Читать книгу Наложница фараона. Вот это я попала... - Тина Шеху - Страница 5
Глава 5. Наложница
ОглавлениеОбернувшись и придав лицу невозмутимый, как мне самой казалось вид, я притворилась, что всё под контролем. Ещё бы...
— Госпожа Сая послала меня найти её амулет, — я практически сказала правду, только слегка утаив свои настоящие мотивы. — Он необычаемо ценен.
— Именно поэтому ты выглядишь, как напуганный тушканчик.
Нет же! Не мог он заметить, как у меня дрожат губы и дёргаются колени, не мог. Да и с кем я вообще говорила?
Я развернулась целиком, поднимая голову вверх, чтобы оглядеть незнакомца. Рискованно, ведь он может запомнить меня и сообщить надзирательницам. Но, судя по всему, он всё равно просто так не собирался уходить.
— Давно здесь стоите?
— Достаточно.
Высокий черноволосый брюнет с гладковыбритым подбородком рассматривал, как я шарилась руками по полу в поисках укатившегося украшения. Стало сразу неуютно и неловко, но отказываться от идеи вернуться домой я не готова ни при каких обстоятельствах. Сейчас бы переместилась обратно в лагерь группы, а затем, уже основательно подготовившись, вернулась бы в древность. Дипломная работа выйдет улёт!
Но сперва я должна была разобраться с незнакомцем. Тот прижал руки груди, но ещё ближе не подходил, разглядывая меня с расстояния вытянутой руки и не понятно, чего мог задумать.
— Вы прибыли с воинами, я... вас видела с Саей.
Тот самый парень, с которым мы пересеклись взглядами в общем зале. И что он здесь делает? Следил за мной?! И сейчас нападёт, как колесничий? Почему он приподнял бровь? Точно нехорошее что-то удумал!
Пальцы, наконец, нащупали искомый предмет.
О, боги Египта, верните меня к одногруппникам туда, откуда забрали!
Я прижала украшение к груди и пока незнакомец удивлённо дёрнулся, взмолилась уже вслух.
— Ра, Исида, Осирис...
Кожа на оголённой груди ощутимо вспыхнула, едва не слезая живьём.
— Может, стоит выбрать одного? — голос с ноткой издёвки прервал меня в самый момент единения с богами.
Молитва запуталась на языке, а ощущение магического вмешательства иссякло вместе с зевком этого человека.
— Не мешай...
Попытки зажмуриться и распахнуть глаза уже в нормальном времени ни к чему не привели. Перед глазами всё ещё стояла комната надзирательницы, полыхающие свечи и угроза в виде знакомого Саи. В уме ещё следовало держать огромного крокодила, который ещё чудом не прибежал на человеческий запах.
Черт!
Я сдавила амулет сильнее, пока в палец не впиявилась острая игла.
— Ц! — вырвался сдавленный стон боли.
Вдоль ладони стекла маленькая алая капелька, устремляясь окропить пол надзирательницы. Мне подумалось, что оставлять настолько явные следы преступления глупо, но в Древнем Египте суд-мед экспертиза не пользовалась популярностью.
— Зря ты это сделала, — произнёс, наблюдавший за моими попытками вернуться домой, парень. Да почему он ещё не ушёл? Не позвал Саю или других надзирательниц? — Или покончить с собой куда притягательней, чем отдаться лучшей колеснице?
По спине покатились капли липкого пота.
— О чём ты... вы...?
Ему не нужно было даже отвечать, потому что в голове вспыхнула нереальная догадка. Стоило отнять руки со спасательным амулетом от груди, как вместо изящных границ египетского креста на меня глянули изумрудные шарики-глаза золотого крокодила. Из украшенного разноцветными камнями хвоста угрожающе торчала тонкая игла, что недавно и проткнула мой палец.
— Оно...?
Это невозможно произнести вслух.
Страх, боль, ужас сковали ватные мышцы. Я повалилась на пол, растирая коленками ту самую каплю уже намертво въевшуюся в пол.
— Ядовитое? Да, — как само собой разумеющееся ответил парень, невзирая на мои хрипы и дёрганья.
Мне не было больно, но ужас предстоящей смерти взял контроль на телом. Я не могу умереть здесь... не могу... ведь, если умру в прошлом, то и в настоящем тоже?
— Я... нет... я ещё ничего не сделала... не прославилась... мама... учёная степень...
Сквозь собственный бессмысленный и неразборчивый шёпот, я не заметила, как ядовитый крокодил уже перешёл в руки чужака, на которого в одночасье стало плевать. Какая разница кто он и что ему нужно, если я сейчас неминуемо умру. Только если...
— Ты пошутил? Яда нет? Это же... шутка? — на губах растянулась улыбка.
Сейчас он скажет, что неудачно пошутил, и мы вместе посмеёмся, ведь так? Я же не могу умереть?
— Сая везде оставляет нильских крокодилов. Её заводит, когда воры натыкаются на простейшую ловушку. А они, — он хмыкнул. — Всегда попадаются.
Я трясла головой до тошноты.
— Это неправда.
— Сая говорила, что ты ей нравишься, что тебя ждёт великое будущее. Жаль, что ты распорядилась своей судьбой иначе.
Картинка перед глазами расплывалась. Кажется, меня сейчас вывернет на пол, прямо на ботинки подошедшего парня. И чего ему нужно? Издеваться? Смотреть, как я корчусь в агонии и сейчас начну пускать пену изо рта?
— Ты... — последняя идея, которую я в силах озвучить. — У тебя есть противоядие?
Локоны моих волос дёрнулись, натянулись и вдруг стали невесомыми, будто кто-то скрутил их в хвост и поднял. Я уже не понимала, что происходит с моим телом, только требовала ответа от парня.
— Есть?!
— У Саи есть.
Конечно, у кого же ещё...
— Так позови её! Я не могу... у...
Нет, я не могу произнести это слово. Я не могу...
По щекам растекались горькие горячие слёзы и почему-то размазывались по всему лицу. Мой подбородок мистическим образом оказался запрокинут вверх.
— Ты божественно красива. Неужто правду о тебе судачат простаки? Тебе привёл к нам Сет?
Мои губы дрожали. Сквозь слёзы я не видела лица этого странного парня, да и плевать мне на него с самой высокой колокольни!
— Яд...
— Станешь моей?
Что за вопросы? Почему он ещё не ушёл за чёртовой Саей? И почему у меня нет сил подняться и самой искать противоядие в её дурацком кабинете?
— Негоже пропадать такой красоте... даже интересно, откуда ты такая взялась...
И так размытая фигура парня померкла с концами, перед глазами предстал чёрный туман.
Конец. И как я умудрилась настолько бездарно прожить свои несчастные двадцать лет? Ничего не успела, ничего не посмотрела, а когда предоставилась возможность сделать величайшее открытие — я её упустила.
***
Всё тело ломило, как после первой поездки на верблюде. Саднили синяки, покрывавшие половину бедёр, ныли мышцы рук, недавно пытавшиеся управлять огромным животным.
— Сколько? — чей-то противный голос резал слух. — Нет, при всём уважении к вам, я не расстанусь с ней. Не стоит ей жизнь губить в гареме.
— Только что спрашивала "сколько". Люблю я вас, женщин, языкастые. Дуат ли лучше гарема?
— Её сердце легче любого пера.
Разговор между женщиной и мужчиной продолжался. Слишком громкий, чтобы вновь забыться спасительным сном. От их слов затрещала голова, буквально сжимаемая раскалёнными тисками.
— Ох, вы меня балуете, господин! Я не могу принять это! Символ Ра... невозможно даже вообразить его ценность.
— Не так ценен, как жизнь, даруемая богами.
— Ох, конечно, вы так милостивы и благородны, сколько же девичьих жизней вы сохранили. Ваши деяния достойны уважения самих богов. Вещи девочки я соберу сама, если они вам нужны...
— Не помешают. Она сможет пережить поездку до Гизы?
— Справится. Я передам вашим слугам нужные отвары.
— Тогда не будем затягивать.
Звон металла катком прошелся по ушам, зато от боли я провалилась в желанное беспамятство.