немного страшно.

Она оглядела комнату. Затем вернулась к конвертам. Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо. Темно-синий кухонный набор Ле Крейзе, бледно-голубой набор посуды от Найджелы Лоусон, фарфор с сердечками и звездочками, мягкие пушистые халаты и полотенца, настольные лампы, столовые приборы, зеркала, часы и массивный причудливый медный подсвечник, украшенный хрустальными подвесками, который она внесла в список свадебных подарков ради шутки, ведь он был настолько дорогой, что она и не думала, что кто-то действительно его купит. Ее крестная мать, которая когда-то была актрисой и любила, как она сама это называла, «небольшой ПЕРЕБОР», купила. Коробка, в которой он прибыл, смогла бы вместить новый холодильник. Когда она только пришла, у Мелани сразу появились плохие предчувствия. Крейг его просто возненавидел.

Но это было неважно. Это было смешно. Это было глупо, и она была счастлива. Счастлива, счастлива, счастлива.

Она отложила открытки с благодарностями и открыла свой ноутбук. Свадебные фотографии уже появились на сайте фотографа, так что она уже несколько раз пересмотрела их с тех пор, как они вернулись домой, упиваясь каждой деталью. Она все еще удивлялась, сколько всего она пропустила в тот день и, конечно, сколько всего случилось такого, чего она вообще не могла увидеть, – как Крейг, его брат и друзья жениха подъезжали к церкви, как из машины выходили подружки невесты и ее сестра, Гейнор, чуть не растянулась на дорожке, так что ей пришлось заново собирать букет. Они сделали замечательный коллаж из фотографий с приема, который благодаря какой-то хитрой программе постоянно двигался и менялся, пока ты на него смотришь – так что каждый раз, когда Мел открывала сайт, она видела что-то новое, чего раньше не замечала. На этот раз это было выражение лица Эдриана в тот момент, когда он готовился произносить речь шафера: оно было такое, будто его ведут на виселицу.

У нее еще было два диска с фотографиями, которые сделали их друзья, и она планировала выложить некоторые из них на собственном сайте, посвященном их свадьбе и медовому месяцу. Таким образом, некоторые члены семьи со стороны ее отца, которые не присутствовали на торжестве, смогли бы разделить с ними этот день.

Ее очень долго убеждали сыграть свадьбу в сентябре. Сама бы она выбрала май или июнь, но была шокирована, насколько плотно все забронировано на эти месяцы: сентябрь оказался самым ранним, когда они могли организовать праздник в этом году. И это оказалось для них удачным, потому что май и июнь почти целиком были холодные и дождливые, а сентябрь, в том числе и день их свадьбы, – потрясающе солнечным.

Она села, закрыла глаза и дала солнцу согреть себе лицо, вспоминая. Это было странно. Время делало удивительные вещи. Тот день прошел так быстро, почти как вспышка, но с того момента он с каждым днем все удлинялся и обрастал подробностями, так что она могла переживать его, как в замедленной съемке, снова и снова, не упуская ни одной детали. Она подумала, что Крейг, наверное, этого не делал. Не потому, что ему не понравилось – она знала, что это не так. Но такое уж у него было отношение: ладно, это случилось, все было отлично, что дальше?

Если быть честной, это не только озадачивало ее, но и слегка расстраивало.

– Ну, он же тот самый, верно? – говорила Гейнор. – Так что забудь об этом.


Если бы ей не нужно было возвращаться на работу, она легко могла себе представить, как проводит так еще очень много дней: рассматривает фотографии, разворачивает и разбирает свадебные подарки, подписывает открытки с благодарностями, а потом начинает готовить ужин со всеми этими новыми кухонными штуками. Ей нравилась ее работа. Ее компания была отличным местом, ей все там нравились, и она прекрасно знала, что как только новизна всего этого уйдет, она с катушек слетит от скуки, сидя одна в квартире целый день. И все-таки было бы замечательно иметь в запасе еще пару таких недель.

Но сегодня было сегодня. На ужин она готовила курицу по-тайски с тремя видами овощей и цитрусом и салат с грецким орехом. Хлеб. Сыр из «Джаст Чиз» на старой торговой площади – новейшего продуктового магазина в Лаффертоне с кучей маленьких, очень завлекательных и очень дорогих лавочек. Она встала, чтобы посмотреть рецепт и проверить, сколько еще мариноваться курице, и тут обнаружила, что забыла купить орехи. Такого рода вещи часто происходят с людьми, когда они остаются дома на весь день, предоставленные самим себе – они ходят по магазину в расслабленной манере, а потом влетают туда снова, если что-то забывают. Их квартира была меньше чем в десяти минутах езды на машине от супермаркета на Бевхэм-роуд. Она могла бы купить орехов и бутылку вина. Бродить по супермаркету в полтретьего дня было частью веселья в эти последние дни отпуска. Было частью счастья.

Мелани посмеялась над собой, хватая ключи и перекидывая сумку через плечо. Называть счастьем поход в супермаркет в середине дня – «Все настолько плохо?» – как сказала бы ее сводная сестра-подросток Хлоя.

Хлоя. Кто бы мог подумать, что Хлоя будет так выглядеть в образе подружки невесты – с высокой прической, сияющей кожей и улыбкой до ушей. Хлоя, которая клялась, что скорее умрет, чем наденет сахарно-миндальный розовый, и которая вела себя как ангел и, казалось, выросла, чтобы стать потрясающей молодой женщиной – хотя бы на один день.

Мелани снова рассмеялась, выходя за дверь.


На улице было тихо. Солнце слишком сильно нагрело ее машину, и, поскольку у нее не было такой роскоши, как кондиционер, она открыла окна и дверь и подождала, пока она охладится. И пока она ждала, она увидела его, слоняющегося по тротуару с другой стороны дороги, в тени. Он остановился, чтобы зажечь сигарету, отвернув от нее голову.

Внезапно она подумала, что могла забыть запереть дверь на двойной замок. В этом районе орудовали грабители, целые шайки, но в основном они лазили в частные дома или в квартиры на первом этаже. Она заперла дверь на двойной замок?

Господи, неужели она превращается в одну из этих женщин, которые возвращаются по девять раз, чтобы проверить, выключен ли газ, и еще по три, чтобы посмотреть, не горит ли свет в ванной?

Нет, никогда.

Она завела двигатель и, когда опять подняла голову, мужчины уже не было.


В супермаркете она взяла экземпляр местной газеты, чтобы почитать ее за чаем в кафе. И там была она. Она даже и забыла, что они посылали им материалы.

Фотография на странице была достаточно большая, потому что в тот день было только еще две свадьбы. Это была одна из тех, где она обожающим взглядом смотрела на Крейга и которые Гейнор охарактеризовала как «Фу». Но Мел она нравилась. Ее платье смотрелось великолепно, серебряный бисер сверкал, а серебряные перья выглядели именно так оригинально, как она и рассчитывала. Она никогда раньше таких не видела. Не очень получилось с лилиями, которые ей навязал флорист. Они выглядели огромными и жесткими, их стебли были слишком длинными, и она не знала, как правильно их держать – поднять, опустить, или что. Они не выглядели как цветы, скорее как что-то рукотворное. На фотографии из газеты они прямо-таки выпрыгивали на тебя. В остальном, однако, она была милая. Она была очень, очень милая.

Мелани Калторп и Крейг Дрю


Состоялась свадьба, проведенная Старшим Регистратором Кэрол Лэттер, между Мелани, младшей дочерью Нила Калторпа из Лаффертона и миссис Бев Смит из Ланкастера, и Крейгом, младшим сыном Алана и Дженнифер Дрю из Фоксбери. На невесте было платье без бретелек из белого трикотажного крепа с лифом, обшитым кристаллами и серебряным бисером, в волосах у нее были серебряные перья, в руках она несла букет белых калл. Ее сопровождала Гейнор Калторп, сестра невесты, Хлоя Калторп, сводная сестра невесты, и Андреа Станнард, лучшая подруга невесты, одетые в платья с открытыми плечами цвета бордо и с букетами бежевых роз с акцентом в виде серебряных ленточек. Лили Марс, крестная дочь невесты, была цветочницей в серебряном сатиновом платье с тюлем и корзиной бордовых бутонов в руках. Мистер Эдриан Дрю, брат жениха, был его шафером, Карл Форбс и Питер Шумэйкер, старые школьные друзья жениха, были помощниками шафера, свадебный прием проходил в отеле «Малтдаун». Пара провела медовый месяц на Гран-Канарии и поселилась в Лаффертоне, где жених работает агентом по недвижимости вместе с Биддл Фрэнсисом, а невеста – секретарем у «Прайс и Фэйрбразер», адвокатов.

Она прочла заметку дважды, потом еще раз, и на выходе купила еще шесть экземпляров газеты. В машине она отправила Крейгу сообщение, а потом поехала домой с чувством, которое испытывала в детстве, когда папа качал ее в парке изо всех сил, и она поднималась так высоко, что казалось, если она отпустит цепочки качелей с обеих сторон, то просто улетит вверх, в небеса.

Она зашла с яркой, солнечной улицы в темный квартирный холл и почти ничего не увидела. Лампочка на площадке первого этажа опять не горела. Владельцы отдельных квартир были индивидуально ответственны за освещение на своем этаже и должны были менять лампочки при первой необходимости. Мел разозлилась. Люди на этом этаже постоянно оставляли свою площадку в темноте, и это было опасно. Надо будет попросить Крейга снова дернуть их по этому поводу.

Только дойдя до своего этажа, она поняла, что забыла газеты на заднем сиденье машины. Она остановилась. Зайти, разобрать продукты и спуститься за ними позже? Сбегать прямо сейчас? Нет, зайти, бросить сумки и бежать обратно вниз.

Она открыла дверь их квартиры. Коридор был освещен ярким вечерним солнцем, бьющим из окна кухни прямо напротив прихожей. Она опустила сумки. Она вырежет две статьи и сразу же отправит бабушке и семье маленькой Лили. Одну вырежет для своего свадебного альбома. У нее будет на это время позже, когда она будет ждать, пока готовятся разные ингредиенты.

Она вылетела из квартиры и стала спускаться по лестнице почти что бегом, чуть не поскользнувшись на верхней ступеньке плохо освещенного пролета. Она нашла парковочное место в нескольких ярдах вверх по улице. Достала ключи. Газеты. Есть, на заднем сиденье. Она помахала рукой пожилой леди, которая большую часть дня сидела на своем стульчике у окна в домике напротив. Заперла машину. Она запыхалась. Потеряла форму. Пора снова доставать купальник. Столько всего надо было сделать во время этой свадебной гонки, что ее ежедневные занятия плаванием отошли на второй план. И она чувствовала разницу.

Она вернулась к дому. Потянулась к кодовому замку. Но парадная дверь была открыта. Люди с нижнего этажа часто забывали закрывать ее как следует, и это выводило ее из себя. Какой смысл ставить на парадную дверь дополнительный замок, от которого знают код только жильцы, если половину времени она все равно нормально не закрыта?

Она поплелась вверх по лестнице. Снова через неосвещенную площадку. И дальше, на свой этаж.

Лучше бы она не брала эти лилии, каллы, они закрывали собой всю фотографию – огромные, жесткие, восковые штуковины. Она была не из тех, на кого можно надавить, но тогда она уже выбилась из сил, весь день выбирая подходящие туфли, и флористу удалось найти дыру в ее броне. Может, она заключила какую-то особую сделку по этим каллам. Определенно казалось, что их вокруг ужасно много. Их вид ей совсем не нравился, но, конечно же, они не испортили главный день. Зато они испортили фотографии.

– Забудь об этом, – сказала она себе вслух.

Она что, оставила дверь их квартиры только на защелке?

Было как-то странно.

Когда она открыла дверь.

За долю секунды Мелани Дрю поняла, что именно было странно. Несколько минут назад, когда она бросила здесь сумки, солнечный свет лился из кухни прямо в коридор. Сейчас его что-то закрывало. Там была темнота. Тень. Солнечного света не было. Странно.

Когда она приблизилась к кухне, она увидела, что свет заслоняет фигура. Потом все стало на секунду ярким, как ослепительный белый свет, в центре которого был взрыв звука.

А потом ничего.

Совсем ничего.

Обеты молчания

Подняться наверх