Читать книгу Я тебя спрячу - Татьяна Любимая - Страница 7

Глава 6

Оглавление

Женя

На мое горло ложится влажная ладонь. Слегка придушивает, прижимая меня к бетонной стене за моей спиной. Вытягиваюсь на носочках. Ужас сковывает все тело. Не могу пошевелиться, позвать на помощь. Только с силой втягиваю носом воздух, молясь, чтоб вдох был не последний. Губы шевелятся как у рыбки, но язык парализован. Ни звука.

Дальше – хуже.

К моему лицу приближается блестящий в темноте металл. Чувствую его холод кожей. И голос слышу. Низкий, угрожающий. «Я тебя найду, отдашь с процентами». Догадываюсь, о каких процентах он говорит.

Мне очень страшно и сейчас, и от рисующихся картин будущего в моей голове.

Резкая боль обжигает щеку.

Дергаюсь и…

Просыпаюсь резко и в холодном поту. Мне кажется, я кричала во сне, но Никита делает вид, что не слышит, или просто крепко спит. Другие мужчины спят на матах на ринге. С моего места видны их укрытые спальниками тела. Они далеко, это меня успокаивает. Как и то, что Никита рядом. Его одного я не боюсь. Он меня спас и не бросил потом. Увел из–под носа бандитов из больницы, спрятал здесь, у друзей.

Сон. Мне снился сон. Мозг воспроизвел вчерашний пережитый ужас.

Я жива.

Сердце в груди колотится как сумасшедшее.

Хочется вскочить и бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от страха, от преследователей, от боли, которую они могут причинить.

Торможу себя. Куда бежать? Сбежала уже и что? Нашли даже тут. А теперь ни вещей, ни денег, ни телефона. Только тряпичная сумка, купленная на местном рыночке у бабушки за копейки. Ее удобно прятать в карман или под куртку.

Прижимаю к груди сумку, сквозь ткань ощупывая содержимое. Все на месте, только кажется, нет паспорта. Его, возможно, забрали в больнице, чтобы оформить документы. А может, потеряла. Вот только я хорошо помню, как клала паспорт в сумку и застегивала молнию. Сумка цела, на замке. Поэтому скорее всего он в больнице…

Даже не знаю хорошо, что я без паспорта или плохо. Без него я никто.

Щеку саднит. Зашивали мне рану под местной анестезией и с успокоительным. Лекарство больше не действует, и мне больно. Останется шрам. Но даже это меня не столь волнует, как то, что я не знаю, что делать дальше, куда бежать, где прятаться. Без паспорта и денег никуда не уехать. С паспортом меня быстро найдут люди Марата.

В окне под потолком виден только кусочек светлеющего неба. Утро. Я одна среди троих мужчин. В подвале. Темно, зябко, страшно и неуютно. Но Марат страшнее.

Никита громко вздохнул во сне и повернул голову ко мне. Зажмуриваюсь, делая вид, что сплю. Сопит.

Сквозь ресницы рассматриваю его. Высокий, широкий в плечах, накачанный. Футболка обтягивает бицепсы. Мощный. Сильный. Раскидал троих играючи. Волосы светлые, глаза добрые, улыбка красивая. Крепкая шея переходит в рельефные плечо и бицепс. Не вылазит наверное из зала.

Осторожно трогаю повязку. Больно. Под пальцами будто что–то большое и инородное. Наверное, рана воспалилась.

Хочется в душ, но лицо мочить нельзя. Не уверена, что тут есть душ. Помещение чисто мужское. Даже запах специфический, тяжелый. Врезался в ноздри сразу, как спустились сюда, въелся в одежду и волосы, вытеснив запах больницы.

Тихонько, замирая при каждом скрипе диванных пружин, опускаю ноги на пол. Встаю. Где у них тут умыться можно?

На носочках двигаюсь в одну сторону, в другую. Вижу закрытую дверь. Санузел наверное. Да, точно. И душевая тоже имеется.

Замки есть, но они такие хлипкие…

Лейки все закреплены под потолком. Тропический душ мне никак не принять из–за раны. Но как же хочется помыться.

Благо, есть раковина. В зеркало на себя смотреть страшно. Раненая половина лица сильно отекла, пластырь во всю щеку. Волосы взлохмачены и пыльные. Запасной одежды тоже нет.

Попала я.

От безысходности хочется рыдать, но запрещаю себе. Что толку от моих слез? Проблему они не решат.

Угораздило же вляпаться.

Кое–как умывшись и приведя себя в порядок, выхожу из душевой. И сразу сталкиваюсь с Никитой.

– Ой! – тихо вскрикиваю от испуга, едва не врезавшись в могучий торс.

– Ты чего тут? – придерживает за плечи, в глаза вглядывается. Заспанный и хмурый.

– Умывалась, – тушуюсь. Зачем он разглядывает мое лицо, оно теперь некрасивое, отталкивающее.

– Я думал, сбежала, – с облегчением выдыхает.

– Мне некуда… бежать… – шепчу одними губами.

Только бы не бросил меня тут одну, в чужом поселке, с незнакомыми опасными людьми. Вероятность, что Марат или его шестерки меня найдут очень быстро, высока. Пощады не будет.

Они и сюда могут прийти…

– Придумаем что–нибудь, – легко говорит Никита. – Идем, там мужики уже проснулись.

Опять волнение поднимается в груди. Не такое сильное, как вчера, когда мы пришли сюда, но все же. Я уже поняла, что этот спортзал – чисто мужское заведение и женский пол тут не жалуют, а я явилась сюда проблемная.

– Доброе утро, – пищу, не поднимая головы. Отчасти потому, что я некрасивая и не хочу жалких или презрительных взглядов в свою сторону.

– Доброе, – очень просто кивает Михей. Он расставляет на столик кружки, кидает в них обычные чайные пакетики. На тумбе греется чайник.

Николай просто буркает «привет» и скрывается в душевой.

– Садитесь чай пить, – приглашает Михей.

Никита усаживает меня в уголок, сам садится рядом.

Весь его вид кричит о том, что он взял меня под опеку. Его друзья приняли его посыл.

И я тоже. Пока этот большой сильный парень рядом, я более–менее спокойна.

К чаю на столе появляются сахар и простые печеньки. Завтракаем.

Парни перекидываются фразами, в которых звучат какие–то мужские имена. Это они про кого–то, кто ходит к ним в зал заниматься, понимаю я.

Про меня как будто забыли.

Кое–как запихиваю в себя печенье. Больная щека не дает жевать, поэтому приходится рассасывать печенье и запивать его чаем. Напоминаю себе беззубую старушку, которой не под силу привычная еда.

Минут через двадцать я слышу легкие шаги по лестнице и в следующий миг в зал врывается ураган в виде рыже–кудрявой девушки в яркой одежде вырви–глаз и огромных кроссовках. Она как будто сбежала из африканского племени. В спортзале даже светлее стало.

– Всем привет! – звонко здоровается.

Я тебя спрячу

Подняться наверх