Читать книгу Бег и шашки - Велимир Клемент - Страница 4

Откуда у школьника младших классов такая тяга к далеким краям? Конечно, говаривала моя бабушка: когда повзрослеешь, тогда и сможешь ехать, куда только душа пожелает. Но как долго ждать! И я уже взрослый, мне 12 лет. Вот, Игорь из соседнего двора меня полностью поддерживает, и соглашает ся отправиться со мной в долгожданное путешествие. Куда? Конечно, на Черное море. Там тепло и там яблоки, и даже глубокой осенью. Возле наших домов железнодорожное депо, где постоянно формируются и отправляются в очередные рейсы товарные составы. План у нас такой: мы садимся в товарняк и отправляемся в увлекательное турне по городам страны.

Правда, октябрь на дворе, прохладно. И вот в один вечер я захожу к Игорю домой. Поехали? И в последний момент он пугается и включает «заднюю передачу». Я готов к такому повороту событий и решаю ехать в одиночку. На дворе вечер. Три рубля у меня в кармане. Забираюсь в вагон с углем, ложусь поудобнее и всматриваюсь в звездное небо. В какую сторону движется состав, не знаю, но думаю, что на юг. Через 4 часа поезд прибыл на станцию Молодечно. Я изрядно продрог, слез с вагона, и пошел к локомотиву проситься к машинистам в кабину. Залезай, говорят они, и без лишних вопросов довезли меня до Минска.

Целый день я гулял по городу, покупал мороженое и пирожки с капустой и картошкой. А когда стемнело, отправился на вокзал, где тепло и многолюдно. Сел на скамейку и стал наблюдать за пассажирами. Оказалось, что и за мной наблюдали, поскольку я не догадался сесть вплотную к какой-нибудь тетеньке под видом ее родственника. Конечно, привлекал внимание. Тут ко мне подходит милиционер в форме: есть ли у меня сопровождающий? Короче, посадили меня в милицейский уазик и отвезли в детский приемник.

Небольшой двор с деревянными постройками и высоким деревянным забором. Взрослые дядьки приняли меня и повели через двор, как я понял из их разговора, в баню на стрижку, душ и смену нижнего и верхнего белья. Последние мгновения я при своей одежде. Надо бежать пока не поздно! Неожиданно для сопровождающих, мчусь стремглав к забору и, не прыгаю на него сразу, чтобы меня не успели схватить за ноги, а пробегаю вдоль забора еще метров 10, достаточно отрываясь от дядек и быстро вскарабкиваюсь на забор. А там не улица, а частный сектор, и большая овчарка смотрит на меня. Тут же и крыша хозяйственной постройки приемника. Секунда, и я на крыше. Доползаю до ее конца и готовлюсь прыгать, минуя забор, на улицу. Но дорогу для прыжка перекрывают электрические провода на столбах. Прыжок невозможен. Внизу дядьки кричат: слезай! Ничего не поделаешь, пришлось повиноваться.

Завели меня в банное отделение и двое дядек отметелили меня ногами. Рядом находилась банщица, и что меня очень удивило, не вмешалась, как женщина-мать, не защитила. Затем меня постригли налысо, ополоснули теплой водой, одели в детдомовскую робу, и отвели в главную избу, в одну комнату, с печкой в углу, похожую на учебный класс. Там были две девчонки в платках и 5–6 лысых ребят, Двое старших, лет по 16, были в курсе моего неудавшегося бегства; они отвели меня в туалет и свернули мне нос.

В приемнике я провел одну ночь и один день. Около полуночи следующего дня за мной приехала матушка. Тогда я еще не понимал, что своим отсутствием заставил изрядно поволноваться родителей. Соседи могли подумать, что мне некомфортно дома и я убежал от проблем, но это абсолютно не так. В школе о моем путешествии так и не узнали. Больше я до своего совершеннолетия родной город не покидал. Однодневные поездки на мопедах по окрестным городам и населенным пунктам не в счет.