Читать книгу Голый садовник - Тина Чайка - Страница 2

Алексей Павлович и Марина Дмитриевна еще детьми пережили Великую Отечественную Войну. Это не могло не отложить отпечаток на очень многие сферы жизни и привычки, поэтому, случайно встретившись на городской площадке для танцев, долго растягивать конфетно-букетный период не стали и через три месяца расписались в ЗАГСе. Свадьбы не было. Откуда бы взялись средства у сироты из детского дома и младшего сына многодетной овдовевшей матери-одиночки?

Нельзя сказать, что жизнь их была гладкой, но сильных эмоциональных всплесков точно не случалось. Работали, растили двоих детей. Сначала остались одни в большой комнате в коммуналке, где до этого ютились четыре семьи – по шесть квадратов на ячейку общества; затем им предложили дождаться расселения остальных соседей по коммунальной квартире из маленьких комнат и занять всю «трешку». Алексей и Марина посоветовались и решили, что проще и быстрее будет участвовать в строительстве нового дома хозспособом – дети-то растут!

Переезд в новую квартиру с еще не выветрившимся запахом краски и обойного клея стал настоящим праздником.

Следующим этапом в жизни стало рождение первой внучки. Сложным этапом – дочь тяжело перенесла роды, ее муж пил, да еще и поколачивал свою жену. Однако вмешиваться особо не стали – неудобно, а потом, самое главное – сохранить семью.

Тем временем сын успешно служил в армии.

Получив три горячих стажа на двоих на родном металлургическом заводе, Алексей Павлович и Марина Дмитриевна вышли на пенсию досрочно, купили дом в деревне, в которой вырос Алексей, и стали налаживать хозяйство. Каждое лето приезжали внучки, посильно помогали с огородом, коровой, курами. Отдушиной для обоих был маленький садик, обустроенный в палисаднике. Там были цветы – редкость для деревни, где несъедобное не котировалось.

Можно сказать, что жизнь удалась. С годами муж и жена стали настолько близки, что отъезд в город одного из супругов даже на пару дней становился причиной для беспокойства за оставшегося.

Однажды Марина легла спать и больше не проснулась. Это стало тяжелым ударом для любящего сердца Алексея. Первым ударом волны крови в переднюю стенку главной мышцы.

Внучка предложила забрать деда к себе, но он не смог бросить их с Мариной хозяйство, их садик – свидетельство любви длинной в шестьдесят лет. Спустя пару лет Алексей уже оставил только пяток кур, грядку картофеля и ЕЁ садик – здоровье никак не желало восстанавливаться без жены.

В то лето старшая внучка смогла приехать аж на два месяца, взяв дополнительный отпуск за свой счет.

- Дед, а ты настоящий садовник теперь! – произнесла девушка с длинными русыми волосами, глядя через ограду палисадника.

- Лиля! – обрадовался старик, разгибаясь после обрезки куста чайной розы. – Ты же только с автобуса! Пойдем в дом!

Внучка и дедушка прошли вдоль забора палисадника параллельно друг другу. Алексей не мог наглядеться на предмет своей особой гордости.

- Чемодан-то тяжелый, еще и сумка! – ужаснулся дед. – Давай мне!

- Все нормально, здесь колесики, – отбивалась от помощи девушка.

- Ключ за притолкой, ты заходи, а я к теть Маше сбегаю, молочка попрошу!

- Я все привезла, дед! С голоду не помрем!

Время шло быстро и радостно, все дела спорились. Дедушка и внучка ходили в лес по ягоды, на рыбалку, просто искупаться в теплой вечерней воде речки. Отпуск подходил к концу и по мере его завершения разговоры о переезде в город стали звучать чаще.

Дед сдался в конце концов – жить бобылем не сладко.

В квартире, отписанной Лиле еще Мариной, стало веселей. Алексей делал по дому все, что мог, чтобы у девушки была возможность отдохнуть после работы. С зятем отношения тоже складывались хорошо, душевно.

Однажды вынося мусор Алексей упал на лестничной площадке, прямо у двери.

В реанимации сказали, что это был инсульт. Два дня Лиля жила между больницей и работой, а на третий день к вечеру позвонили из больницы и попросили приехать на опознание.

Утром следующего дня девушка оформила полагающийся отпуск на три дня, к обеду они с мужем были в морге при больнице. Патологоанатом не стал затягивать со вскрытием и заключением, к двенадцати часам все было готово.

- Уже ничего нельзя было сделать... Сердце износилось... Мозг был жидким... – слова медика отдавались эхом в голове Лили. Обнаженное тело родного человека лежало на каталке, прикрытое простыней до середины. На груди зиял наскоро зашитый продольный разрез, на голове тоже был, еще какие-то синяки на лице – врач сказал, что посмертные.

Девушка смотрела на мертвое тело, плакала без звука и не могла поверить в то, что ЭТО еще вчера было ее дедом – веселым, жизнерадостным, готовым прийти на помощь.

«Теперь ты сможешь встретиться со своей любимой, мой самый дорогой садовник...» – подумала Лиля.