Читать книгу Ах! Женщины! Женщины!!! Роман - Татьяна Брицун, Татьяна Ивановна Брицун - Страница 8

Глава шестая

Оглавление

Через неделю пригласили нотариуса для составления завещания и оформления покупки квартиры. Раиса позвала Татьяну Афанасьевну в поддержку, она подумала: «Татьяна очень умная и опытная в таких делах, пусть рядом будет, чтобы всё было, как нужно по закону, а то нотариусы разные бывают».

Все пребывали в лёгком волнении, накрыли чайный стол, чтобы всё по-семейному празднично было, всё-таки такое событие. Инна очень волновалась, глаза её светились радостью,

«Неужели, – думала она. – Наконец-то закончатся мои мытарства, и я обрету твёрдую почву под ногами, а это спокойствие и уверенность в завтрашнем дне».

Она принарядила детей и сама надела праздничное платье, Раиса Петровна тоже была очень торжественна и спокойна.

Раздался звонок, пришла Татьяна Афанасьевна. Она была немного задумчива и серьёзна и сказала, присев на диван:

– Раиса, послушайте, что я вам сейчас скажу, вчера я весь вечер думала, правильно ли вы поступаете, что хотите завещать или продать квартиру сразу Инне, я понимаю ваш порыв, но в жизни бывает всякое, и иногда родные люди в силу некоторых обстоятельств вдруг становятся врагами и начинают портить жизнь друг другу.

– Да что вы, Татьяна Афанасьевна! – прервала вдруг плавную речь соседки Раиса. – О чём вы? Мы стали давно родными с Инночкой, она мне как дочь, и дети её – мои внуки, ну зачем вы так?

– Дослушайте меня, дорогая, я ничего плохого про вас сказать не могу, но недвижимость есть недвижимость, и я считаю, что нужно подстраховаться, вы можете большую половину квартиры продать Инне за символическую плату, как вы хотите, а комнату оставьте себе пока и напишите на неё завещание, вот и всё, а когда придёт время и вы почувствуете, что всё, напишите дарственную Инне, и она всё получит. У вас же родственников больше нет, будьте благоразумны.

– Ну конечно, это только моё мнение, – поджав губы, проговорила Татьяна, – вы вольны поступать как вам угодно, – закончила она свою речь. – Хотя бы вспомните, как я потеряла свою дачу, и теперь, по моему недомыслию, мне некуда поехать отдохнуть за город, вы же помните мою историю, тоже думала: родные люди и прочее.

– Да, конечно, помню, – сказала, вздохнув, Раиса. – Может, вы и правы, Татьяна Афанасьевна.

В комнате повисла гнетущая тишина, Инночка испугалась этой тишины и сказала:

– Тётя Рая, я не знаю, в чём там дело с дачей, но, если так будет для вас безопасней, давайте сделаем, как Татьяна Афанасьевна предлагает, какая разница – что-то раньше, что-то позже можно переоформить. Живите сто лет, как же мы без вас?

– Ну ладненько, – ответила повеселевшая Раиса, ей неловко было перед Инной менять своё решение, но, так как Инна сама это предложила, с радостью согласилась, ей не хотелось и соседку огорчить, ну, так и порешили.

– Нотариус через час подойдёт, – сказала Татьяна, – давайте пока чайку попьём, и я вам, Инночка, расскажу, как я потеряла свою дачу.

Инна принесла чашки и всякую снедь к чаю, и разговор потёк плавным ручейком.

– Вы знаете, что у меня есть сын Юрий, так вот, он был женат на Галине, была она его старше на много лет, но она была женщина разумная, и жили они хорошо. А мне что: сын доволен, и я довольна, да и мне она подругой стала. Ну вот, когда они поженились, у меня была прекрасная дача в поселке Репино, её ещё родители мои построили. Мы с Юрой и с мамочкой прекрасно проводили там выходные дни, соседи были чудесные, устраивали пикники, ну, в общем, подобралась дружная компания: и песни пели, и любили, и расставались, и купались на речке все вместе. Мне очень туда нравилось ездить, но, когда Юра и Галина поженились, Галя задала вопрос: «Зачем нам две дачи?» Так как у Галины была в Финском заливе большая двухэтажная дача. И, подумав, мы пришли к выводу, что она права, нужно мою дачу продать и купить новую машину Юре, и ещё деньги останутся, а переселиться на дачу Галины.

Мне было очень жаль расставаться со своей дачей, а главное, с друзьями, но Юра сказал, что будет меня туда возить в гости, и я согласилась, тем более что на новой даче у меня были шикарные апартаменты.

Ну что, сказано – сделано, дачу продали. Переехали со всем своим скарбом на новое место и стали его обживать. Постепенно на новой даче меня приняли в компанию соседи, и всё пошло своим чередом, как и на старой даче.

Но превратности судьбы подстерегают нас там, откуда мы никогда не ожидаем. Прошло восемь лет, и у Юры появилась другая женщина – Ольга, почти его ровесница, всего на три года постарше, она вскружила ему голову, и он, как говорится, загулял и решил расстаться с Галиной.

Галя была вне себя от горя, постарела как-то сразу и всё время звонила мне, чтобы я повлияла на Юрия, конечно, я могла, Юра с детства был очень послушным сыном, но у меня в душе появилась надежда: а вдруг новая жена родит мне внука или внучку, и поэтому я помалкивала.

И вот в один прекрасный день Юра сказал, что приведёт мне свою невесту для знакомства, а с Галей они подали на развод. Я сначала огорчилась, но потом подумала, что в конце концов он взрослый человек и почему я должна бояться Галины, и ответила ему: «Хорошо, приходите, я стол накрою, как положено, и вас приму».

В воскресение они пожаловали, но только эта женщина переступила порог с гордо поднятой головой, с высокомерным взглядом ледяных глаз и заговорила со мной как с малахольной или выжившей из ума старухой.

Я поняла, что это не наш вариант – слишком властная. И если он на ней женится, я своего сыночка не увижу совсем. И к концу приёма открыто высказала, что я думаю, и сказала Юре: «Смотри, сынок, потеряешь своё благополучие и свободу в полной мере, а для чего? Детей она тебе всё равно не родит, у неё своих двое».

Они ушли недовольные, я посмотрела в окно, она что-то возмущённо ему высказывала, а он как всякий мужчина втянул голову в плечи и кивал согласно головой, как японский болванчик.

Галина никогда не повышала на него голос, никогда.

Ну всё равно мои слова упали на благодатную почву, это же мой сын, Ольга стала не разрешать Юрию видеться со мной, и он тайком приезжал навестить меня и всё время спешил, боясь огорчить свою избранницу. С Галиной они развелись, а с этой подали заявление в ЗАГС по её настоянию, так как Юра не хотел официально оформлять пока отношения, но Ольга требовала.

Я очень не хотела этого и, когда он приехал ко мне, стала снова с ним беседовать и разложила по полочкам его будущее так, что он испугался и задумался, и потом, он же не привык быть на побегушках, а тут приходилось. И вот прошло ещё две недели, до ЗАГСа осталось совсем немного времени, и он возвращается к Галине. Ура! Казалось, моя цель достигнута, но рано было радоваться. «Язык мой – враг мой!» – золотая пословица.

В воскресение Галина пригласила меня к себе на дачу, так сказать, отпраздновать их воссоединение, до этого я не ездила, понимая неловкость ситуации. Накрыт был шикарный стол, пришли их общие друзья, вечер был чудесный, пели, танцевали. Ну всё, казалось бы, встало на круги своя, но тут я допустила непоправимую ошибку: что на уме у выпившей дамы, то и на языке. В душе я считала, что это благодаря мне Юрий вернулся к Галине, и мне, видимо, захотелось благодарных слов от неё. Почти уже на пороге я сказала ей торжественно: «Галочка! А ведь это я уговорила Юру к тебе вернуться, потому что, когда он пришёл со своей Ольгой в гости, она мне страшно не понравилась, хотя я сделала всё по правилам, вместе с домработницей Виолеттой наготовила вкусностей, накрыла стол, но я увидела, что Юра не будет с ней счастлив, и уговорила его вернуться к тебе!»

Конечно, я, глупая, ждала благодарностей, что Галя меня обнимет и поблагодарит, но реакция была обратной, она покраснела от возмущения и разразилась в мой адрес гневной тирадой: «Вы принимали у себя эту проститутку?! И ещё угощали её деликатесами? Я-то думала, что Юра сам вернулся ко мне, а это вы его уговорили, мне он тоже такой не нужен! Я думала, что он из-за любви ко мне вернулся, а он просто послушный сынок, видеть вас больше не желаю никогда, вы для меня умерли», – и, зарыдав, ушла в дом, сильно хлопнув дверью, аж стены задрожали, вот так, Инночка, я своим языком лишила себя спокойствия и дачи.

Юра стал теперь всё реже ко мне приезжать, только по необходимости – и то втайне от Галины.

У Галины очень испортился характер с тех времён: во-первых, она потеряла доверие к мужу и уже начинала нервничать, если он хотя бы на десять минут опаздывал с работы, и каждый раз устраивала ему скандал, Юрий стал теперь всегда виноватым во всём и везде: и в плохом самочувствии жены, и во всех бедах, и даже в плохой погоде.

Галина стала держать его в ежовых рукавицах: шаг влево, шаг вправо – побег и расстрел.

Юрий очень переживал по этому поводу, в нём поселилось чувство вины, отношения с Галиной становились ему в тягость, теперь он узнал, что из-за его поступка у его жены стало больное сердце и развилось нервное заболевание, поэтому он старался ей ни в чём не перечить, а чувство вины подавляло его всё больше и больше, но он не мог уйти от больной жены, оставив её на погибель, терпел все её истерики и даже к маме ходить стал всё реже и реже, а если Галина заставала его разговаривающим со мной по телефону, немедленно устраивался скандал. «А-а-а, ты опять с этой предательницей разговариваешь? – вырывалась из рук трубка и кидалась со стуком на рычаг, сама же оскорблённая супруга уходила в спальню, хлопая дверью, и через секунду оттуда раздавались рыдания, и Юрий, тяжело вздохнув, тащился туда с виноватым видом и просил прощения за всё на свете, что он сделал и не сделал.

А мне стал звонить только с работы, и я теперь не имела даже права позвонить ему домой.

Так прошло три года. Конечно, от всех этих переживаний у Галины случился инфаркт, и она скоропостижно скончалась, Юра был в это время на работе, и вдруг в окно врезалась птица, то ли ворона, то ли галка, он не помнил, стекло разбилось, а птица, забрызгивая всё вокруг кровью, полетела было, набирая высоту, но вдруг закружилась на месте и, упав на газон, пронзительно вскрикнула и умерла.

Юрий стоял у окна и смотрел вниз, неясная тревога появилась у него, он верил по жизни в некоторые приметы, но такого у него не случалось, он, подумав, что это не к добру, кинулся звонить мне. Я была как раз дома, взяла трубку, он произнёс взволнованно: «Мама, как ты себя чувствуешь?» Я ответила: «Спасибо, хорошо, сыночек». – «Ну слава Богу!» – сказал он и положил трубку, ничего не объясняя.

А вечером, когда он приехал домой, обнаружил жену мёртвой. Ну потом похороны и прочие хлопоты заняли много времени, но вдруг на сороковой день, когда собрались все родственники в кафе, младшая сестра Галины, Тамара, подошла к нам и сказала: «Юра, я должна тебе сказать, что Галочка за месяц до смерти пригласила меня к себе и сказала, что составила дарственную на моё имя, на всё своё имущество, движимое и недвижимое, и, естественно, на своих племянниц».

Юра застыл на месте, лицо у него вытянулось, теперь он понял, почему вдруг Галина стала настойчиво просить, чтобы он переписал свою машину на неё, видимо, она чувствовала, что скоро её не станет, а он как дурак, чтобы доказать ей свою любовь, как сказала она, пошёл и составил дарственную на неё, оказывается, она целенаправленно решила лишить его всего имущества, видимо, в наказание за всё, что он сделал.

Ну что тут поделаешь, дураков учат! Потом, позже, он встретил случайно лечащего врача Галины, он поздоровался с ней, она спросила: «Как поживает Галина?» Юрий ей рассказал, что случилось, и она ответила: «Ей нужно было срочно делать операцию на сердце, но она категорически отказалась, сказала: „Сколько положено, столько и проживу“. Жаль, что так, примите мои соболезнования», – и быстро ушла расстроенная.

Так мы остались без дачи и без машины, как вы знаете, купленной на деньги за дачу, – вот что значит смертельно обиженная женщина: кажется, простила, ан нет, ничего не простила. И не только не простила, но и отомстила!

Квартиры же Юра тоже лишился, они же тогда съехались, а Галя всё записала на себя, ну а Юрий на это даже внимания не обратил, кто бы мог подумать, теперь снимает жильё, со мной не захотел жить, ну, он взрослый мужчина, это понятно. Так и живёт один, может, конечно, кто у него и есть, но со мной не знакомит.

А если бы я не продала свою дачу, то и по сей день отдыхала бы в Репино, а в моём возрасте это так необходимо для здоровья, – завершила свой рассказ Татьяна.

В это время прозвенел звонок, пришла нотариус.

Татьяна Афанасьевна посчитала свою миссию выполненной и ушла к себе домой, совсем позабыв, зачем её пригласила Раиса Петровна.

Ах! Женщины! Женщины!!! Роман

Подняться наверх