Читать книгу Белая Бабочка - Уолтер Мосли - Страница 3

Тело унесли на носилках, когда полицейский фотограф, не газетчик, закончил работу. Убитая негритянка – не тема для прессы в 1956 году.

Роланд Хобс и я сели в «шевроле» Нейлора модели 1948 года. Я представил себе, как Куинтен торчит под ним по выходным дням в майке и шортах, чтобы заставить бегать эту старую развалину.

– Разве вам не дают служебную машину, когда вы выезжаете по вызову? – спросил я.

– Меня вызвали из дома.

– Что ж вы не купите новую машину?

Я сидел на переднем сиденье, Роланд Хобс – на заднем. Он из обходительных белых, всегда вежливый и корректный; я не верил ему ни на грош.

– На что мне новая машина, меня устраивает и эта.

Из рваной виниловой обивки сиденья торчал желтый поролон.

Мы ехали по Центральной авеню довольно долго. Тогда этот район еще не пришел в упадок. Улицы были чистыми, и пьяные почти не попадались. Между Сто пятидесятой улицей и бульваром Флоренции я насчитал пятнадцать церквей. На углу располагался резиновый завод фирмы «Гудиер». Два гигантских здания возвышались в дальнем северном конце огромной территории.

Здесь же находился и ангар для их дирижабля. На другой стороне улицы была заправочная станция фирмы «Уорлд», излюбленное место сборищ мексиканских рокеров и байкеров, украшавших свои немецкие машины чуть ли не тремя сотнями фунтов хромированных трубок и других прибамбасов.

Подъехав к проходной завода, Нейлор показал охраннику полицейский значок. Мы остановились на большой асфальтированной автостоянке. Не менее трех сотен машин выстроились аккуратными рядами, словно на продажу. Здесь их всегда полно: завод работает двадцать четыре часа в сутки все семь дней в неделю.

– Давайте пройдемся, – предложил Нейлор.

Я вышел вместе с ним. Хобс остался в машине, взял с заднего сиденья журнал «Джет» и развернул его на центральной вкладке, изображающей красотку в купальном костюме.

Мы дошли до середины ухоженной лужайки. Смеркалось. Почти каждый четвертый или пятый автомобиль, проезжавший по бульвару, уже включил фары.

Я не спрашивал Куинтена, зачем мы здесь. Похоже, он решил сразить меня тем, что может так легко проникнуть на эту роскошную лужайку.

– Ты слыхал о Джульетте Лерой? – спросил Куинтен.

Я слышал о ее смерти, но для вида уточнил:

– О ком?

– Она родом из Французской Гвианы. Работала официанткой в «Шампейн Лоундж».

– Ну и что дальше?

– Ее убили около месяца назад. Перерезали горло. Да еще изнасиловали. Труп нашли в мусорном контейнере в Слаусоне.

Газеты сообщали об убийстве на последних страницах. Радио и телевидение даже не упомянули. Но большинство черных знало об этом.

– Потом была Уилла Скотт. Мы нашли ее привязанной к водопроводной трубе под раковиной в заброшенном доме на Хувер-стрит с проломленным черепом. Рот был заклеен липкой лентой.

– Изнасилована?

– На лице следы спермы. Когда это случилось, до или после смерти, неизвестно. Последний раз ее видели в «Блэк Айриш».

У меня екнуло сердце.

– А теперь вот Бонита Эдвардс.

Я смотрел на лужайку и на ряд магазинов за ней, на бульваре. Почти совсем стемнело, зажглись уличные фонари.

– Так звали эту девицу? – Я жалел, что пошел с ним. Какое мне дело до этих женщин? Вообще-то по нашему району ползли тревожные слухи, но меня это не касалось.

– Да, – кивнул Нейлор, – танцовщица из бара. У нас три таких случая. Пока три.

В полумраке зеленая трава казалась серой.

– Ну и зачем вы мне все это рассказываете?

– Джульетта Лерой пролежала в мусорном контейнере два дня, прежде чем почуяли запах. Труп уже окоченел. На ней не нашли меток, пока не появилось сообщение в газете.

Меня замутило.

– На Уилле Скотт и Боните Эдвардс были одинаковые метки.

– Какие же?

Куинтен потемнел, как ночь.

– Ожоги. Ожоги от сигары на груди.

– Значит, дело рук одного преступника? – Я тут же подумал о Регине и Эдне, и мне захотелось поскорее вернуться домой и убедиться, что все двери на запоре.

Полицейский кивнул:

– Пожалуй, да. Он дает нам знать, что это его работа.

Куинтен не сводил с меня пристального взгляда. Позади него Лос-Анджелес сверкал мириадами огней.

– Ну что уставился? – разозлился я.

– Нам не обойтись без тебя, Изи. Дело очень темное.

– Кому это «нам»? Ты себя имеешь в виду? Мы что, вдвоем будем работать? Или наймем еще кого-нибудь?

– Ты знаешь, что я имею в виду, Роулинз.

В свое время я работал и на наркодельцов, и на разных бизнесменов, и даже на полицию, но почему-то превратился в частного детектива, оказывающего услуги тем, кому не помогает закон. Поскольку закон не срабатывал довольно часто, я постоянно был при деле. Иногда к моей помощи прибегали даже полицейские.

Последний раз я понадобился Нейлору, чтобы поймать одного шулера родом из Тихуаны. Ларк занимался подпольной карточной игрой в Комптоне и задолжал двадцать пять долларов белому мерзавцу Чи-Чи Макдональду. Чи-Чи слишком нагло требовал деньги, и Ларк выстрелил в него в упор. В том, что разборка кончилась убийством, не было ничего необычного, однако здесь не обошлось без расового фактора, и Куинтен знал, что пойдет на повышение, если поймаем Ларка.

Как правило, я не помогаю блюстителям закона упрятывать моих собратьев за решетку. Но когда Куинтен пришел ко мне, я выдвинул встречную просьбу. Через неделю мы с Региной собирались пожениться, а ее двоюродный брат Роберт Хенри угодил в тюрьму за грабеж.

Роберт полаялся с владельцем магазина, заявив, что ему продали скисшее молоко. Когда хозяин послал его куда подальше, Роберт взял другой пакет молока и направился к выходу. Хозяин схватил Боба за руку и позвал на помощь кассира.

Тут-то Боб и брякнул:

– Так у тебя есть дружок, да? Ладно, а у меня есть нож.

Из-за этих слов Боб и загремел в тюрьму. Ему пришили вооруженное ограбление.

Регина любила брата, поэтому, когда Куинтен обратился ко мне насчет Ларка, я предложил ему сделку, пообещав устроить в квартале Уоттс такую игру в покер, чтобы слух о ней дошел до Ларка. Уж он-то не упустит случая.

Словом, игра в покер по-крупному привела Ларка в тюрьму Сан-Квентин. Полицейские устроили облаву и забрали его в участок для опознания, а он так и не догадался, что это я настучал на него.

Куинтен получил повышение, поскольку его начальство считало, будто он держит в руках черную общину. На самом деле у него был только я. Я и еще несколько негров, которые не прочь сыграть, поставив на кон собственную жизнь.

Но, женившись, я завязал и отказался стучать для полицейских.

– Вот что! Я впервые слышу об этих убийствах. Я бы сразу стукнул тебе, если бы что-то знал. Думаешь, я позволил бы этому типу убивать негритянок? С какой стати, у меня молодая красивая жена, как раз сейчас она дома…

– С ней все в порядке.

– С чего ты взял? – В висках у меня застучало.

– Он убивает только девочек для развлечения, а не медсестер.

– Регина работает и иногда возвращается домой из больницы поздно вечером. Он может подкараулить ее.

– Вот поэтому ты и должен помочь мне, Изи.

Я покачал головой.

– Да что я могу сделать? Чего ты от меня хочешь?

Мой вопрос доконал Нейлора.

– Помоги нам! – взмолился он, очевидно надеясь на мою подсказку.

Малый совсем растерялся, поскольку полиция не умела расследовать немотивированные убийства. Они знали, что делать, если муж прикончил жену или ростовщик ободрал должника. Они умели допрашивать свидетелей, белых свидетелей. И хотя Куинтен Нейлор был черным, его не жаловала публика в квартале Уоттс – шпана, которую обычно называли «уголовным элементом».

– У вас есть хоть какая-то зацепка? – спросил я просто из сочувствия.

– Никакой. Ты знаешь все, что знаю я.

– А спецгруппа выделена на это дело?

– Нет, я работаю один.

Шум проносившихся вдалеке машин напоминал жужжание назойливых комаров.

– Три девицы убиты, – заметил я. – И они ставят на дело только тебя?

– И Хобса.

Я покачал головой, сознавая собственное бессилие:

– Ничем не могу помочь тебе, парень.

– Но кто-то должен это сделать. Иначе погибнут и другие девушки.

– Будем надеяться, что этому типу надоест, Куинтен.

– Ты должен помочь нам, Изи.

– Вовсе нет. У тебя слишком буйная фантазия, мистер полицейский. Вот если бы я знал его имя или хоть какие-то приметы… Полиции необходимо собрать сведения. Одному человеку это не под силу.

Я видел, что Нейлор кипит от ярости и готов наброситься на меня с кулаками, но он сдержался и понуро побрел к машине. Я не спеша последовал за ним. Груз ответственности за весь округ лежал на плечах Куинтена. Черные не любили его, потому что он говорил как белый и делал работу белых. Сослуживцы-полицейские сторонились его, потому что он был черным. Какой-то маньяк убивал негритянок, и Куинтену приходилось заниматься этим одному. Никто не хотел помочь, и женщины продолжали погибать.

– Ты с нами, Изи? – Роланд Хобс положил руку на мое плечо, когда Нейлор нажал на акселератор.

Я промолчал, и Хобс убрал руку. Я торопился домой. Мне не нравилось отказывать полицейским. И совсем не нравилось, что в нашей округе убивают девушек. Но что я мог поделать? У меня своих проблем по горло.