Читать книгу За тех кто в море… - Татьяна Ляпина - Страница 6

Часть первая
Глава 4

Оглавление

Огонь уже почти погас. Люба поднялась с ковра и отправилась в гараж на поиски маленьких поленьев, которые предусмотрительно заготавливает её отец специально для топки камина. Ей не хотелось, чтобы пламя угасало: при его свете было гораздо уютнее на душе. Подбросив сначала мелкие щепки, Люба подождала, пока огонь наберёт силу, и отправила в топку два полешка. Она хотела, чтобы камин как можно дольше ласкал её взор своим пламенем: ночь предстояла, по всей видимости, длинная. Люба, поджав ноги, уютно устроилась на ковре и открыла заветную страницу.

Из дневника Любы

«8 мая 1999 года.

Вчера у нас в гостях был Женькин отец Павел Евгеньевич Селезнёв. Весь вечер он рассказывал интересные истории об авиации и авиаторах. Он очень удивился, что мы с мамой с удовольствием всё это слушали, а потом пожелал, чтобы я когда-нибудь написала об этом книжку. Кто знает? Ведь жизнь такая непредсказуемая! Вот, делаю первые записи – может, это мои первые шаги в литературном творчестве?

Завтра я увижусь с Олежкой. Он назначил мне свидание – после парада, возле памятника Гоголю на Малой Конюшенной. Это моё первое свидание с любимым. А вечером мы отправимся с ним любоваться салютом. Назад надо будет добираться пешком, а идти придётся далеко. Если повезёт, можно успеть на метро или поймать такси. Правда, возьмут с нас в такую ночь столько, словно мы едем до Москвы! Ночевать отправимся вместе на Женькину квартиру. Подружка позаботилась – отдала мне запасной ключ, а сама она уедет в этот день к родителям. Волнуюсь…»

Приятные воспоминания о первом свидании накрыли Любу с головой, унесли в далёкое прошлое. Как же можно такое забыть?

Молодой человек в военной форме, без пяти минут морской офицер, подошёл сзади к девушке, сидящей на скамейке у памятника Гоголю, и положил ей на колени пять белых роз.

– Какие красивые! Первый раз такие розы вижу! – поразилась Люба.

– Мои любимые – для моей любимой, – нежно улыбаясь, произнёс Олег. Он присел рядом с ней и скрепил свои слова долгим поцелуем.

Олег предложил ей съездить с ним в Пушкин: ему надо снять парадную форму и переодеться в «гражданку». Потом они погуляют по парку Екатерининского дворца, а ближе к вечеру вернутся в Санкт-Петербург, чтобы насладиться салютом.

– Гулять будем всю ночь, потому что метро закроется, а мосты разведут – и домой мы вернуться не сможем. Так что крепись, – улыбнулся Олег и крепче прижал к себе девушку.

Люба согласилась, но о заветном ключике от Женькиной квартиры говорить ему пока не стала: пусть будет сюрприз. Прежде чем уйти, Люба подошла к пожилой паре, сидящей на соседней скамье, и подарила им по одной розе из своего букета в честь Дня Победы. Старики были очень растроганы, а Олег с гордостью посмотрел на свою спутницу.

Не прошло и часа, как они уже вступили на территорию Екатерининского парка. Люба никогда здесь раньше не была. Олег сразу потянул её в сторону дворца, не позволяя останавливаться перед огромным прудом, посредине которого на маленьком острове высилась знаменитая Чесменская колонна.

– Потом, потом. Это всё мы посмотрим на обратном пути, – настаивал он на своём.

Дворец был частично закрыт лесами: шла реставрация фасада. Но даже в таком виде он поражал взор своим великолепием. А завитки клумб перед дворцом выписывали узоры, непривычные глазу россиянина: казалось, что ты находишься во Франции, или в Англии, или в Италии.

Олег позволил Любе насладиться великолепным видом паркового ансамбля, простирающегося перед дворцом, а затем увлёк её в сторону Камероновой галереи. Там, за дворцом, находилась уютная полукруглая площадка, украшенная клумбами и скульптурами. В центре её располагалась огромная чаша фонтана, похожая на витиеватую вазу, установленную в середине восьмиугольного бассейна. Жалко, что фонтан не работал. Так хотелось, чтобы вся эта красота дополнилась звуком журчащей воды, сверкающей на солнце разноцветными бликами.

Замыкала круг этого садика пергола, сплошь увитая диким виноградом. Сквозь его редкую зелень, едва ещё пробивающуюся на толстых канатных ветвях, просматривались полукруглые ниши с каменными скамьями. Люба подумала, что в летние месяцы это место, наверное, очень кстати для уединения влюблённых парочек и приватных бесед. Именно туда Олег и увлёк её. У Любы кружилась голова от запахов, впечатлений и длительного пребывания на солнце. Она присела на одну из скамеек. Олег сел рядом, обнял её за талию и задумался. Люба была уверена, что он сразу полезет целоваться, но вдруг почувствовала, что Олег не решается о чём-то спросить её. Наконец он, как будто приняв для себя важное решение, резко выдохнул, поднялся со скамьи и сразу опустился перед ней на одно колено. Затем достал из кармана пиджака бархатную коробочку, открыл её и протянул ей:

– Любовь моя, я долго тебя искал. Уже отчаялся, думал, никогда не встречу. Но как только увидел твои глаза и заглянул в них, то сразу понял: ты – моя судьба, моя звезда, мой маяк, моя надежда. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, до конца дней моих. И только смерть сможет разлучить нас. Выходи за меня замуж, Люба.

Она настолько растерялась от неожиданности момента, о котором мечтают многие девушки, что не сразу смогла ответить ему. Ей показалось, что на минуту она потеряла сознание. Глаза её расширились – и всё вокруг покрылось пеленой.


Да, именно так и было. Люба подбросила поленья в камин и решила сделать паузу, чтобы унять сердечную тоску, вновь накрывшую её, словно тяжёлым покрывалом. Она подошла к бару, достала бутылку красного вина, откупорила её и налила себе немного в бокал. Лёгкая прохлада полусладкого напитка приятно обожгла желудок, и у неё слегка закружилась голова. Люба решительно вернула бутылку в бар, нашла в холодильнике коробку виноградного сока и налила напиток в стакан. Так-то лучше! Захватив сок, она вернулась к камину и открыла тетрадь на странице, описывающей самые странные чувства, испытанные ею когда-либо в жизни.

Из дневника Любы

«На минуту мне показалось, что я потеряла реальность происходящего. Я вдруг увидела себя сидящей в этой же самой беседке, но только на мне было пышное бальное платье, украшенное бантами и рюшами. На голове высилась причёска, как у придворных дам XVIII или XIX века, утыканная шпильками и гребешками с жемчужными бусинами. Я почему-то была уверена в этот момент, что являюсь фрейлиной её величества императрицы, не меньше. Какой именно – не знаю точно. А офицер в форме драгуна или гусара (я не очень в этом разбираюсь), стоящий сейчас передо мной на одном колене, делает мне предложение руки и сердца. И я должна ответить ему согласием, иначе этот мальчишка обещал покончить с собой»

Сейчас Люба вдруг вспомнила, что такое состояние, которое называют эффектом дежавю, ей довелось испытать как минимум два-три раза в жизни.

Она стала лихорадочно листать дневник, чтобы найти нужные записи, а потом подумала: «А что если для того, чтобы разобраться во всём, мне нужно отследить все события по порядку?» Люба перевернула страницу дневника и продолжила чтение.

Из дневника Любы

«Да, действительно, видение было настолько реальным, как будто я попала в прошлое. Я тогда решила, что перегрелась на солнце. Олег очень испугался за меня. Увидел, как я побледнела и вот-вот упаду в обморок. Но прежде чем потерять сознание, я успела ответить ему согласием. Он начал покрывать моё лицо поцелуями. Потом смочил носовой платок водой из бутылки и стал обмахивать меня им, как опахалом. Вскоре я пришла в себя. Олег надел мне на безымянный палец правой руки золотое колечко с гравировкой в виде буквы «Л».

– «Л» означает «Люба»?

– Конечно, любовь моя! – ответил мой принц.

Я одарила его сладким поцелуем и предложила поехать в город. Домой. Показала ему ключ от Женькиной квартиры. Мы оба поняли, что салют на сегодня отменяется, потому что нас ждут более важные дела»

Свои первые впечатления от ночи любви, проведённой с любимым парнем, Люба описывать не стала. Она запомнила, что для них обоих это был стресс, хоть и с приятными ощущениями. А утром совсем не хотелось вылезать из постели. Люба лежала рядом с Олегом и разглядывала лицо возлюбленного, о существовании которого ещё две недели назад ничего не подозревала. А сейчас она была твёрдо убеждена в том, что Господь специально для неё приберёг такую красоту: правильные черты лица, волевой подбородок с едва заметной ямочкой посередине – единственная примета, по которой можно было отличить Олега от брата Сергея. Слегка изогнутые тёмные брови крылышками птицы взметнулись над длинными пушистыми ресницами.

«Интересно, к чему мальчишкам такие красивые ресницы? – подумала Любаша. – Это несправедливо. Девчонкам они нужнее. Хотя, впрочем, всё правильно – у нас ведь есть великое множество способов нарисовать себе красивое личико».

Как будто подслушав Любины мысли, Олег расплылся в улыбке, не открывая глаз и притворяясь спящим. Люба осторожно прошлась накрашенным ноготком указательного пальца по контуру его губ и прошептала: «Губки, мои сладенькие, а скажите-ка мне: какого цвета волосы у хозяина этой симпатичной черепушки?»

Олег не сдержался и прыснул со смеху, а затем открыл глаза и внимательно посмотрел на Любу:

– Он сам не знает, не помнит. Наверное, рыжие. А вы, собственно говоря, с какой целью интересуетесь?

– Да так, – махнула она рукой, – ищу достойного мужчину для будущего потомства. Хочу, чтобы их папка красивый был.

Олег стремительно обнял Любашу своими сильными руками и крепко прижал к себе. Затем, резко перевернув её на спину, водрузился сверху и, пристально глядя любимой в глаза, важно произнёс:

– Очень надеюсь, что все они будут похожи на свою маму – красавцы: пять мальчиков и пять девочек.

– Ух ты! А зачем так много? – возмутилась Любаша.

– А чтобы мамочка дома сидела, по сторонам не глядела. Мужа с моря поджидала да пелёнки всё стирала.

Оба засмеялись и принялись целоваться. Любу вдруг осенило:

– Давай, чтобы быстрее твой план осуществить, будем двойняшками рожать? Тогда за пять лет уложимся.

– Не получится, – вздохнул Олег. – Близнецы родятся по женской линии, и то через поколение. Это теперь только у Насти – дочери маминой сестры, тёти Нины Смирновой, смогут родиться такие.

– Как это у Смирновой? Я не ослышалась? Разве твоя мама и её сестра не меняли фамилии при замужестве?

– Вот и не угадала! Тётя Нина тоже вышла замуж за Смирнова, причём за однофамильца. Дядя Игорь моему отцу не родственник, хотя тоже военный – только танкист.

– Надо же, какая популярная фамилия в России! И где же вторые Смирновы проживают?

– Дядя Игорь с тётей Ниной тоже помотались по белому свету – и в Венгрии послужили, и в Латвии, и в Забайкалье. Сейчас они в Москве живут, ждут квартиру. Дядя Игорь служит в Генеральном штабе.

– Ух ты!

– Да, вот так-то, службу генералом должен закончить.

– Здорово!

– А то!

– Гордишься дядей?

– Ещё бы! И отцом-подполковником тоже горжусь! Он хоть в академиях не учился, но тоже достойный путь прошёл в армии.

– Согласна… А не пора ли нам хоть маковой росинкой подкрепиться, что ли? – предложила Люба. Она легко выпорхнула из-под одеяла и направилась в кухню, чтобы приготовить завтрак.

Через неделю они съездили в центральный загс. Там они с трудом нашли девушку, принявшую документы от Сергея с Аней. Очень разумным было решение захватить с собой Серёгу, так как эта самая девушка не поверила Олегу, что он – это он, а не его брат, который захотел стать двоежёнцем. А потом ещё с помощью коробки конфет братья уговорили назначить им время заключения брака на один день и час. К счастью, всё получилось, как задумали.

В этот день Олег подарил Любе, как всегда, белые розы и ещё, к неописуемой её радости, мобильный телефон, чтобы быть на связи друг с другом. Такой подарок был немыслимой роскошью для того времени. Люба ещё раз убедилась, что встретила «правильного» парня.

Оставалось сообщить родителям о предстоящей свадьбе. Это было самым сложным.

За тех кто в море…

Подняться наверх