Читать книгу Целительница особого профиля. Темный враг - Теона Рэй - Страница 5

Метель грохотала черепицей на крыше, скрипела ставнями, засыпала окна по самый верх. Я прошлась по дому, закрыла ставни, чтобы избавить себя от пугающих звуков со всех сторон, и стало чуть спокойнее. Теперь вой непогоды слышался будто издалека.

Часы пробили два часа ночи. Я больше не могла ждать – меня клонило в сон. Долго выбирала, где лечь: в спальне наверху или внизу в гостиной? В спальне я как-нибудь привяжу себя, но тогда не услышу, когда Рэм будет стучать в двери. Если лечь в гостиной, то мне нечем будет обезопаситься…

Может, никто в меня и не вселится. Мы с Дамианом договорились, он больше не заинтересован в том, чтобы пугать меня лишний раз, а по нашему первому договору он может вселять в меня души всего несколько раз в год. Неизвестно, правда, когда случится следующий раз, и эта неизвестность многие годы пугала меня сильнее всего.

Я устроилась в гостиной. Притащила вниз простынь, одеяло и подушки, заправила диван. На кофейном столике установила свечу в старинном позолоченном канделябре – одна из тех многочисленных безделушек, которые очевидно, остались от Делии. Заварила травяного чаю, в стеллаже взяла первую попавшуюся книгу и легла.

Беспокоиться было не о чем. Так я убеждала себя. Рэм, скорее всего, принимает тяжелые роды. Такое ведь бывает? Я знаю, что многие женщины рожают иногда целые сутки, но обязан ли доктор находиться рядом с ними все это время? Наверное, да. Иначе у меня нет никаких догадок, куда мог пропасть Рэм.

Порывы ветра не переставали громыхать черепицей. Я каждый раз подскакивала, прислушивалась – не в дверь ли стучат? Но ближе к утру сон меня все-таки сморил.

Проснулась до восьми утра. Первым делом выглянула за дверь и, не умея до этого свистеть, я вдруг присвистнула. Город оказался в снежном плену, не иначе. Передо мной стояла твердая стена из снега. Неверяще я коснулась ее рукой, притащила табурет, и выглянула поверх сугроба – забора больше не видать, проезжая дорога занесена так, что нет никаких шансов увидеть ее расчищенной до самой весны.

По сугробам ползли люди. В прямом смысле ползли. Какая-то женщина перебиралась на животе, волочила за собой полную сумку. Рядом с ней на четвереньках стоял мужчина. Он вытер лицо, поднял обреченный взгляд к небу.

– Вы на работу? – крикнула я ему. – Доброе утро!

Мужчина заозирался по сторонам, заметил меня и улыбнулся.

– Да на какую работу! – он фыркнул. – К матери иду, ее дом наверняка так же занесло.

Я пожелала ему удачи и закрыла дверь. Для меня, выросшей на юге, эта зима казалась суровой. Местные наверное привыкли к подобному, а вот я была совсем не готова. Впрочем, в больницу мне нужно – Рэм мог отправиться туда сразу после вызова, учитывая состояние дорог.

Я наспех выпила чаю, позавтракала вчерашними нетронутыми котлетами, и начала собираться. В спальне была гардеробная комнатка, полная женской одежды. Я несколько минут ходила вокруг да около, поглядывала на свои скудные запасы теплой одежды – точнее, почти полное ее отсутствие, – потом перебирала накидки и сапоги чужой женщины. Все это принадлежало Делии, и теперь оно ей больше не нужно. Но как отреагирует Рэм, когда увидит меня в одном из ее пальто? По-хорошему, сначала надо спросить разрешения у него… Но в своих сапожках я отморожу себе ноги, да и мое пальто, недавно купленное, оказалось недостаточно теплым для такой зимы.

Ладно, как-нибудь объяснюсь, если у начальника возникнут вопросы. Я выбрала подбитые мехом сапоги с высоким голенищем, теплые штаны с начесом, шерстяную юбку и пушистую белоснежную кофточку. Верхней одежды было не счесть: несколько шуб, накидок на все сезоны, осенние и зимние пальто, и даже расшитая золотистыми нитями мантия. Увидев последнее, я хмыкнула. Делия и впрямь любила роскошь.

Вся ее одежда была еще новой, возможно, ни разу не надеванной. Она купила ее, когда получила богатство от чернокнижника – я в этом уверена. Если вспомнить, что Делия родилась в нищей семье, а Рэм совсем не богат, то разжиться деньгами она могла только подписав договор. Потом умерла, оставив никому не нужные тряпки.

– Мне нужные, – пробормотала я, разглядывая себя в зеркале.

Я выбралась через окно второго этажа – выпрыгнула в сугроб. Обеспокоенно взглянула на болтающуюся створку – если вновь пойдет снег, то комнату занесет. Но другого выхода у меня не было – через дверь не выйти. Разве что можно встать на табурет и как-нибудь выбраться поверх сугроба, но тогда весь этот снег окажется в гостиной, и дверь закрыть я бы уже не сумела.

На дорогу ушло около часа. Оказалось, наступать на снег не выходит – ноги тут же проваливались. Я, как и еще несколько горожан, просто ползла. Уму непостижимо, как всего за одну ночь могло столько намести! Не совсем за одну, конечно, снегопад длился уже несколько дней, но тем не менее. Не иначе, как проделки черных магов. К отсутствию продуктов питания и лекарств добавилась проблема с дорогами. Если засветло еще как-то можно передвигаться, но о возвращении домой по темноте не могло быть и речи. Не то что от туманной твари не убежишь, или от самого тумана, а в принципе дорогу домой не найдешь.

В больнице ожидаемо никого из посетителей не оказалось. Здоровые почти не приходят, а больным по такой погоде не добраться. Зато в приемном покое на скамейке сидели четверо мальчишек.

– Мы записки принесли, а передать некому, – сказал один. Весь усыпанный веснушками, с черными как уголь глазами. – Ваша помощница убежала там со старухой возится.

– Давайте мне. – Я протянула руку. Мальчишки вложили в нее записки, попрощались и ушли.

Рэма, значит, все еще нет. Или уже снова нет?

Я отряхнулась от снега, сняла пальто, промокшие штаны и юбку, надела форменное платье. Дейну нашла в стационаре у постели сэйлы Верн в компании с Дитто Верном. Муж старушки беззвучно рыдал, Дейна гладила его по спине. Юсилия Верн смотрела в потолок остекленевшим, безжизненным взглядом.