Читать книгу Голый садовник - Тина Чайка - Страница 4

Был конец августа. Ветер перебирал листья дубов словно струны на старой гитаре. Солнце клонилось к закату, окрашивая кровавым отсветом стёкла на втором этаже. С другой стороны горизонта к поместью тихонько подкрадывалась Луна.

Лето заканчивалось, и в этом явлении каждый год виделся какой-то особенный смысл. Тот, которого совсем нет в другие времена года. Когда жара уже спадает и начинает хотеться простого человеческого тепла.

Аманда прогуливалась по саду возле своего поместья. «Сейчас закат? Хмм… Но если Луна только восходит, то получается, что и восход?» Она очень любила смотреть на Луну. Её синеватый свет всегда казался правдивым — в отличие от лицемерного солнечного.

Её внимание привлёк какой-то звук, и она обернулась. Кажется, за кустами сирени кто-то копал. Наверное, это новый садовник.

«Ммм… Если я не ошибаюсь, здесь есть кое-кто, с кем можно побеседовать? Надеюсь, это будет увлекательно!»

Аманда пошла на звук, отодвигая на пути ветви деревьев.

— Добрый вечер! Кажется, вы теперь у нас работаете в саду? — спросила она.

Садовник развернулся. Садовника было много… Он был молод и статен. Клетчатая рубашка была сброшена на землю. Редкие капельки пота стекали по крепкой груди. Мышцы бугрились при каждом движении. Он отложил в сторону лопату, которой копал грядки.

— Здравствуйте. Я — Томас. А вы — Аманда, хозяйка поместья? — поднял он бровь.

Взгляд его зелёных глаз был любопытным и немного наглым. Внизу живота была набита татуировка. Какая-то птица?

— Что ж, Том. Покажите-ка мне, как поживают мои любимые помидоры-черри? — улыбнулась Аманда, поправляя непослушную чёлку.

— Конечно, — сказал он и пошёл вперёд по дорожке, выложенной тёмно-красной плиткой.

Аманда присела на корточки возле кустов помидоров и сорвала один из них:

— Этот растёт на краю. На всех ветрах. Он самый выносливый, поэтому самый вкусный.

— Помидоры — это чудесные растения. Французы называют их «яблоко любви». Это буквальный перевод.

Аманда бросила короткий взгляд на небо и рассмеялась:

— Любви! Ха-ха! Давайте поговорим о любви? Подойдите поближе. Томас подошёл к ней ближе. Он пах землёй, терпкими духами и совсем немного — потом.

«Молодость… Сила… Здоровье… Это как раз то, что нужно».

Присел рядом. Аманда провела рукой по его предплечью, по плечу:

— Любовь — это страсть. Это огонь. Это… — она одним движением съела помидор, — вкус жизни! Самый сок!

Аманда встала и обошла сидящего Томаса со спины. Положила ему руки на крепкие плечи. Провела правой рукой вниз по спине, потом завела её под его руку:

— Какой же ты классный! Такой крупный, загорелый…

Он улыбнулся, закрыл свои зелёные глаза и запрокинул голову назад. Как же ему нравится быть собой! Её волосы пахли цветочным шампанским…

БАЦ! — одним движением она впилась клыками в его шею. Её глаза налились красным. Сперва он не дёргался, думая, что это такая игра, шутка или девичье кокетство. Но клыки неумолимо погружались всё глубже и глубже.

Томас попытался вскочить или сбросить с себя хозяйку дома, но все его попытки были безуспешны. Злую колдовскую силу не одолеть грубой силой.

Он бессильно размахивал своими крепкими руками. Тело становилось скользким. Он пытался сорвать с себя её руки, пытался отстранить её голову. Но она железной хваткой вцепилась в него, словно анаконда в свой ужин.

Аманда пила его кровь. Ей нравилось, когда жертва боролась: адреналин давал ни с чем не сравнимый горький привкус. Слабый запах пота сменился на интенсивный. Теперь — с нотками ржавчины и уксуса.

«О да, именно так пахнет страх. Его можно учуять».

Они завалились на землю. Сердце исправно продолжало толчками поить её кровью, которая потекла по его шее, груди и рукам. Каждый удар сердца был всё слабее.

Он пытался ползти, пытался выдавить из себя крик о помощи, но получался только сдавленный хрип. Аманда впилась в его шею ещё крепче.

Наконец, движения Томаса стали вялыми и неловкими. Он стал оседать и расслабляться. Сердце бессильно затрепыхалось. Тело сделало несколько рваных движений. Это была агония — последняя попытка организма, потерявшего сознание, вернуться к жизни. Потом сердце затихло. Это уже всё. Больше оно биться никогда не будет.

Аманда встала. Голова Томаса упала на сырую землю, словно у бледной безжизненной куклы. В широко раскрытых мёртвых глазах отражался свет Луны. Он лежал неподвижно. Красивый. Спокойный. Тело наискосок было залито собственной кровью.

На животе — татуировка орла. Ну да, кого же ещё?