Читать книгу Рассказы странной женщины. Истории под сердцем - Варвара Буше - Страница 3

– Мама, мамочка! Помоги!

Вновь голос не рожденного ею ребенка раздался среди ночи, заставил сердце биться чаще, как результат – тошнота, ком в груди, мешающий сделать хоть один глоток воздуха.

Она вскочила с кровати, упала на колени и еле-еле доползла до балконного окна, распахнула его и со страшным хрипом втянула в себя душный воздух городской летней ночи. Отпустило. Снова…

Приступы повторялись с периодичностью в два-три дня, поэтому она была к ним готова: кровать была переставлена ближе к балкону, на прикроватной тумбе всегда стоял стакан с водой и успокоительными каплями, а окно не заперто на ключ.

Этой ночью было все как обычно… Но не совсем: выпив воды и расположившись в любимой позе на полу в углу своей спальни, она включила ноутбук и проверила баланс своего банковского счета. Он был практически нулевым! А в электронном ящике в папке «входящие» значилось письмо.

Собравшись духом, она щелкнула мышкой и открыла его. Это был счет. Ночной голос просил оплатить именно его. Она ознакомилась с документом: сумма немаленькая, а у нее нет на это денег. Даже если затянуть пояс, даже если продать что-то ценное… Даже если себя. Опять.

****

Часы перед кабинетом отсчитывали минуты, коридоры клиники были пусты. Она, погрузившись в кожаную мягкость дивана, старалась продумать предстоящий разговор, но мысли ее путались.

Открылась соседняя дверь кабинета и, снимая маску и перчатки, из нее вышел мужчина в белом халате. Ни малейшей эмоции не отразилось на его лице, когда он увидел ее.

– А, это опять вы? – Он вздохнул и, щелкнув ключом, открыл такой знакомый ей до боли кабинет. – Заходите. – Врач сел за свой стол и строго посмотрел на посетительницу. – Зачем пожаловали?

Все слова, понемногу придуманные ею в коридоре, улетучились. Опустив глаза в пол, она смогла пробормотать что-то вроде:

– Ну, я хотела…

– И что же вы хотели? Снова влезть в долги и увеличить грудь? Или снова губы? Или опять ягодицы? Ну, же! В своем блоге вы гораздо смелее. – И ответил на ее немой вопрос. – Да, я видел. Не пойму только для чего вам уродовать себя подобным образом и притворятся полной дурой. Мне вас жаль. Так ради всего святого, объясните для чего вам это?! Чтобы на вас смотрели? Чтобы ставили лайки? И большие деньги платят? Даже если и большие, считаете, что мало людей, которые ценят естественную красоту и ум? Думаете, что я не понимаю?…

Больше всего на свете сейчас ей хотелось крикнуть ему в ответ, что он не имеет ни малейшего представления о ее жизни, и она промолчала.

Ведь ему не нужно было вскоре выходить на улицу, сгорая со стыда от неприличных взглядов, оправдываться мысленно перед старшими по возрасту, которые словно сговорившись, будут говорить за ее родителей о том, что не так они воспитывали свою кровинушку. Что замуж ей надо и детей рожать, а не вот это все…

Но обиднее всего было получать осуждение от мамаш с колясками, счастливых баб со здоровыми детьми, не понимающих свое счастье. Слышать их смех за спиной и перешептывания – было самым обидным. Потому что именно этого она старалась избежать, когда пять лет назад сделала аборт, узнав о возможном уродстве ребенка… Именно этого – осуждения и шепота за спиной.

И что в итоге? В итоге она сама урод, ведь за подобное уродство платят больше, чем за красоту…

Немного погодя, получив отказ от врача на очередное увеличение внешних факторов (все же восьмой наркоз может убить ее), и, оказавшись, наконец, в своей спальне, она откупорила бутылку крепкого спиртного, и, отпив несколько глотков, устроилась с ноутбуком на полу. И после вновь обожженного горла все же открыла счет, пришедший вчера.

– Боже, сумма! – Она закрыла лицо руками, будто пугающая цифра за эти секунды могла исчезнуть или стать меньше.

Само письмо было пропитано слезами. Писала его мать. Писала она, что ее дочь умирает. Что если не оплатить операцию, то трехлетний ребенок с глазами цвета фиалки скоро уйдет…

На глазах читающей выступили слезы, а вскоре и вовсе тело затрясло в рыданиях:

– Я не могу, слышишь? Я не могу помочь! – Обратилась она к ночному голосу, – Я не знаю кто ты – сын или дочка, но прости меня! Я отдала все, что у меня было! Чего ты хочешь?! У меня нет больше возможности платить, я стала скучна всем. Если бы была возможность еще что-то поменять, чем-то удивить, шокировать, я бы это сделала! Прости, прости! Пожалуйста, прости!

Напившись до полуобморочного состояния она вскоре уснула, пьяная, накачанная силиконом и ботоксом, с телом урода, но с неожиданно просветлевшей душой…

****

Занавески на открытом настежь окне дрогнули и в комнате появились два светлых силуэта: мальчика лет пяти и мужчины неопределенного возраста.

– Ты уверен, что хочешь забрать ее?

– Да.

– Она отказалась от тебя.

– Ну и что, она помогла многим таким, как я. Знаешь, сколько сил и терпения она приложила, чтобы искупить мою смерть?

– Убийство нельзя искупить. Маленький ты еще. – Мужской силуэт вздохнул.

А детский подошел с уснувшей матери и провел по ее лбу ручкой с шестью пальчиками – единственным, что отличало бы его от сверстников, останься он жив…

– Я ее простил.

– Хорошо. – Мужчина легко поднял на руки тело и вышел на балкон, мальчик последовал за ним…

На экране, упавшего ноутбука высветилось сообщение от банка: Счет оплачен.