Читать книгу Сказкотерапия. Живые истории - Татьяна Добровольская, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

4. Сказка о человеке, который всё время сравнивал себя с другими

Об обесценивании себя

В городе Витрин и Зеркал жил один человек. Каждое утро он выходил из дома и сразу же попадал в ловушку сравнений. Витрины магазинов показывали ему, какая одежда могла бы быть на нём. Зеркала в кафе отражали, как другие легко смеются и красиво сидят. Даже окна домов ночью светились чужими, казалось бы, идеальными жизнями: вот семья ужинает вместе, вот кто-то читает книгу в уютном кресле, вот танцуют под музыку.

Человек возвращался домой и чувствовал, как его собственная жизнь тускнеет. Его чашка была проще, его стул — не таким удобным, его вечер — не таким насыщенным. Он стал коллекционером чужих достоинств и собственных недостатков.

Однажды он заблудился в своём же районе. Свернул не туда и оказался в переулке без витрин. Там были только глухие стены и одно старое, потрескавшееся зеркало, прислонённое к стене. Отражение в нём было разбитым, фрагментированным. Он увидел не целого себя, а куски: глаза отдельно, часть плеча, кисть руки.

И вдруг он заметил, что эти осколки не пытаются быть кем-то другим. Они просто есть. Глаза — его глаза, усталые, но видящие. Рука — его рука, с шрамом от детства. И в этом не было ни красоты, ни уродства. Была просто правда.

Он взял один осколок — тот, где был его глаз — и понёс домой. Не чтобы смотреть на себя, а чтобы иметь рядом кусочек правды.

На следующий день, проходя мимо блестящей витрины с модными манекенами, он почувствовал знакомый укол: «А вот у них…» Но в кармане пальто лежал холодный осколок зеркала. Он коснулся его пальцами и вспомнил: его глаз. Его шрам. Его история.

Витрина вдруг стала просто витриной. Красивой, но чужой. Как картина в музее. Можно полюбоваться, но не нужно становиться ей.

Вечером он не стал зажигать все лампы, чтобы его окно светилось «как у других». Зажёг одну настольную лампу. И сел писать письмо другу. Не идеальное письмо. Просто письмо. Со своими словами. Со своими ошибками.

Из окна это, наверное, выглядело как маленький, скромный огонёк. Но изнутри это было целое солнце. Потому что светил он. Не образ, не сравнение. Он.

5. Сказка о Наташе, которая потеряла себя среди ролей

О ролях

У Наташи был большой гардероб. Но не с одеждой — с ролями. На одной вешалке висел тёплый, мягкий халат «Мама». На другой — строгий костюм «Сотрудник». На третьей — удобные штаны «Дочь». Были ещё «Подруга», «Жена», «Соседка», «Волонтёр». Каждое утро Наташа выбирала, какую роль надеть сегодня. Иногда за день приходилось переодеваться несколько раз.

Проблема была в том, что гардеробная была так забита ролями, что для просто Наташи места не осталось. Иногда, ложась спать, она снимала последнюю роль и оставалась в тишине, спрашивая: «А я где?» Но ответа не было. Только усталость.

Однажды вечером, снимая костюм «Сотрудник», она заметила в углу гардеробной маленькую дверцу. Она была всегда, но Наташа принимала её за заднюю стенку. Дверца не запиралась. Наташа открыла её.

За дверцей оказалась маленькая комнатка. Совсем пустая. Только одно окно, через которое падал лунный свет, и пустая вешалка у стены.

Наташа вошла и села на пол. Тишина здесь была другой — не отсутствием звуков, а присутствием покоя. Она сидела долго, ничего не делая. Не будучи мамой, сотрудником, дочерью. Просто сидела.

На следующее утро она не пошла сразу к своему большому гардеробу. Она заглянула в маленькую комнатку. Пустая вешалка молчала. Но Наташа почувствовала, что сегодня ей хочется надеть… ничего. Не роль. Просто себя.

Она надела обычные джинсы и футболку. Те, которые не были приписаны ни к одной роли. Они были просто удобными.

В этот день всё пошло немного иначе. На совещании она, оставаясь сотрудником, вдруг сказала свою собственную мысль, а не ту, что от неё ждали. Вечером, читая ребёнку сказку, она не играла «идеальную маму», а смеялась над теми же шутками, что и он. Говоря с матерью по телефону, она не надевала роль «послушной дочери», а просто была уставшей женщиной, которая любит свою маму.

К концу дня она не чувствовала себя разорванной. Она чувствовала себя… целой.

Теперь у Наташи всё так же много ролей. Она всё так же надевает их, когда нужно. Но в маленькой комнатке всегда висит одна пустая вешалка. Она называется «Просто Наташа». И иногда, даже посреди дня, Наташа заходит туда. Не чтобы переодеться. Чтобы напомнить себе: под всеми этими костюмами есть кто-то, кто не костюм. Кто просто есть.

6. Сказка о человеке, который считал себя обычным

О незамеченной уникальности

В Сером Городе жил самый обычный человек. Всё вокруг было оттенками серого: стены домов, тротуары, небо, даже лица прохожих. Человек носил серый плащ, жил в серой квартире и вёл серую жизнь. Он был уверен, что в нём нет ничего особенного — ни талантов, ни ярких черт, ни своего света.

Он работал смотрителем в старой башне на окраине города. Его работа состояла в том, чтобы каждое утро подниматься наверх и проверять, не погас ли большой городской фонарь. Фонарь был огромным, тускло-жёлтым, и светил он ровно настолько, чтобы в городе не было совсем темно.

Однажды ночью случилась сильная буря. Молния ударила в башню, и большой фонарь погас. Весь город погрузился в густую, непроглядную тьму. Паника! Никто не знал, что делать. Никто, кроме смотрителя. Он знал каждый винт, каждую ступеньку, каждый провод в этой башне.

В полной темноте, на ощупь, он стал подниматься по крутой лестнице. Он не видел ступеней, но его руки помнили каждую выбоину в стене. Он не видел двери, но его ноги знали, где повернуть. В кромешной тьме его обычность отпала, как скорлупа. Осталось только знание. Уверенность. Привычка, ставшая мастерством.

Он починил фонарь не глазами, а пальцами. Не глядя, нашёл обрыв провода, скрутил его, включил рубильник.

И в тот момент, когда свет снова зажёгся и хлынул из башни, освещая весь город, человек посмотрел вниз, на свои руки. Они светились. Не метафорически. Буквально. От кончиков пальцев шёл мягкий, серебристый свет.

Оказалось, что за годы работы в башне, в постоянном контакте со светом, его собственные руки научились его накапливать. Но в ярком свете большого фонаря этого никто не замечал. Только в полной темноте его собственный свет стал виден.

С тех пор большой фонарь в башне горит не всегда. Иногда человек его выключает. И тогда в Сером Городе наступает тихая, тёплая ночь. А из окна башни струится мягкий, серебристый свет. Не ослепительный. Просто тёплый. Просто его.

Люди внизу поднимают головы и говорят: «Смотри, светится смотритель». И дети добавляют: «Он не обычный. Он светящийся».

А человек в сером плаще смотрит на свои ладони и улыбается. Он и правда не обычный. Он просто свой. И этого достаточно, чтобы светить.

Послесловие ко второй части

Самоценность — это не про то, чтобы быть лучше других. Это про то, чтобы перестать сравнивать.

Человек у витрин находит себя в осколке разбитого зеркала.

Наташа обнаруживает пустую комнатку за гардеробом ролей.

Смотритель башни узнаёт, что его свет виден только в темноте.

Если вам знакомо чувство «обычности» или потерянности среди масок, попробуйте сегодня:

Найти свой «осколок правды» — что-то маленькое, подлинное в себе, и носить это знание с собой как талисман.

Выделить пять минут в день побыть в «пустой комнатке» — без ролей, без обязанностей, просто в тишине с собой.

Притушить на время «большой фонарь» чужих ожиданий и посмотреть, не светитесь ли вы сами в этой темноте каким-то своим, особенным светом.

Потому что незаметная уникальность — всё равно уникальность. А человек, который просто живёт своей жизнью, — уже произведение искусства. Без сравнений. Без оценок. Просто потому, что он есть.